1

      Эрно взялся за это дело на спор и вообще ничего хорошего не ждал. Вообще-то, он надеялся, что этот долговязый мужчина напьётся и забудет про него, после чего он по-тихому ускользнёт. Он старался вести себя как можно менее подозрительно.       «Сдержанно и спокойно.» — повторял про себя Эрно, чувствую дикую неловкость и стараясь не думать ни о чём, смотря в глаза своему оппоненту.       Они сидели за одним столом. Да что там. За столиком. Круглый небольшой столик посреди ресторана. Он был из тёмного дерева, такой же утончённый, как и всё вокруг. Мужчина и парень за ним сидели друг напротив друг друга, но чувствовали между собой целую пропасть, а не гладкую поверхность стола, накрытого дизайнерской белой скатертью. Так думал Эрно.       Скатерть была меньше стола, белая и квадратная. Её углы свисали вниз и Эрно считал, что это неплохое решение, отлично сочетающееся со всей обстановкой вокруг. Он был готов заниматься всем, чем угодно в ожидании еды. Да даже быть ресторанным критиком, только бы не смотреть Луизэи в глаза! А как принесут еду, так он в неё уткнётся и не придётся мельтешить взглядом и поддерживать разговор, который, пусть и был оживлённым, но мужчина на нём совершенно не фокусировался и не помнил, о чём шла речь пару минут назад. *       Луи, сидевший напротив, тем временем мужественно держал себя в руках. Он сразу подметил, как хорошо сидит на Эрно этот деловой костюм, когда они только встретились перед рестораном. Вообще-то проблема была именно в том, что он редко подмечал такие вещи, только если перед ним не стояли мафиози. Уф, уже триста лет почти прошло, а они всё ещё его преследуют. Из-за такой ерунды! Но вот так просто он обычно на одежду не… пялился? О, да, вот, наконец Луи смог осознать это и отвести взгляд. И почему такая нелепица не выходит у него из головы? Ну да ладно. Он вообще-то пообещал себе вести себя смирно. Эрно мог смутить его нрав, поэтому он потерпит. Всего-лишь один вечер, да. Проблема была только в том, что от волнения Луизэя много жестикулировал при разговоре (на котором он был совершенно не сфокусирован и говорил только чтобы поговорить, и не вешать неловкую паузу) и всё время сбивал рукой эту свечку, которая должна была стоять посередине стола, но почему-то стояла чуть левее и ближе к Луи. Она героически не потухала, но это ничуть помогало. У её подсвечника были четыре странные металлические ножки, на которых он стоял. Да ещё и на этой скатерти. Луи она сразу не понравилась. «Да что, им было лень найти что-нибудь получше этого куска простыни?» — подумал он, как только увидел стол. Больше всего его бесил её размер. Уж если накрывать скатерть на стол, то пожалуйста так, чтобы она закрывала его весь, а то выглядит же несуразно. Все эти мелкие мысли мешались ему и заставляли нервничать ещё сильнее. Он был таким неловким здесь, и всё его стесняло.       Когда он уронил эту чёртову свечку в четвёртый раз, он так разозлился на неё, что уже было хотел вонзить её в одно место мужчине, который сидел за соседним столиком и, то и дело, неприлично громко чавкал. Но вместо этого, он смог сдержать себя, ради Эрно, и с размаху воткнул её прямо в центр стола. Её ножки вошли в дерево, словно в масло, и свечка намертво застряла в этом столе, прихватив с собой скатерть.       Эрно подпрыгнул в этот момент и замолчал. Он думал, как правильно будет на это реагировать, если никто больше в ресторане не захотел замечать произошедшее. Всё продолжало мерно шуметь под живую музыку. Луизэя, заметив, что его собеседник немного шокирован, решил, что нужно срочно выруливать из сложившейся ситуации с помощью диалога.       — Так… Ээээ… В общем, похоже, что это всё-таки орех. — выпалил он первое, что пришло в голову.       — Ч-что? — вежливо и пытаясь улыбнуться произнёс Эрно, стараясь сделать, вид, что ничего не произошло.       — Ну, у этой свечки подсвечник из железа, похоже. Он довольно легко пробил этот стол, так что я думаю, что мебель тут всё-таки из ореха. — экспертно заявил Луи.       — О, да…в самом деле… — Эрно покачал говолой в знак согласия. Он помолчал немного, размышляя, будет ли у них теперь диалог про древесину или про мебель, но не решаясь ничего сказать. Тут он заметил приближение спасительного официанта с едой. О чёрт, он никогда так не хотел приняться за еду, как в этот момент. *       Они ели и никак не могли почувствовать вкус еды. Эрно ел почти с закрытыми глазами и старался показать, насколько сильно он увлечён пережёвыванием этих листиков салата. Вот чёрт, он ожидал, что его оппонент зароется лицом в еду, потом начнёт пить как свинья, потом начнёт приставать к девушкам, но он, как на зло, даже умел держать вилку и вёл себя за столом прилично.       Правда видно было, что Луи редко ел помидоры черри — он пытался откусить от них по кусочку, и из-за этого они часто лопались и брызгались (каждому наученному жизнью было известно, что их надо было брать в рот целиком и не открывать его до тех пор, пока тщательно не прожуёшь). Хотя чаще они вообще упрыгивали от вилки и перекатывались по всей тарелке. Хах, ладно, это даже было немного… мило… Забавно! Он хотел подумать — забавно!       Эрно снова опустил взгляд в тарелку, смотря на то, как неумолимо исчезает его салат.       Похоже, что его планам и правда было сбыться не суждено. Да, они заказали спиртное, но не похоже, что Луизэя решил ужраться им в тот вечер. *       Единственное, что не контролировал Луи, помимо помидор в своей тарелке, — это свой взгляд, который ему то и дело приходилось отводить от Эрно. Он никогда не думал, что вообще заметит, что чей-то костюм глаженный. Он никогда не думал, что костюм может так хорошо сидеть…       «Хм, а он на меня не смотрит.» — пронзила его мысль, когда он отпил вина в очередной раз. — «Этот опущенный взгляд. Склонённая голова, эта поза… Блин, Луи, ты его смущаешь. Ты много болтал и утомил его. Будто он на собеседование пришёл! О чём вы вообще говорили? О производителе серебряных вилок! Идиот! Ты должен был о жизни с ним говорить. О его планах, о его… Чувствах. А в итоге время потрачено впустую!»       — А. У тебя есть планы на вечер? — внезапно спросил Эрно. Он решил, что, похоже, ничего страшного пока не происходит, но ему по-прежнему хотелось уйти поскорее, и найти предлог побыстрее разойтись было бы просто идеально. Для Луи, в свою очередь, это прозвучало как гром среди ясного неба. Его вечер был таким же неопределённым, как и всегда, так что такой вопрос он воспринял как… «Намёк?!» — он даже закусил зубчик вилки на этой мысли и боль, как молния стрельнула ему прямо в висок.       — Нет. Да как. Обычно. — произнёс мужчина, поморщившись от острой боли, со скрытым волнением, и на секунду отводя взгляд.       — А, ну что ж… — время придумывать пути отступления, Эрно! Но было уже поздно, Луи понял, что это его шанс.       — А что насчёт тебя? Не хочешь приятно провести вечер в компании хорошего приятеля? — перешёл он в наступление, вальяжно разложившись на стуле. Честное слово, если бы он мог это сделать в этом заведении, он бы закинул ноги на стол. И ему очень не хватало сигареты в правую руку. Но, так как сигареты не было, он томно погладил свою козлиную бородку этой самой правой рукой, недвусмысленно смотря на своего приятеля (всех, кто были жертвами его внимания и не пытались его при этом убить, он называл своими приятелями).       И хотя ничего такого (как думал сам Луи) в его взгляде не было, Эрно почувствовал почему-то, что до него домогаются одним только им. Проблема была в том, что из-за их внешней разницы в возрасте (Луи выглядел на сорок, а Эрно на шестнадцать, хотя на деле первому было несколько тысяч, а второму уже за тридцать), менеджер, с которым он договаривался о зарезервировании столика, был уверен в том, что Луи — это его отец.       Просто отец и сын решили сходить в ресторан, обсудить насущные вопросы.       Иногда Эрно очень хотелось обсудить с кем-нибудь вопросы домогательства со стороны одного из богов, но о таком даже со священником не поговоришь. «Здравствуйте, до меня домогается сорокалетний дед! Он утверждает, что он бог и умеет превращаться в дракона!»       Но он не мог так поступить. Луи был таким… Наивным и безвредным в своих приставаниях.       —… Ну, я полагаю… — На самом деле, сейчас момент истины. И Эрно должен отказаться. Ну да, тогда он очень обидит своего «приятеля» и по какой-то странной причине не сможет ещё долго смотреть ему в глаза… Да что такое, он так мечтал от него отвязаться! —… Что я предпочитаю проводить вечера один. — Он чувствовал. Сейчас Луи выдержит паузу, пока осознает слова. Потом встанет уйдёт, он распрощается на хорошей ноте и… Смертельно расстроится, пусть и не покажет этого. Почему-то Эрно казалось, что именно так всё и будет. — …Но я наверное мог бы провести один… Со своим приятелем.       Луи, если честно, не ожидал такого ответа, поэтому аж приоткрыл рот от удивления, но быстро взял себя в руки и заговорил, будто открыл его именно для этого:       — О чёрт. То есть, да, отлично! — он только что лежал на стуле максимально вальяжно, но тут сел ровно, придвинулся к столу, положил руку под голову, уже левую (Эрно давно понял, что за его руками нужно внимательно следить, когда они в опасной близости), и преданно, мечтательно уставил свой взор прямо парню в глаза.       И тот совершил ошибку, потому что посмотрел наконец на него в ответ. Да, он… «Он милый, но не более.» — твёрдо решил для себя Эрно.       Тут же им поднесли десерт. Странно, но длинная тягучая неловкость, которая висела в воздухе весь вечер, вдруг рассеялась. Осталась небольшая головная боль, но она заедалась приятным на вкус десертом.       Луи было явно неудобно есть его такой малюсенькой чайной ложечкой. «Зачем что-то ковырять, если можно просто запихнуть в рот целиком, боже. Этим людям только бы себе жизнь усложнить лишний раз.» — каждый раз мысленно закатывал глаза мужчина. Но тут надо было быть приличным, он же пообещал себе. Его оппонент про себя отметил, что это выглядит забавно. Как же Луи боролся с этим десертом! Ему надоело ковырять его ложечкой, поэтому он слизал весь крем языком, съел клубнику вместе с зелёным хвостиком, а когда увидел, что Эрно её откусил и положил хвостик рядом, сделал вид, что ничего не заметил. Потом он, наконец, взял десерт руками и просто запихнул его в рот за три прикуса, перемалывая его во рту и глотая, особенно не думая о вкусе. Наверное, обычно люди находят такое поведение где бы то ни было, кроме дома свинским. Но Эрно просто был заворожен им, и, уже не пряча взгляд, почти всё время наблюдал за процессом уничтожения десерта.       — Я ээ… Просто решил, что сначала следует слизать сливки, чтобы не измазаться.      — решил оправдать своё поведение Луи, заметив на себе заинтересованный взгляд парня.       — А, да нет, ничего. Мне нравятся необычные подходы. — подбодрил его Эрно.       Так они в мире и согласии провели остаток вечера в ресторане. А потом вышли на улицу. Интересно, похоже на Луи практически не подействовал алкоголь. От почти двух бутылок вина (Эрно отказался от большей части своей бутылки, поэтому мужчина любезно прикончил её содержимое вместо него (выручил так выручил)). Вот это организм, в самом деле.       Сначала Эрно подозревал о том, что ему предложат посетить какое-нибудь малоприличное место, но ему внезапно предложили… посмотреть на ночной город. Либо с крыши дома, где Луи снимал квартиру, либо с моста на трассе 68, что находилась на пути в город. Всё-таки парень не мог ещё полностью довериться своему «приятелю», поэтому выбрал второй вариант.       — Ха, ну и правильно! — поддержал Луи идею со своим обычным задором, который просыпался у него в «весёлых» (мягко говоря, неформальных) компаниях. — Тебе лучше не видеть, в каком состоянии наша крыша! Ха! Там бы генеральная уборка не помешала! — он в этот момент перевёл взгляд куда-то наверх направо — это его на секунду охватил стыд за то, что он хотел пригласить парня на грязную, заваленную пустыми бутылками (и не только) крышу, но он тут же отмел эту мысль и уверенно посмотрел вперёд.       Оно подошли к парковке, прошмыгнули между машин и вышли… К старенькому чёрному мотоциклу. Он выглядел так, будто был старше даже Луи. Местами потёртый, с полусорванными выцветшими наклейками, на вид не раз воскресавший из мёртвых. Но тем не менее, он стоял и, более того, похоже, ещё был на ходу.       — Не знал, что у тебя есть мотоцикл. — предчувствуя, что что-то должно произойти, произнёс Эрно.       «Ха, я тоже!» — хотел пошутить, Луи, но решил, что это может прозвучать пугающе.       — О да! — вместо этого довольно покивал он и подошёл к своему железному коню. — Ты же не думал, что мы пойдём пешком?       — Ты сдавал на права? — с сомнением спросил парень.       — Нет, конечно! Давай запрыгивай. — Луи убрал подножку и заботливо придержал мотоцикл для парня. Заметив нерешительность со стороны Эрно, он решил его убедить, что всё буде хорошо. — Не бойся, ты всё равно будешь сзади! — и это прозвучало максимально многозначно, даже если ничего под собой не имело.       — А… Может хоть шлем у тебя есть? — последняя надежда Эрно.       — Да есть, конечно. — махнул рукой Луи. — Только не с собой — я купил его для Мелкого.       Что более странно — то, что он купил шлем или то, что шлем для какого-то там Мелкого? Эрно не знал, что он должен думать по этому поводу.       Парень наконец сдвинулся с места и подошёл к технике. Луизэя сел. И вот сейчас Эрно, наверное, впервые в жизни начал мечтать прокатиться на коляске, крепящейся к мотоциклу, потому что ему пришлось сесть на одно сиденье с этим странным мужиком. И что ещё хуже, ему пришлось взяться за его бока, потому что держаться больше было не за что.       Луи, довольный, завёл мотор. Мотоцикл послушно зарокотал и тяжело с двинулся с места.       «А его ли это вообще мотоцикл?» — пронеслось в голове у Эрно. Хотя у кого он вообще мог его отнять? Такой потёртый и покоцанный.       Они выехали на проезжую часть. Как удобно, что в этой части города не было насыщенного движения. К тому же, Луи мастерски вилял между машинами. А ещё он не всегда смотрел на светофоры, отчего Эрно чувствовал, как у него душа в пятки уходит, потому что один раз они уже проскочили прямо перед носом грузовика и больше повторять этот травмирующий опыт не хотелось. Не удивительно, что мотоцикл так незавидно выглядел. *       Им надо было выехать на трассу 68.       Она была совершенно пустынной и малоосвещённой. Вдоль неё ничего не было, кроме полей и небольших клочков из деревьев, словно прижавшихся друг к другу в испуге. Не было видно ни одной живой души.       Город, в котором они жили, находился на небольшом полуострове у моря, и от него вели две трассы — 68 и 62. Трасса 62 была настоящей жизненной артерией для города, потому что уходила вглубь острова в более крупные населённые пункты. По ней доставлялись и отправлялись товары, активно ездили люди на работу. Она была освещённой и почти всегда шумной, только всего на пару часов затихая ночью. А 68-я соединяла этот город с остальными наиболее крупными поселениями этого полуострова, а потом выходила в море и по мостам соединяла крупные островки с материком. Пусть она и не была так уж востребована у местных жителей, но всё равно имела огромное значение.       Трасса 68 выходила из города, делала поворот вдоль берега огромного пресноводного озера, на берегу которого располагался кусок леса, являющийся заповедником. Оттуда открывался потрясающий вид на город, а потом дорога начинала мягко петлять меж холмов, полей и небольших лесочков.        *       Они наконец подъехали в выезду из города. Пустая дорога вела вдаль, а луна как огромна холодная лампа освещала им путь.