Келпи

У наших озер лошадка живёт И всех мужиков к себе зовёт. Красива, черна, шикарная грива, Но только с ней мужикам — могила. Много героев она погубила, В своем озерце их всех утопила. Их головы, ноги, повсюду всплывали, А порою и кости в ручьях застревали Нашей деревни вождь решил договориться. Отправился с коровой к той кобылице, Подсунул ей лучшую телку села — Не всплыла, однако, его борода. Пошел и сын его, лучший стрелок. Он взял с собой лук и дивный цветок, Но нет до сих пор от Милда вестей, Застряла и роза его меж ку́ста ветвей. И много, как много мужчин полегло, Ими наполнилось грязное дно, По той земле жутко стало бродить, А защиты совсем было не получить. Но надоело женам во вдовах ходить, И решили они лошадь ту зарубить Чтоб той неповадно стало мучить народ. Взяли верёвку, топор, и побрели толпой в грот. В гроте увидели дивное чудо: Глядело на них то самое худо, Превратилось то тут же во стройную деву И пустыми глазами уставилось в небо. Замерли жёны, не веря глазам: У ней все погибшие живы, да рады все там. Призывно те машут, зовут имена, Кричат «Хорошо здесь живётся! Подойди, жена!» Посмотрела на это старуха-вдова И крикнула девам, как супруга вождя: «Погибните, девы, коль к ним перейдёте, Со Смертью келпи та дружит в гроте» Но огромно то горе, что Потерей зовётся: В пасти келпи погибли все те, Кто отправился слепо к любимым, Коих видели те в полусне. Мораль же, читатель, нетрудно найти: Живи столько лет, сколько смог отхватить, Не беги помирать, коль любовь умерла, Не торгуйся со Смертью, пусть придет та сама.