Часть 2

      Хогвартс-экспресс стремительно ехал к своей цели. Слизиринцы сидели в самом последнем вагоне плацкарта. Если раньше и можно было как-то выторговать себе место в купе, то сейчас на тебя посмотрят с презрением и скажут валить тудатуда, где самое место пожирательскому отродью. Ну, или просто пожирателям. Уже не отродье. Растем в чужих глазах. Драко невесело хмыкнул. Рядом с ним никто не сидел. Конечно, у него из всех деток пожирателей одна из худших репутаций. Самая самая все-таки у Нотта. Хоть сам он даже клейма не носил, а вот папенька его отличался запоминающейся жестокостью. Ни мало сторонников Света полегло от его рук. Да, в этом году не сладко его сыночке придется.       Точно. Этот год будет крайне сложным. Драко все еще оставается старостой факультета. Все Т.Р.И.Т.О.Н.ы следует вытянуть на высший балл. Дела рода Малфой. Дела рода Блэк. А, и его внучатый племянник. Он должен постоянно выделять ему средства. Остался бедный, почти сироткой. Черт. Хоть сложные задачи для Драко были не новы, но с таким количеством за раз он еще не сталкивался.       Стоило дверям в начале вагона открыться, как все неприятные мысли улетучились. К ним зачем-то пожаловал Поттер. Мерлин. Сердце забилось чаще. Глаза быстро забегали по телу его наваждения. Парень… Вырос? О, да, несомненно. Сейчас эта сволочь зеленоглазая возможно выше его на пару дюймов, да и в плечах раздался не мало. Объект внимания легкой походкой направился вглубь вагона, и когда тот проходил мимо создался легкий ветерок. На пару секунд совсем слабо запахло горьким шоколадом. Легкий, почти неразличимый, аромат. Скорее всего его шампунь. Такой запах как никакой другой подходил герою. До этого, в мае, от Поттера пахло смертью и болью. Его чуткий нос, всегда кривился от этого запаха. Удивительная способность —чувствовать запах истинных эмоций, доставшаяся от отца — почти всегда помогала ему. Но когда началась война… Драко в детстве столько не блевал, сколько после собраний пожирателей. Гнев, отвращение, злость, одержимость, страх, волнение. Все они смешивались во что-то отвратительное, каждый пах по особенному. И тогда настало время полных противоречий. С одной стороны, он был восхищен способностью отца сдерживаться и всегда держать лицо. В такой какофонии шумов это казалось нереальной задачей, но тот прекрасно справлялся. С другой стороны, он очень злился на него. На того, еще тогда молодого отца, что примкнул к этому чудовищу. Такие мысли были опасны и запирались за семью замками глубоко в подсознании. Этой методике его обучил крестный, она всегда работала безотказно, но была очень сложна. По крайней мере он оставался жив после сеансов легилименции.       Вдруг поезд остановился. Что случилось? Опять дементоры как на 3 курсе. Если да, то они точно за мной.              Но вокруг все оставались спокойны. Мерлин, он настолько задумался, что не уследил за временем. Они уже приехали. Такие провалы в никуда начинали пугать. Как вышел Поттер, или к кому он все-таки направлялся, Драко прошляпил. А на войне бы убили за такое. Мрачные мысли вновь заволокли его.       Они дошли до карет. Взор захватил чудом восстановленный Хогвартс. На ужине все радовались, а на Слизерин поступило всего 8 первачков. Что ж в два раза меньше, чем сейчас на последнем курсе. Хоть мороки меньше. К столу подошла Грейнджер, и сообщила о собрание старост в пятницу вечером. После ужина он собрал все младшие курсы факультета и повел их в гостиную. Произнёс речь. Пламенную, но не длинную. Выделить главное он смог и то хорошо. Вот пришел декан — Слизнорт. Подвыпевший декан. Мерлин. Сейчас все старшекурсники, Драко был уверен, мысленно восхваляли Снейпа, и обещали поставить ему памятник. Кристально ясно, что больше никто из старших волшебников в этом месте не даст слизиринцам свою защиту и не поможет. Прекрасно. Наконец кровать и долгожданный сон в обнимку с плюшевым Гарри Поттером. Завтра первый учебный день. Но он будет завтра, так что спать. Просто спать.