История четырнадцатая. Утро в объятиях любимого

      Борра просыпается первым. И очень этому рад, ведь впервые видит столь трогательную картину: умостившись на крыле Борры, Удо доверчиво жмётся к его боку, по-детски подложив под щеку ладони.       Он лежит так какое-то время, любуясь, пока не признаёт с сожалением, что придавленное крыло начинает неметь. Борра осторожно приподнимается на локте, делает несмелую попытку высвободить крыло, но в итоге оказывается опутан руками и ногами, а поверх ещё и прикрыт белым крылом.       В груди зарождается смех, рвётся наружу, игнорируя все попытки его удержать. Попался! И до чего объятия крепкие, словно бы от этого зависит жизнь…       Тихонечко смеясь, Борра подаётся вперёд, касается пухлых губ нежным поцелуем, и отстраняется, едва заметив дрогнувшие ресницы.       — С добрым утром, — шепчет он и улыбается, услышав в ответ, словно эхо:       — С добрым…