холода нас греют ближе к семье

Двери машины открываются со скрипом, приглашая внутрь холодного салона хозяев, что неустанно о бытовых проблемах спорили, пока мотор старался им помочь согреться и от мира холодного спрятаться. Длинноволосый мужчина руки трясущиеся ко рту подставляет, выдыхая горячий пар на них, а затем трет друг об друга, пока брат его что-то позади салона ищет, а, как только находит, громко восклицает, улыбаясь. К младшему разворачивается и на спину его кладет плед, который согреться помогает, за плечи обнимая. В другой руке его большой сосуд непрозрачный болтается на ремешочке. Открутив с него крышку такими же трясущимися руками, как и у парня на пассажирском, он ее переворачивает и одним нажатием заставляет из термоса горячему чаю политься, приятно руки обжигая и нос согревая от пара, на секунду, что прямо в лицо попал. — Держи, Сэмми, у тебя нос как у Санты уже, скоро в сосульку превратится и отвалится, — Смеясь еле заметно, он кружку протягивает брату, заставив и его улыбнуться на секунду, а сам с места сдвигается, дернув ручник и педаль осторожно наклонив ботинком мокрым от грязи и луж вокруг. Музыка и горячий чай заставила Сэма уснуть, пока Дин, тихо напевая знакомую мелодию с любимой кассеты, крутил баранку и на карту поглядывал. Их следующая точка — небольшой городок в штате Оклахома. По словам Бобби, там творилось нечто, что точно стоит прекратить, а резкая смена погоды в конце октября кричала о том, что медлить нельзя, поэтому, схватив брата, который совсем не любит холод, за шкирку, старший из Винчестеров сел в Импалу. За дорогой время протекло незаметно и вот он уже в километре от городка небольшого, население которого и тысячи не достигает. По легенде, тут осталось наследство от сгоревших на костре ведьм — проклятие на всех жителей. Те, кому удалось сбежать оттуда до того, как шабаш навел на город порчу, говорят о том, что все словно во сне вокруг после смерти ведьм стали. На улице уже светало, а Винчестеры только припарковались у мотеля, единственного в этом городке. Выйдя из машины, в нос ударил запах корицы и мандаринов, от чего завизжал желудок старшего охотника, но, услышав смех сонного брата, Дин нахмурился и, поправив шапку, носом шмыгнул. Дальше все по классике — снимают номер, наводят справки и собирают вырезки из местных газет еще из далекого 19 века. — Нашел что-нибудь? — Спрашивает младший, оборачиваясь на мужчину в свитере и куртке зимней, который только вошел, только потом замечая в его руках кучу мандаринов и два кофе с корицей, стакан которого он перед братом ставит, — Дин, ты серьезно? Мы сюда не развлекаться приехали, а порчу снимать, помнишь? — Когда я ем, мой мозг позволяет мне думать, — слишком уж занятый аппетитным фруктом, отвечает брат, а Сэм лишь вздыхает угрюмо, не желая спор продолжать. Уже через несколько десятков минут от младшего стали слышны какие то звуки и он, схватив одну из вырезок, к брату подбежал, показывая на адрес. — Эй, тебе не кажется, что это обычный городок? — прервав слова увлеченного делом парня, спрашивает Дин, доедая последний мандарин, — Ты увидел здесь кого-нибудь не нормального, Сэмми? Они ведь все… обычные — Если Бобби отправил нас сюда, значит тут что-то не так, — только сейчас охотник в теплом худи замечает, что второй все сладости съел — Эй, погоди, ты, что, съел все это? — Он лицо кривит, непонимающую и, явно, недовольную гримасу выдавая брату. — Ты не просил оставить, между прочим! — Начинается еще одна ссора, которую резкий удар в окно прерывает. Схватившись за оружие, оба к окну медленно шагают, взглядами и жестами показывая план, которому они будут придерживаться, чтобы в случае угрозы их не ранили, но одно они решить не смогли: Кто шторы откроет, все же? Сэм брату указывает на окно, чтобы тот дернул, но он противиться, руки перед собой выставляя. Одну ладонью вверх, а другую — в кулак. Привычная игра для братьев и привычная победа младшего из них, от чего Дин ругается безмолвно, но штору резко дергает. — Снежок? — Спрашивает он, будто не видит, как по стеклу стекает неровный шарик мокрого снега, тающий на глазах. — Да, Дин, это снежок, — Не менее удивленный брат в окно смотрит, думая, как же быстро успел снег навалить, но за окном ничего не было. Лишь все та же слякоть, разноцветные листья, что, мешаясь с грязью, серый оттенок приобретали, а по капоту машины барабанил мелкий дождь, — но снега нет. Проверив все еще раз, они Бобби дозвониться пытаются, но все безуспешно — связи нет. Не то, чтобы это дело рук чего-то нечистого. В этом городе нет связи и не было никогда. — Получается… — Дин договаривать фразу не хочет, недоверчиво поглядывая на брата, читающего все новости, что за знак паранормального сгодились бы, — они никогда и не слышали о телефонах? В 21 веке то? -Нет, ты не понимаешь. Они просто не провели сюда связь, — Их разговор снова был прерван, но уже стуком в дверь и на этот раз открывать пошел младший. Перед ним предстала девушка не старше 20, а в руках ее булочки были с корицей и сахаром в виде сердец. На ее руках были красные перчатки с оленями, на голове шапка с помпоном, но куртка оказалась расстегнутой, а шарф небрежно болтался на шее, почти падая. — Здравствуйте! Вы ведь туристы? У нас не было туристов еще с тех пор, как я была маленькой! — звонкий голосок привлек даже Дина, что следом за Сэмом появился, улыбаясь натянуто и скрывая хаос номера своей спиной. — Я рада познакомиться с Вами. ой, я ведь даже не представилась. Я Дженнифер! Я тут вроде… активистки. Устраиваю всякие представления, ярмарки, помогаю всем и все такое, знаете. — она монолог свой быстро произносит, словно несколько лет учила каждый день перед зеркалом, но, поняв, что не дала новым знакомым вставить и слово, она тут же широко глаза распахивает и румянцев покрывается, улыбаясь смущенно, еще настырней корзинку протягивая братьям, словно уйти поскорее хочет. — Да, привет! — Доброжелательно младший начал, а Дин лишь рукой помахал, все так же выдавливая улыбку из себя, а затем шаг вперед делает и забирает булочки, уходя на кухню вместе с ними, — Я Сэм, а это. мой брат — Дин. — И что, теперь ее винить в том, что она пришла познакомиться с нами? Сразу с пушкой на нее бежать? Сэм, тут все счастливы, прекрати уже это, давай поедим булочки, выспимся и уедем! — Бубнит парень, пока его брат осматривает газеты, тут же ему протягивая одну, на которой, в одной из выносок фотография, на которой Дженнифер с 5 женщинами, ведьмами, по словам местных, на фоне единственного заброшенного здания в этом городе. Они даже не оделись толком, решив, что времени много нет. Температура тут давно за двое суток ниже нуля на 15 опустилась, а это значит, что произойдет то, чего так долго жаждет эта девушка. Только вот чего? Это и нужно было узнать Винчестерам, что сейчас спокойно разгуливали по темным коридорам большого дома, вещи в котором мирно лежали на своих местах, покрытые тоннами пыли. Тут все совсем нетронутое. — Дин! Есть! — Кричит в другую комнату Сэм, а сам с полки поднимает книжку, принадлежащую семье Коул, каждая из которых становилась вдовой в 20 лет, после рождения дочери, а в случае, если родится сын, то предки убивали всю их семью, ведь никто права не имел осквернить столь чистый род самодержавных девушек. Осторожно покинув дом, Винчестеры в мотель возвращаются, каждую запись подробно изучая, но нигде зацепки не находилось, до тех пор, пока Сэм некоторые записи воедино не сложил: «Она родилась такой, какой предсказал пророк» «Она сильнее нас, она хочет войны» «Нам нужно остановить ее» — И что, хочешь сказать, они думали, что она будет хуже, чем они сами? — Дин хмурится, совсем не понимая, о чем ему сказать брат пытается, ведь на улице давно заполночь, он давно не ел и не спал. — Да, слушай, — Младший дневник отца их открывает и на страницу про ведьм натыкается, оставив заранее закладку, — Если бы ее назвали по всем стандартом семьи Коул, то она бы устроила войну, но они назвали ее в честь белого духа, понимаешь? Старший не понимал уже ничего, поэтому, кивнув, в кровать ложится, прикрывая глаза, а Сэм продолжил изучать материалы и разбираться, что ж не так с этой девушкой. В окно проникает луч первого солнца, а Дин глаза открывает, словно велит ему кто-то, но думает, что сон все это. Медленно одевшись, он покидает мотель и идет по улице, наблюдая за чистым небом, с которого хлопья белые сыпаться начали, а глаза охотника загорелись, будто впервые наблюдает за тем, как снег идти начинает. Первый в году. Но, пройдя к главной площади, он заметил, что вокруг него куча таких же людей с искрой в глазах и улыбкой до ушей. Но оставаться там в такой холод в легкой одежде Винчестеру не хотелось вовсе, поэтому, все еще медленно вышагивая, он за снежинками, спускающимися на землю, наблюдал, сворачивая в сторону мотеля, где сейчас спал его братец и не мог увидеть этой красоты. Дину нужно это исправить! — Эй, Сэмми! — кричит Дин, залетая в номер вместе с морозом, что по полу на кровать к брату подкрадывается, окутывая как одеяло, — Снег пошел! Радостный он к Сэму подходит, но тот лишь отворачивается, намекая, что поспать бы подольше ему не помешает, но тут же дергается, под теплой пижамой чувствуя ледяные, мокрые от снега руки, а смех брата даже не греет, лишь наоборот. — Ты какого черта творишь? — Подскакивает младший и, хмурясь, на смеющегося брата смотрит, уже одетого так, словно вот-вот придет бородатый дед и подарок положит в его праздничный чулок, который тот уже повесил над камином, — Ты как дитя, Дин, это ведь просто снег! Ты первый раз его увидел? Но глаза охотника, только с улицы вернувшегося, горят так, словно он взаправду впервые такую красоту увидел. — Давай сначала разберемся с этой Дженнифер, а потом уже полюбуемся твоим этим снегом, — но ответом старший явно был не доволен, — и слепим снеговика. Уже проигравши в битве с молящим взглядом Дина, Сэм соглашается на немую просьбу и на кровати замечает теплую одежду, которую братишка заготовил для него до того, как выйти на улицу. Оделся он быстро, но Винчестер старший не дал ему просто так на улицу выйти. Знает ведь, что у Сэмми иммунитет с детства ни к черту, поэтому шарф покрепче укутывает на нем, застегивая куртку и пониже шапку натягивая. Парни быстро покидают номер, заскакивая в непрогретую машину и еще несколько минут проводят в холоде, ожидая, пока двигатель заведется. И вот победный звук заведенного мотора заставляет Дина улыбнуться, а Сэм руки в карманы прячет, съеживаясь от холода. Но снегопад закончился почти сразу, как только старший обратно в номер зашел и причина, по которой его брат не спал, останется лишь с ним. В памяти и сердце. Дом девушки стоял почти в центре городка, но, почему-то, проезжая улицы, что до этого дня были забиты неторопливыми жителями, сейчас пустовали и лишь вой ветра, обжигающего щеки и режущего глаза, нарушал мертвую тишину. Пропажа людей вновь заставила Винчестеров начать спор о том, что Дин все это время ошибался: в городе есть нечто, заставляющее пропадать людей. Но почему именно сегодня? Старший же говорил обратное — он видел сегодня всех. Они были не совсем в порядке, как показалось ему, но были. На этот раз рассудить их никто не смог. Они молча вышли из машины, так же молча подошли к двери и, сжав кулак, Сэм постучал несколько раз. Затем еще и еще. В ответ лишь окна начали замерзать, а Дин за холодный пистолет с пулями, доверху забитыми солью, схватился. Но достать его не успел. Прямо по его руке попадает снежок, заставляя отдернуться от оружия и развернуться, но позади никого не было. — Эй, это ты сделал? — На Сэма разворачивается и хмурится недовольно, на что младший лишь непонимающе руки разводит и, не давая Дину продолжить, разворачивается, уйти собираясь. То, что ты старше не говорит о том, что ты прав, но ему не докажешь это, скорее потратишь нервы свои. С этими мыслями, под недовольные крики брата, подальше убраться желает, убирая руки в карманы, но прямо в голову летит еще один снежок, попадая мелкими кусками прямо за шиворот, заставляя невольно промычать и выгнуться. Вытряхнув из-под свитера остатки снега, он резким движением разворачивается и быстрыми шагами дистанцию сокращает между ними, словно подраться собирается. — Дин, ты издеваешься? Тебе лишь бы поразвлечься? Мы сюда не ради этого приехали, идиот! Прекрати вести себя.-его слова обрываются, ведь прямо ему в лицо попадает еще один шарик, а затем улицу громкий смех пронзает. Оглянувшись, он в засаде из снега замечает девушку, чьи волосы прямо на снегу лежали, становясь небрежными сосульками. — Эй, идиоты! Защищайтесь! В снежки ни разу не играли?! — Кричит она и поднимается, и только тогда в ней Дженнифер можно было увидеть. Еще один снежок летит точно в голову младшему, неужто он опять в снегу окажется? Не успевая среагировать, он перед глазами уже этот шар видит, но брат за куртку его отдергивает и к машине бежит, улыбаясь, словно ребенок, а позади обстрел становится куда сильнее- взрослый мужчина и две его дочки налепили кучу идеальных снежных комочков, а теперь атакуют Винчестеров, но и девушке покоя не дают, хоть она и отпор дать пытается. Дин лезет на пассажирское сиденье — прямо там, где привык Сэм сидеть, и достает две пары варежек вязанных и одну из них кидает брату, но тот вновь его непонимающим взглядом одаривает. — Я собирался лепить снежную бабу, ясно? — разводя руками недовольно гулко говорит он и глаза закатывает, надевая варежки. По немногу понимая, что происходит, парни бегут ближе к площади, где больше домов и лавок, что укрытием послужат, но все они заняты давно. В снежки сегодня играют все: и пожилые бабушки, еле держащие трость в руке, и совсем маленькие дети, объединившись с семьей в одну команду, и те, кто на работу спешил упорно. Винчестеры все же находят место, где они смогут скрыться на время, поэтому, как только они ложатся, Дин отстраивать баррикады снежные начинают вокруг них, пока Сэм снежки лепит, защищаясь от тех, кто уже нашел их укрытие и сломить пытается, закидывая партиями шаров, а затем приближаясь, чтобы территорию отвоевать. Но до тех пор, пока они командой не стали, все выходило отвратительно, их разгромили почти, когда до Дина дошло, что баррикады строить нужно вдвоем или вовсе без щита воевать. В этом сражении, между соперниками была не просто стена из белоснежных сугробов, это были королевства. У каждого из них была своя тактика, свое вооружение и своя территория, но у каждого была лишь одна цель — отдохнуть на этом поле боя. Размахивая своими опережающими шарами, Винчестеры метко попадали в своих противников, использовали сплоченность, умение в команде работать и навыки, все из которых на охотах так упорно оттачивалось, чтобы обеспечить своей команде возможность выиграть, хоть и выиграть тут можно было лишь все то, что давно внутри накопилось Этот день затянулся в магическую сказку, словно время остановилось для них. Они забыли о своих заботах и проблемах, окунулись в беззаботный миг, полный радости и веселья, словно в прошлое вернулись, когда Сэмми не знал еще о том, как плох их мир. И это чувство так успокаивало Дина, что на лице, от вида его серьезного, когда он тактику обхода придумывал, улыбка проскальзывала, а за ней и смех громкий. Он сливался с галдежом веселых команд, призывающих к действию и праздничному бою. Все смешалось в прекрасном хаосе: дети смеялись, взрослые улыбались и вызывающе атаковали друг друга. Магия зимней битвы заполнила воздух, позволяя каждому забыться и погрузиться в уникальный мир, где все были равны. В воздухе витал запах снега, настолько чистый и свежий, что приводил всех в единое состояние души и сердца. По мере того, как сближался вечер, люди все менее упорно отвоевать территорию пытались, уже выплеснув все свои эмоции. Услышав звон колоколов, о полночи сообщающий, усталые, но счастливые жители городка с радостью поднимали свои руки вверх, сбрасывая перчатки на покрытую снегом землю, символизируя окончание этой веселой войны. И тогда, в мерцающем свете фонарей, все они собрались на площади и приветствовали победу. Закончилась она не только для Винчестеров, но и для каждого участника этого зимнего полка битвы. Их сердца и души наконец очистились от эмоций не нужных и все на землю сели, обсуждая битву, уже предвкушая отдых в тепле после столь долгой войны. А небо вновь осыпало, с виду, мрачный город хлопьями, на которые, подняв головы, словно дети, уставились все жители. — А мы хорошая команда, да, Сэмми? — улыбаясь, Дин брата своего обнимает, а затем ближе к камину двигается, поправляя плед на плечах Сэма, и разливая им двоим чай горячий, в надежде, что брат не заболеет, а Сэм в ответ ему, еле заметно кивает, улыбнувшись. В голове воспоминания мелькают, словно он в прошлое переместился, только вот братиак в несколько раз больше стал, но остался таким же любимым братом, о котором он должен заботиться. — Извини, Дин — За свою вспыльчивость извиняется Сэм, а руку одну через его плечо перекидывает, укрывая и его пледом. — И ты. — Кивая, он брата приобнимает и улыбается, опустив голову. А на улице ветер, словно собаки уличные, завывает, скуля и умоляя в дом пустить.