Часть 18

Джекс примчался в офис. Быстро, резко. Он ещё на входе услышал этот мерзкий смех, перешёптывания, хихиканье. Сердце сжалось. Он нахмурился. Ещё ничего не сказал, как вдруг — Марго. Мимо. Заплаканная. Почти бегом. Опущенная голова, сжатые плечи, будто весь мир ударил по ней разом. Он дёрнулся к ней, хотел остановить — но нет. Сначала нужно понять, что, чёрт возьми, происходит. — Что здесь творится?! — резко, громко, так что все вздрогнули. И всё. Тишина. Все резко стали самыми занятыми работниками планеты. Носами в мониторы. Словно минуту назад никто не тыкал пальцем в девушку, не плёл сплетни, не ржал. Только одна осталась стоять. Та самая. Сука. Усмехнулась, даже шагнула вперёд. — Ох… босс. Забавно. Вы теперь шлюхам работу даёте? Повышения? Он посмотрел на неё. Холодно. Прямо. — Что ты несёшь? — А что? Не так? А что Марго? А что за засосы? А что за шикарная зарплата? Или мне тоже надо с вами переспать, чтобы счёт рос? Он молчал. Молча развернулся и пошёл. Быстро. Марго. Где она? Дамская. Там. Он знал. Одна кабинка закрыта. Тихие всхлипы. Сломанный звук. — Марго, — тихо. Ответа нет. Он дёрнул за дверь — не открывается. Выдохнул. Присел. Пролез под щелью. Да, он был злой. И да, это край. Она сидела там. Сгорбленная, сломанная. Подбородок дрожал. Губы тряслись. Глаза в слезах. — Уйди… — прошептала она. — Все и так думают, что я твоя ш… Захлебнулась. Снова всхлип. Он присел рядом. Осторожно. Обнял. За талию. Молча. — Хочешь, я её уволю? — шёпотом. Она подняла глаза. Красные. Надломленные. — Хочешь, я прямо сейчас всем скажу, что люблю тебя? Что ты — моё всё? Что да, я шучу часто, но сейчас не шутка. Я люблю тебя. Я люблю твоё тело, голос, волосы. И да — они вкусные. На вкус. Она засмеялась сквозь слёзы. Покраснела. Опустила взгляд. — Заткнись… — но голос неуверенный, почти счастливый. Он взял её за руку. Вывел из кабинки. Медленно. Уверенно. Вышли вдвоём. Главный зал. Сука всё ещё стояла. Посреди. Улыбалась. Он отпустил руку Марго. Вышел вперёд. Громко. Чётко. — Ты. Пошла нахуй. И больше никогда сюда не приходишь. Все, кто хоть раз обидит её — получат в ебало. — Ты чё несёшь вообще?! — взвилась она. Он не ответил. Просто взял её кофе со стола — и вылил ей на грудь. Медленно. Холодно. — Пошла вон, — сказал. И она ушла. С криками. В пятнах. Вечером — тишина. Их кровать. Она над ним, пальцы в волосах. Губы к губам. Медленно. Осознанно. Без слов. Всё ясно. Она не призналась. Но и не нужно было. Он понял. Они теперь — не просто кто-то и кто-то. А одно целое. Разные, несовместимые. Но нужные друг другу до боли.