Оправдание

(…) Пальцы отпустили её одежду. Эвтида этого не сделает. Бросилась в жар страсти опрометью… Амен должен остановиться сам. — Постой, Эва… Он отодвинулся и отвернулся от неё, приложив нечеловеческие усилия. И, лишь замедлившись, она переняла его тревогу, осознала, что наделали… Она вскочила с его коленей Вытянулась подобно струне, испытывая сложные чувства. Противоречивые. Ошеломительные. Амен спешно закинул ногу на ногу. Поднял на девушку взгляд. Тяжёлый, почти мучительный. — Не сумел сдержаться. Моя вина… Эвтида не стала возражать. Она сгорала от желания и стыда одновременно. Исфет, да что на неё нашло?.. — Не волен над собой, мне досадно. — Досадно? Выдохнула почти обиженно, распахнув глаза. Но Амен добавил: — Досадно, что слабости повиновался. Эва кивнула, а сама мечтала тотчас сгинуть. — Молчи об этом, Неферут. Истосковался, видно, по ласке, но и не думал трогать тебя… вот так. Он хотел сразу выйти прочь. Но оказался в непростом положении и не смел так спокойно встать. Всё в теле требовательно гудело. Не привыкло, чтобы так нагло обрывали на самом сладком. И Эву бросить не мог. Обиженной сделается, опять зверем затравленным на него смотреть будет. Исфет, и как он себе это позволил?.. Нужно было к делу вернуться, отвлечь её. И себя заодно. — Понятно… Буду молчать. Как ей реагировать? Злиться на него, что остановился? Или злиться на себя, что не смогла остановиться сама? Между ног было непривычно влажно, и ей хотелось провалиться в Дуат от мысли, как она перед ним слаба… «Вспомни, Эвтида, кто он такой. Вспомни, что с людьми, подобными тебе, делает! «Неужели забыла, чем этой ночью был занят? А если успел убить кого?.. «Эти руки несут смерть… Отчего же ты ищешь в них удовольствие?» В голове пронеслась мысль… «Стоит со мной, беседует. А вдруг он час назад отдал приказ в вещах моих рыться?» «Подозревает меня после всего, что ночью приключилось. Удивлюсь, если с рук мне всё спустит» Эпистат, точно прочитав её мысли, поднялся на ноги. — Я не просто так пришёл. — С делом каким-то? — Обругал тебя недавно, решил было, в дом мой залезла. Нашёл того, кто влез. Не ты это была, извини. — Нашёл?.. О ком речь, господин? Кого поймал на воровстве? — Не на воровстве, на чём-то похуже. Скоро сама узнаешь. И хорошо, что поймал. А то уж самое скверное начал подозревать, чуть не ошибся страшно. Она впервые произнесла его имя. Робко, вопросительно. Очередное незримое нарушение границ. Эпистат направился к выходу, потирая перевязанную ладонь. — Одна теперь в жилище своём отдыхать можешь. Он покинул её дом. Эвтида ослабла, когда догадка прозвучала в голове приговором… «Дия?!» Она испуганно осмотрела дом. Мелкие детали стали складываться в картину. У неё они ничего не нашли, цветок и не подумали выпотрошить. А вещи Дии перерыли все. И саму её, должно быть, сонную под локти выволокли, потому и разворочено всё, не убрано… Эва побежала наружу. И тут же чуть не столкнулась с Ливием, когда он ловко поймал её на ходу. Сомкнул руки на её спине, весело спросив: — Куда бежишь, милая госпожа? Она вскинула голову, приветственно улыбаясь. Но взгляд был растерянным, диким. — За подругу беспокоюсь, что-то с утра найти не могу… Ливий плотно сжал губы в узкую линию, будто бы решаясь на что-то. Глядя на Эвтиду теперь по-другому. — На твоём месте я беспокоился бы за себя, а не подругу. — Себя? — Не ушиблась, когда бежала от охотников? Неприятное, должно быть, столкновение получилось. Столько шуму, удивляюсь, как покойников не перебудили. — Ливий?.. Он посмотрел на девушку. Взгляд пристальный, в нём не было ни капли прежнего веселья. Спросил прямо: — Ты ведь черномаг, Эва. Я прав? На это она могла лишь прикрыть рот и отступить назад… — Ты шезму, которую все так отчаянно ищут.

***

Эва опешила. Она не знала что делать, первое что я пришло в голову бежать. Она робко пыталась выбраться из рук Ливия, но это было безуспешно. Он быстро перевёл руки с поясницы на кисти Эвы, обездвижив её руки. —Куда собралась? — хитро, с усмешкой сказал лекарь — Я, я… не понимаю о чем ты говоришь. Отпусти меня! Ева начала дёргаться, на что Ливий быстро перехватил девушку за её талию и робко за три шага оказался в хижине Эвы. Отпустив её он перегородил дверной проход, чтоб Шезму не могла сбежать. Эвтида упала на колени, держась руками об пол. — Милая госпожа, меня не обманешь. Я уже всё знаю. — Ливий… — на глазах Эвы показались слёзы — Я могу всё объяснить!.. — Эй, — нежно сказал Ливий, сев на корточки, чтобы видеть глаза Эвы — не плачь, никто не достоин твоих слез. Не переживай, я никому не скажу, это будет нашим секретом. — Ливий, я правда объясню.. Я Сирота, и у меня было тяжелое детство. — смотрев в глаза Ливию, она понимала что ему можно доверять. — я никому никогда не рассказывала… — Ты можешь мне доверяться Эва, ты можешь мне доверять. — он повторил дважды, для убеждения — Я была жертвой абьюза, а если бы не Исман то и насилия. — девушка начала плакать — если бы не родители Исмана, то я бы умерла от руки своего отца. Эвтида рассказала мужчине о своем детстве, и о том как она решилась работать с тёмной магией. Он выслушивал её. После того как девушка закончила, лекарь крепко обнял её. Ливий начал нежно обводить лицо шезму рукой, взяв её за подбородок начал медленно подниматься, смотрев на Эвтиду сверху вниз. Лежавшая на полу Эва захлебывалась слезах, не знала что сказать.

5 минут назад, у обедного зала

Нервный Эпистат, после случившегося не мог прийти в себя. Не привык он, что его на самом сладком обрывают. Хотя этому была причина, он бы не остановился, если бы у него не было догадок, о деятельности девушки. Весь отряд Эпистата настойчиво предлагал обыскать хижину Эвы, и поняв что они там могут найти, решился сам взяться за это. До их разговора он обыскал дом Неферут. Все получилось не так как он предполагал, при обыске он наткнулся на украденные вещи Дией, и на саму Дию, которая пила какой-то отвар. Как же это было вовремя, он задержал девушку, и отдал охотникам. А вернувшись в хижину Эвтиды, он наткнулся на саму Эву. В обедном зале кто-то прервал покой Амена. В обернувшись он увидел трёх охотников, среди них был Тизиан. Они были хорошими друзьями. Только ему альбинос мог доверить свои переживания, чувства... и то не всегда. Тизиан же с лёгкостью мог рассказать всё что происходит у него за день, в душе, он доверял своему другу. Увидев в каком состоянии Эпистат, он обернулся к охотникам и попросил удалиться. — Что случилось, хмурый весь. — Ничего особенного, в предвкушении казни, — он решил не делится что произошло накануне, — как ты, после вчерашней ночки? — С ухмылкой спросил Эпистат. — До сих пор не могу прийти в себя! Как мы могли их упустить?! — с удивлением сказал парень — Кстати, что по поводу этой непокорной? По ласке соскучился? -С ухмылкой сказал Тизиан. — Исфет… оставь эти вопросы при себе! — грозно сказал он — почему вообще речь зашла о ней?! Мы же о другом говорили! — Да так, — с насмешкой сказал охотник — Говори. — Просто она все время возится с этим лекарем, видел как он тащит её испуганную куда-то… Увидев смена настроения на лице начальника, он остановился. — Продолжай. — И в хижину её потащил, она вся… Оборвав его на полуслове, Амен вскочил и быстрым шагом куда-то пошёл. Тизиан с усмешкой про себя сказал: «хоть бы не убил там кого-то»

Хижина Эвы

Разговор пары прервал громкий звук. Обернувшись Ливий увидел злого Эпистата. Перед Аменом стояла картина: беспомощная в слезах девушка сидела на коленях перед мужчиной, который ухмыляясь держал её за подбородок…