28 сентября

Шёл дождь. Люди побыстрее пытались убраться с осенних улиц. Среди этих безликих теней бежал мальчик с сияющей улыбкой, не обращая внимания на отсутствие зонтика и полностью мокрую кофту, с помощью которой он пытался спастись от неприятных капель. Ребёнок стремился попасть домой как можно скорее. День рождение это вам не просто праздник, это ведь торжество! Дома его ждала мама, долгожданный подарок, еда с пылу, с жару и торт. Всё это он представлял себе весь год, даже такой праздник, как Новый Год, не мог сравниться с торжеством двадцать восьмого сентября. Преодолевая улочку за улочкой, он наконец-то свернул в давно знакомый переулок. Его ни капли не смутил странный мужчина, лежащий под стенкой, не битое стекло на полу — не впервой ведь тут такое проходит. Пробегая маленький затхлый дворик, он мельком глянул на худую чёрную кошку, и молниеносно забежал в приоткрытую ржавую дверь. Подъезд встретил ребёнка облупившимися бледно-жёлтыми стенами, и запахом гнили — наверное в подвале снова сдохла какая-то крыса. Помещение было затхлым и сырым, тесным. Он шустро бежал по лестнице, минуя потёртые двери. Поднявшись на четвёртый этаж мальчик, запыхавшись окончательно, облокотился на стенку. Он перестал бежать и медленно поплёлся к старой двери, с поцарапанной кожаной обшивкой. Встав на носочки, он потянулся к звонку. Нажав на пожелтевшую кнопку, ребёнок услышал приглушённый звенящий звук. Быстро отойдя от двери, он стал перед ней глубоко вдохнув и приподняв плечи, задержал дыхание. Она приоткрылась, и из щели выглянуло женское лицо, обрамлённое чёрными длинными волосами. Взгляд её серых глаз устремился в пустоту коридора, но никого не увидев, она быстро посмотрела вниз. Столкнувшись со взглядом ребёнка, девушка, видно, расслабилась и её тонкие губы растянулись в улыбке. Выпрямившись, она распахнула дверь и немного отошла в сторону. — Ну как прошёл день в школе? Ох, Витька, ну что ж такое?! — глаза округлились, и кажется она, только сейчас увидев мокрые следы на красочном ковре с цветочками, которым был устелен пол прихожей, она поняла, что её именинник полностью промок. Вода буквально водопадами стекала с тёмно-серой кофты, которая ещё сегодня с утра была светлой. А чёрные волосы, даже несмотря на то, что были под капюшоном, слиплись в отдельные локоны, неприятно щекоча шею. — Мам, не беспокойся, я всего лишь где-то забыл зонтик, — промямлил ребёнок, пряча глаза от женщины. — Как забыл?! Мы ж только вчера новый купили, Витька…— тяжело вздохнув женщина, прислонилась к стенке, потрепав сына по волосам, — Ну и когда ты понял, что его забыл? Дождь не прекращается с самого утра.— приподняв тонкую бровь, с подозрением спросила девушка. — Ну мам, прости, я действительно не заметил, когда выходил из школы, — чуть ли не хныча произнёс мальчик. — Ладно, ладно, сдаюсь, ничего страшного, ты ж всё равно скоро пойдёшь в школу и найдёшь его там. По крайней мере, я на это надеюсь, — тихо добавила она, после чего быстро стала раздевать ребёнка, стягивая с него мокрую тряпку. — Хорошо, мам. — Эх, а ведь хороший был зонтик, такой не стыдно было и на роботу носить, алюминиевый стержень, стекловолоконные прутья, а ручка та какая была — резная, дубовая, — казалась что она вот-вот заплачет, но её слезливую тираду перебил мальчик. — Ну мам, завтра обязательно принесу! — топнув ногой он нахмурил чёрные бровки. — Конечно принесёшь, куда ты денешься! Мальчик хихикнул и продолжил: — Мам, а сначала стол или подарок? — Сначала ты переоденешься, а потом уже и подарок, и обед, — строго произнесла девушка, потирая раздраженные глаза и синяки под ними. Мальчик посмотрел на неё светлыми карими глазами, кивнул и быстро побежал в свою комнату. Открыв дверь, он застыл — среди скудной обстановки его комнаты появилась новая вещь. Ну как появилась — заменила старую. Это была большая двуспальная кровать, деревянные быльца были с чудной резьбой. Ножки возвышали кровать на тридцать сантиметров над уровнем пола. Они казались слишком лёгкими чтобы выдержать вес не то что ребёнка, а всей кровати в целом. — Ну как нравиться? Ты уже вырос из старой, вот я и подумала, что нужно приобрести новую. Скажи красивая? — лепетала женщина стоя за спиной сына, она явно была довольна покупкой. — Да, красивая, — сказал мальчик с лёгким изумлением. Он начал медленно подходить, как будто ждал что кто-то выскачет из-под кровати. — Я хотела, чтоб это был сюрприз, но как видишь не вышло, знаешь я даже не поверила, когда увидела предложение, удивительно почему её раньше не купили! Ладно, а теперь быстрее переодевайся! Поедим, и посмотришь другие подарки, — прощебетала женщина, и прошла на кухню, оставляя Витю одного в комнате. Мальчик посмотрел на кровать, и действительно — на покрывале в клетку лежал плюшевый мишка с конвертом. Он настороженно обходил кровать, не мог понять почему, но она вызывала у него яркое неприятие и желание больше не подходить к ней. Он быстро достал из шкафа вещи, и стараясь не задерживаться в комнате, так же быстро переоделся, кинув мокрые вещи в угол комнаты. Выбежав из неё, он пошёл на кухню. В маленькой кухоньке царила атмосфера уюта и тепла. На хилом столике, с кружевной белой скатертью, стоял праздничный обед. Он был скудным, но запах был действительно приятным. Удивительно, как простой крабовый салат, картофельное пюре и жареная курочка могли так возбудить аппетит. Две расписные тарелки, которые пылились специально для таких дней, снова вытащили из старого серванта. Его мама доставала стаканы из шкафчика. Она подошла и поставила их рядышком с вишнёвым соком — его любимым. — Ты руки помыл? — спросила женщина, поправляя складки на своём синем платье. — Да, помыл, —сказал мальчик, смотря точно в глаза матери, в чистых карих очах не было и намёка на совестные терзания. — Врёшь — и не краснеешь, — вздохнула женщина, потерев свои глаза, — а ну иди их быстро мыть! *** За окном всё ещё шёл дождь, даже нет — началась гроза, из-за того, что небо полностью заполонили облака, казалось, что уже поздняя ночь. Мальчик сидел за столом со своей мамой, и доедал свою еду. — Ну как, давай теперь торт с чаем? — Угу. Тут резко погас свет. В доме воцарилась абсолютная тьма. — Мам, что случилось? — спросил мальчик, хватаясь за рукав матери. — Хах, ничего страшного, это всего лишь конец света, — в порыве страха ребёнок схватился за мать ещё сильнее, впиваясь ногтями в кожу женщины, — ладно-ладно, просто отключили свет, я сейчас пойду проверю, это только у нас или у соседей так же. Женщина вырвалась из захвата сына, и вышла в коридор. Витя слышал, как открывается дверь, он прижал ноги к груди, подняв их с пола. Долго вглядываясь в тёмный коридорный проём, кажется там что-то пробежало. Глаза начали привыкать ко мгле, и он начал видеть тёмные силуэты. В комнату вошла женщина, молния озарила её постать подчёркивая тонкие черты. Чёрные волосы спадали на лицо, придавая ей призрачные оттенки. Если бы это лицо не было настолько знакомым, Витя бы точно испугался. — Свет пропал у всех, так что будем ждать, пока он включиться, а пока…— женщина пошла к кухонным шкафчикам, она потянулась к самому верхнему и достала оттуда коробку из-под обуви, — будем использовать свечки. — А как же торт? — Конечно, но сначала зажжём свечи, не переживай, — она открыла коробку, и достала несколько свечей, они были разной длины, некоторыми уже использовались. Она вытянула из кармана платья коробок со спичками и зажгла несколько светил. Кухню заполнил мягкий свет, озаряя лица мальчика и его матери. — Ну как, торт? — Да! Подойдя к холодильнику, и достав оттуда торт, девушка понесла его к столу. Тем временем Витя быстро убирал грязную посуду. Поставив посреди стола Медовик, она включила чайник. — Ну что ж, Витька, нравиться тортик? Я его сама испекла, очень старалась, в прошлом году он тебе так понравился, что я даже удивилась, — мальчик потянулся к торту, но мать быстро перервала его действие, — подожди, сейчас чай нальём, и свечи задуешь. А, вот, закипел чайник. Девушка взяла два блюдца, чашки и ложечки. Она расставила их и налила чай. — Теперь можем есть тортик. — Мам! А как же свечи?! — Ах точно, совсем забыла, прости пожалуйста, сейчас, — она взяла девять цветных свечек из коробки. Расставляя их по торту попутно поджигая с помощью других свеч. — Ну давай, задувай, и желание не забудь загадать! Ребёнок наклонился над медовиком, слегка задумался, и задул свечки. Доедая уже третий кусок торта, мальчишка смотрел на тающие свечи, всё ещё шёл дождь и громыхала молния периодически мелькая за окном комнаты. Его мать, ещё не доев свой первый кусочек, заснула оперевшись локтем об стол. Мальчик рассматривал её умиротворённое лицо, морщинки разгладились, веки почти не трепетали, оно было почти как мёртвое — неподвижное, будто было восковое — казалось, вот сейчас он поднесёт огонь, и оно начнёт таять. Ощущение, словно так оно и есть было настолько сильное, что руки сами тянулись к свече чтоб проверить это. Действительно ли горбинка на носе его матери растает, если он прижжёт её этим загадочным огоньком? Но быстро передумав мальчик продолжил есть свой пирог — не гоже будить маму, она же так тяжело работает. Мальчик ещё несколько минут посидел за столом, пока часы не пробили шесть. Для него это значило, что пора делать уроки, как-никак завтра пятница. Он почесал свой нос и тяжело вздохнул, больше всего мальчишка ненавидел, конечно после тыквенной каши, школу. Одноклассников он не любил, как и они его. Единственное, почему он не так часто прогуливал уроки были, наставления его матери и чуть ли не единственный друг — Андрей. Андрей, учился в параллельном, том самом классе для «одарённых» детей, хотя правильно было бы сказать «богатых». В школе они виделись на большой перемене обсуждая зачастую что-нибудь паранормальное. Именно на этой перемене Андрей подарил ему красивый набор lego, который сейчас лежал у него в рюкзаке. Было сложно спрятать это сокровище от горгулий-одноклассников, но он справился с этой задачей. И единственная преграда от того чтобы пойти и собирать его, было отсутствие света. Когда Витя подумал об этом, он вспомнил подарок матери, его совсем не интересовало содержимое конверта, и даже мишка с глазами-пуговицами. Холодок пробежался по его позвоночнику, эта кровать, было в ней что-то неправильное, что-то страшное. Как его мама это не почувствовала? В это время одна из свечей потухла, мальчик вжался в стул. Но потом быстро поджог её. Вспышка света. За окном снова раздался гром. Женщина подскочила, в её глазах читался испуг, но он быстро исчез, так же как затихал гром. — Ох, кажется я задремала, чай совсем остыл. Вить, ты тут не скучал? Свет ещё не включили? — она потёрла глаза. — Нет, не скучал, свет не включили. — И гроза всё идёт и идёт, хах, ну и загримело конечно, — сделав не долгую паузу, она продолжила, — Ладно, чем будем заниматься? Сыграем в какие-то настолки или почитаем? Извини, я хотела посмотреть «Унесённая призраками», тебе бы понравился это аниме, но так уж вышло. — Давай сыграем в Монополию, — тихо произнёс Витя. — Ах да, ты ведь любишь эту игру, когда мы последний раз в неё играли? — задумчиво произнесла она, и сама же ответила на свой вопрос, — Этой весной… давненько. Так, а ты уроки сделал на завтра? —Да. — Все? — она долго вглядывалась в лицо сына, и только когда решила, что он не врёт, добавила, — вот и славно! Тогда я пошла за игрой. Она снова оставила его одного в комнате. Маленькая кухонька без матери больше не была уютной, ребёнок сжался в комок. Он выиграл, уже дважды, после чего они играли в карты, она победила трижды. Свечки несколько раз тухли, и их приходилось снова и снова поджигать. На столе стояла наполовину пустая ваза с конфетами, в хрустале которой отражались пламя свечей. В чашках на донце, неподвижной гладью растеклись остатки холодного чая. — Что ж, думаю пора закругляться, ты хочешь перекусить? — Нет, но… можно ещё чаю? — Конечно! — И пирога? — женщина хихикнула, незамедлительно ответив: — Какой хитрый, нет, ты сколько за сегодня сладкого съел? Витька, к тому же, ты не слышал пословицу: «Меньше ешь—больше еды будет»? — спросила девушка, поднимая указательный палец к лицу, так как будто сейчас она будет читать поучительные нотации. Витя нахмурился, конечно он понимал, что она лишь издевается над ним. — Не злись, можешь взять ещё одну конфету, — произнесла она, нежно погладив его по чёрным, уже сухим, волосам. Мальчик потянулся к вазе. *** Мама разрешила ему не мыться, с условием что завтра утром он примет душ. Сидя на кухне, малец не решался покинуть уютное логово. — Витька, иди переоденься! — Ну мам, — по привычке он тянул букву «а» как жвачку, — ещё пять минут. — Витя, нет. Если ты хочешь я пойду с тобой. Склонив голову, мальчишка спрыгнул со стула, и медленно поплёлся в свою комнату. Девушка, взяв свой телефон с включённым фонариком, пошла следом, освещая путь. Мальчик вошёл в комнату, и замер в проходе, ему показалось, или он видел движение? Дождь перестал бить по карнизам с такой силой, гром давно утих. — Ах, Витя, что это такое?! — фонарик выхватил из тьмы кучу мокрой одежды в углу, — А ну быстро иди развесь это! Страх рассеялся, и ребёнок немедля стал выполнять просьбу матери. Вскоре он копошился в шкафу, доставая пижаму с кроликами. — Витя, а ты на завтра собрался? — вдруг нарушила тишину девушка. — Может завтра? — Нет. — Ну мам, — женщина нахмурилась, — ладно, я соберусь, — через силу, почти шепча произнёс он. — Вот так нужно было сразу же! Только сначала переоденься, не переживай, я сейчас выйду, — и она выполнила своё обещание. Оставив в комнатушке лишь свой телефон, тем самым подарив источник света. Мальчик стал переодеваться, попутно наблюдая за кроватью, сейчас она не вызывала такого ужаса, хотя покинуть комнату ему всё-таки хотелось.И вот покончив с переодеванием, он небрежно кинул скомканные вещи в шкаф. Ребёнок вспомнил про приказ матери подготовить портфель на завтра. Он поднял его с пола, и поставил на стул стоящий в углу комнаты, он начал доставать книжки с тетрадками, складывая их в неаккуратную стопку на столе. Наконец он вытащил подарок друга. Конструктор блестел в свете фонарика. Руки аж чесались, от того что так сильно хотелось уже распаковать эту красивую упаковку. Но ему пришлось отложить это занятия на потом. Ведь что-то подсказывало, что мать расстроится, увидев этот подарок. Поэтому, аккуратно, почти бережно, закинул набор под кровать. Он дособирался, и лёг спать. Дверь в комнату приоткрылась, и из-за неё вышла девушка. — Витька, ты уже закончил? — спросила она, полностью зайдя в комнату. — Ага. — Вот и славно, солнце, хочешь почитаю перед сном? — нежно спросила она, садясь на край кровати. — Нет, не надо, — сказал ребёнок, и закутался в одеяло ещё сильнее. — Ладно уж, Витька, ты такой взрослый уже, даже не вериться, — она улыбнулась, наклонилась, и мягко поцеловала сына в лоб. — Спокойной ночи, мам. — Я тогда пойду. Спокойной, и сладких снов! — произнесла женщина. Она уже собиралась уходить, когда мальчик понял, что останется совершенно один в этой комнате. Без света. — Мам, постой! — подпрыгнул мальчик, поднимаясь с кровати, — можешь всё-таки почитать сказку, — уткнувшись взглядом в пол, прошептал тот. Женщина обернулась, удивление сошло с её лица, и она усмехнулась. — Такой взрослый, а темноты всё ещё боишься, — она вернулась на своё прежнее место, перед этим подойдя к столу, и взяв с него зелёную потёртую книжку, с блестящими золотыми буквами на переплёте, — что ж, на какой сказке мы остановились в прошлый раз? — В прошлый раз ты читала «Колоши счастья». — Ах точно, спасибо! — она раскрыла книжку на прочтённой сказке, пролистав несколько страничек, она начала читать, — Следующая сказка, у нас «Ромашка». Ребёнок сильнее зарылся в одеяло и стал внимательно слушать. *** «Дёрн с ромашкой был выброшен на пыльную дорогу; никто и не подумал о той, которая всё-таки больше всех любила бедную птичку и всем сердцем желала её утешить», — женщина закончила, закрыв книжку, она посмотрела на сына. Тот уже давно заснул, его черты лица, которые он по большей части позаимствовал у матери, подсвечивались в лучах фонаря. Девушка усмехнулась, поправила чёрные локоны своих волос, поцеловала сына. И вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь. Витя спал, и казалось ничего его не тревожило, не не сделанные уроки, даже не то как он завтра собирается забирать зонтик у Коли. Убаюкивающий шум дождя шептал ему колыбельные, в то время как его ночной гость медленно покидал свои покои.