Конец Оперы

— Дьяволица ты, — он завёл опять свою шарманку. — Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня. К мальчишке своему от меня уходишь. К ничтожному мальчишке, ныне ты от меня уходишь! И оставляешь бедного учителя лежать в своём гробу! Будь, проклята вовеки, ты Кристина! Бедный Эрик не вспомнит о тебя на небесах ни разу! — когда он волновался, он говорил о себе в третьем лице и пятистопным ямбом, будто собираясь писать стихи.