Глава 21. Признание

      — Мел, ты чего такая кислая? — Нанду тормошил подругу, сидевшую на диване в гостиной у Валверде с самым безучастным видом.       — Ну что ты пристал к Мел, Нанду? — вступилась за нее Телминья. — У всех бывают неудачные дни, ничего особенного.       — Да, вот только у Мел этот неудачный день длится уже не первую неделю, — заметил Сесеу, сделав глоток пива из жестяной банки.       — Сесеу! — шикнула на него сестра.       — Телминья, мы хотим помочь, — простодушно возразил Нанду. — Мел никогда такой не была, ну, до того, как познакомилась с этим парнем. Мел, будешь пиво?       — Отстань от меня, — отмахнулась от него девушка, как от назойливой мухи.       — Ну вот, хочешь, как лучше, а тебе хамят.       — А где твой косячок? — поинтересовался у друга Сесеу.       — Мне Анжела устроила обыск и выбросила, — пожаловался Нанду. — И после этого полчаса мозги компостировала.       — Вот стерва! Сама-то наверняка в молодости все перепробовала.       — Все правильно она сделала, — вмешалась Телминья. — Если вы дурачки и ничего сами не понимаете, кто-то же должен вам объяснять.       — И ты туда же, Телминья, — скривился ее брат. — Что ж вы все зануды такие?       — Я больше не могу слушать вашу болтовню, у меня голова сейчас треснет, — Мел поднялась на ноги и демонстративно ушла в комнату подруги.       — Девушки! — в недоумении развел руками Нанду.              — Мел! — Телминья присела рядом с ней и взяла за руку. — Что случилось, расскажи мне.       — Это все Лео, — Мел с трудом сдерживала слезы. — Он начал избегать меня, хотя все начиналось хорошо.       — Странно. Ни с того ни с сего?       — Я думаю, причина в маме, — предположила девушка. — Она враждебно к нему относится, и Лео это чувствует. Я сто раз объясняла ему, что мама — это мама, а я это я, но он, похоже, не понимает.       — Вам нужно откровенно поговорить, — дала совет Телминья. — Просто скажи ему прямо обо всем, что думаешь и чувствуешь, иначе он так и будет все время сбегать от тебя.       — Ах, Телминья, не знаю, — засомневалась Мел. — Лео такой странный, я боюсь откровенными разговорами отпугнуть его насовсем.       — Мел, может, я чего-то не понимаю, но если он боится откровенных разговоров, то зачем тебе такой парень?       — Телминья! — она засмеялась сквозь грусть. — Я тоже постоянно себя об этом спрашиваю и не нахожу ответа. Я стала такой плаксой рядом с ним.       — Тем более!       — Что-то случилось через некоторое время после того, как я вернулась из Англии. И мать Лео, донна Деуза, тоже это заметила. Он даже бросил подготовку к экзаменам, которой так горел.       — Мел, поговори с ним. Нельзя оставлять все просто так и мучиться неопределенностью.       — Я так и сделаю! — смело заявила Мел. — Терять мне нечего.       

***

      Лео возвращался домой с очередной бесцельной прогулки. Он вновь, как в прежние времена, взял за обыкновение часами болтаться на улице, а порой и устраивать ночлег под открытым небом где-нибудь на безлюдном пляже. Теперь все стало еще хуже — раньше Лео не осознавал причин досаждавшей ему внутренней пустоты, ныне же страшная тайна, сокрытая даже от матери, буквально разрывала душу, а мучительнее всего то, что от нее нигде нельзя было спрятаться — ни под звездным небом в шуме прибоя, ни в суетливой городской толпе. Правда о самом себе тенью следовала за Лео по пятам, и даже если бы он уехал на край земли и затерялся посреди песков пустыни, она настигла бы его и там, как хищная птица.       Он с удивлением заметил у ворот своего дома Мел. Она стояла возле калитки в легком светлом платьице с тонким поясом и с волнением высматривала Лео среди прохожих. Ее фигурка показалась ему такой воздушной, хрупкой, беззащитной, что невольно сжалось сердце. Наконец, увидев знакомое лицо, она широко улыбнулась и робко махнула рукой.       — Мел? — растерянно произнес Лео. — Не ожидал встретить тебя.       — Привет, очень хорошо, что я смогла тебя поймать. Лео, нам с тобой нужно поговорить.       — Хорошо, проходи, — он жестом пригласил ее в дом.       — Я только что оттуда. Давай пройдемся, ты не против?       Он лишь дернул плечами в ответ, выражая согласие. На город начинали спускаться сумерки, однако жизнь вокруг продолжала кипеть: с заходом солнца, как и в любой стране, где круглый год лето, улицы заметно оживлялись. Возле одного из баров посетители лихо отплясывали каримбо — национальный танец, в котором танцовщицы в длинных расклешенных юбках выделывают причудливые па. Лео бросил равнодушный взгляд на то, как мелькают пестрые, словно крылья тропических бабочек, юбки, и прошел дальше вместе с Мел мимо веселой компании, пока звуки музыки и смеха не стихли.       — Лео, что у тебя произошло? — Мел опустилась на парковую скамейку. — Я перестала тебя узнавать.       — Я тоже, Мел, — он сел рядом с ней. — Я давно уже перестал себя узнавать.       — Я расстроила тебя чем-то?       — О чем ты? — удивился Лео.       — Ты избегаешь меня, почему? — в глазах Мел читалась обида.       — Хм, — с горечью улыбнулся он и отвернулся в сторону. — Я избегаю не тебя, а себя.       — Снова ты говоришь загадками. Когда я шла к тебе, то приготовила целую речь, разве что на бумажке ее не записала. Точно знала, что и как тебе скажу, а сейчас ни слова не могу произнести.       — Почему? — Лео вопросительно взглянул на нее.       — Я ничего не буду говорить, а лучше сделаю.       Лео не успел опомниться, как Мел впилась в его губы слегка неумелым, но очень решительным поцелуем, на который он ответил с большой охотой и удовольствием. Она была права — слова только мешают тихому диалогу двух сердец, в котором, наконец, не осталось места никаким сомнениям и недомолвкам. Тем не менее, все оказалось не так просто, как думала Мел, увлекаясь взаимным и таким долгожданным романтическим порывом.       — Мел… — Лео отстранился, не разжимая, однако, объятий. — Не надо.       — О, нет! — раздосадовалась девушка. — Ты меня не обманешь, не скажешь, что ничего не чувствуешь — я теперь знаю, что это не так!       — Я не умею любить, Мел, никогда не умел.       — Я не ударила тебя только потому, что не терплю рукоприкладства, — Мел резко высвободилась из его рук. — Ты просто мерзавец, вот ты кто! Я больше не позволю играть моими чувствами!       — Видишь, ты обижаешься и кричишь, а я не понимаю, из-за чего. Я вообще очень плохо понимаю людей. Даже мама считает, что я ее не люблю. Никто мне не может растолковать, как она выглядит, эта любовь, и как ее показывать так, чтобы люди о ней догадывались.       — Но это же так просто! — воскликнула Мел. — Лео, ты будто с Марса прилетел!       — Да, точно, с Марса, — усмехнулся Лео, разглядывая камешек под ногами. — Лучше тебе не связываться со мной, я все равно тебя разочарую.       — Какие глупости ты говоришь! Просто скажи: любишь или нет?       — Люблю, — не поднимая головы, ответил он.       — Ну вот! — у Мел перехватило дух от радости. — Все куда легче, чем ты думаешь!       — Не легче, — парень закрыл лицо ладонями.       — Боже, я сейчас с ума сойду, — она начала выходить из себя. — Что с тобой не так, Лео?       — Мел, я скажу тебе одну вещь, и ты сразу все поймешь.       — Какую вещь?.. — Мел посмотрела на него с опаской, боясь услышать что-то роковое.       Лео помедлил немного с ответом. Он должен признаться ей — будет неправильно лгать, придумывать нелепые отговорки, почему их любовь не имеет права на существование. Всего одно слово расставит все по местам.       — Я… я клон, Мел.       — Что?! — она в ужасе вскочила со скамейки.       — Да, вот так, — проговорил Лео, сожалея о том, что не может провалиться сквозь землю прямо на месте.       — Так вот почему ты… — удушающий комок в горле не давал Мел договорить. — Вот почему ты искал… Но, Лео, как такое возможно?       — Мой крестный, Альбьери, создал меня. Он генетик, — парень смотрел в сторону, избегая взгляда возлюбленной. — У него погиб крестник, и он решил воскресить его таким образом. Во всяком случае, он мне так сказал.       — Не могу поверить, — произнесла Мел, несмотря на слезы, бегущие ручьем из глаз. Она подошла ближе и положила руку ему на плечо. — Ты подумал, что я отвернусь от тебя из-за этого?       — Нет, — он печально улыбнулся ей. — Я верил, что ты не станешь бояться меня, как другие. Но нам не нужно быть вместе. Ты будешь страдать рядом со мной, как страдаю я. Раньше я думал, что получу образование и узнаю все о себе, но я жестоко ошибался. Еще никто в мире не может сказать, какова будет судьба клонов, даже их создатели. Все проверяется опытным путем, то есть, на мне.       — Лео… — потрясенно прошептала Мел.       — Я живой эксперимент. Я могу резко состариться через год или через пять лет, могу заболеть неизвестной болезнью, которую не сможет вылечить ни один врач. Мой организм — загадка, и мне как-то нужно с ним жить, но лучше я буду делать это один. Запомни меня таким, какой я сейчас, Мел, и иди своей дорогой. У тебя впереди долгая счастливая жизнь.       — Мне не нужна никакая своя дорога! — неожиданно вспылила девушка. — Почему ты делаешь мой выбор за меня?       Вместо ответа Лео еще раз с нежностью поцеловал ее, стараясь навсегда запечатлеть этот момент в памяти.       — Прощай, Мел, — сказал он и быстрым шагом пошел прочь под покровом сгущающихся сумерек.       

***

      Маиза в волнении набирала сотовый дочери, расхаживая туда-сюда по просторной гостиной.       — Недоступен! — в отчаянии проговорила она. — Эта девчонка доведет меня до нервного срыва!       — Маиза, тише, — успокаивал ее муж. — Нужно позвонить Телминье, они наверняка пошли куда-то всей компанией.       — Нет, Кайо, я сердцем чувствую неладное. Разве ты не видишь, что творится с дочерью? Это все тот парень так на нее влияет, я бы и близко его к Мел не подпустила, но ты же играешь в демократию! Мел еще ребенок, она многого не понимает, но ты!       Мел настежь распахнула двери дома и побежала наверх вся заплаканная, даже не взглянув в сторону родителей.       — Мел, ну наконец-то! — облегченно воскликнула Маиза. — Дочка, почему ты не предупредила, что уходишь? Мы волновались. Мел!       — Я пойду к ней, — жестом Кайо призвал жену не беспокоиться.       Девушка упала на мягкую кровать и закрыла голову подушкой, чтобы никто не слышал ее рыданий. Сквозь неплотно прикрытую дверь в темную комнату пробивалась тонкая полоска света.       — Мел, можно войти? — постучался к ней отец.       — Папа, я не хочу разговаривать! — эмоционально прокричала она в ответ.       — Мел, я не буду спрашивать, что случилось, просто посижу с тобой, хорошо?       — Ладно, — Мел села, опершись спиной на каретку кровати, и вытерла ладонью слезы со щеки. — Такой ужасный вечер.       — Вижу, дочка, — Кайо убрал с ее лица прилипшую прядь волос.       — Пап, хочешь, я расскажу тебе историю?       — Расскажи, милая.       — У меня есть подруга, — начала говорить Мел, периодически всхлипывая, — Аманда, наверное, ты ее помнишь. Однажды она влюбилась в необычного парня. У него с рождения не было руки по самый локоть, только об этом мало кто догадывался — у него был протез такой, что не отличишь от настоящей кисти. Этот парень всегда носил одежду с длинным рукавом и так ловко управлялся в быту, что она ничего не заподозрила, а когда узнала, плакала два дня. Я не понимала, осуждала Аманду, ведь какая тут, по большому счету, трагедия? Живут же люди по-разному. Да только не сложилось у них ничего.       Мел снова зашлась слезами и кинулась на шею отцу.       — Дочка, ну что ты, — гладил он ее по голове.       — Папочка, почему мир такой жестокий?       — Мел, если бы я мог, то оградил бы тебя от всех невзгод и жестокостей судьбы. Но я не могу, ты уже не та малышка, что бегала дни напролет по саду, где я старался убрать каждый лишний камешек, каждое возможное препятствие, чтобы ты не упала и не поранилась. Кажется, пришла пора взрослеть, дочка.       Маиза, притаившаяся в дверном проеме, тяжело вздохнула. Она понимала все без объяснений — это было сродни дежавю, мать досконально знала все, что чувствует дочь. «Лукас не разрушил мою жизнь, но теперь его сын пытается разрушить жизнь Мел», — с возмущением подумала сеньора Кадоре. Похоже, семейство Феррасов было ее личным проклятием, но она не собиралась сдаваться. В конце концов, кто защитит дочь, если не Маиза?