Видеть - значит верить

Цзинь Гуань Яо прибыл в Нечистую Юдоль в середине дня. Солнце стояло высоко, но над крепостью висела лёгкая дымка — то ли от горных туманов, то ли от кузнечного дыма, который никогда не рассеивался полностью. Всё здесь было знакомо и незнакомо одновременно: те же серые стены, те же суровые адепты, те же флаги с быком. Но что-то изменилось. Яо не мог понять, что именно, но воздух казался плотнее, а тишина — подозрительнее. Он не успел дойти до малой гостиной, где обычно ждал дагэ, как его остановил слуга — молодой, с бегающими глазами. — Молодой господин Цзинь, вам нельзя туда. — Слуга поклонился, но в его голосе не было обычной почтительности. Скорее — настороженность. — Вы можете подождать главу клана в зале для аудиенций. — Я вас провожу, — слуга взмахнул рукой, — прошу за мной, господин. Яо лишь пожал плечами. Он знал этот зал: холодный, официальный, с высоким потолком и жёсткими скамьями. Не то место, где ждут близкого человека. Но спорить не стал. — Можно ли узнать, когда вернётся глава клана Не? — Глава клана сейчас прибудет. — Парнишка открыл перед ним двери и пропустил в зал. — Если молодому господину что-то нужно… — Ничего, если что-то будет нужно, я позову. — Яо отослал слугу прочь, а сам сел на скамью, размышляя. Он привык читать людей. Это было его оружием, его щитом, его единственным способом выжить в мире, где он родился не тем, кем следовало. И сейчас он чувствовал: что-то не так. Слуга нервничал. Слишком быстро ушёл. Слишком старательно закрыл дверь. Яо прислушался. Шаги в коридоре — торопливые, будто кто-то бежал. Приглушённые голоса. Словно в резиденции что-то происходило, что-то, о чём ему знать не полагалось. Он встал и подошёл к окну. Двор был пуст, если не считать двух адептов, которые о чём-то тихо переговаривались у ворот. Один из них держал в руках небольшой свёрток — ханьфу, кажется, женское. Яо прищурился. Женщина во внутреннем круге Нечистой Юдоли? Это было странно. Клан Не славился своими порядками, женщин здесь было мало — только служанки да жёны старейшин. Но свёрток был слишком нарядным для служанки. Он вернулся на скамью и заставил себя ждать. Терпение — тоже оружие. Но чем дольше он сидел, тем сильнее росло ощущение, что его отводят. От чего? От дагэ? От дел клана? От чего-то, что происходит за закрытыми дверями?

***

— Глава клана Не! — Один из младших адептов подбежал к группе на тренировочном поле и поклонился. — Глава клана Не. — Быстрее. — Не Минцзюэ резко опустил саблю и отошёл от адепта, которому до этого показывал приём ближнего боя. — Глава, прибыл господин Цзинь Гуань Яо. — Когда?! — Чифэн-цзюнь выставил Басю в горизонтальное положение и встал на неё. — Глава клана, этот адепт сразу же отправился к вам, как только об этом сообщили. Не Минцзюэ бросил тяжёлый взгляд на адепта: — Не Цзингуэй, остаёшься присматривать за ними. И чтобы к вечеру все сдали мне базовые приёмы, иначе сдавать будете совету старейшин. — Куда его отправили ждать? — Глава клана взмыл вверх. — В зале для аудиенций. Феньцин стоит у дверей. — Хорошо. Заставлять его долго ждать будет невежливо. — И проворчал себе под нос: — Будь неладно это побратимство. Он не хотел этой встречи. Не сейчас, когда в его покоях спала Вэй Ин, когда лекарь запретил ей вставать, когда каждый час в резиденции был на счету. Но Мэн Яо был его названным братом. И просто выгнать его было нельзя. Пока нельзя.

***

Цзинь Гуань Яо уже хотел позвать кого-нибудь — просто ждать дагэ казалось невозможным. Только он собрался искать хоть Хуайсана, как тяжёлая дверь открылась и в зал вошёл Чифэн-цзюнь. Он был в тренировочной одежде, на руках — следы пыли, но держался прямо. Яо отметил, что дагэ выглядит усталым. Более усталым, чем обычно. И ещё — встревоженным. Это было едва заметно, но Яо знал его слишком хорошо. — Прошу молодого господина Цзинь простить за долгое ожидание. — Минцзюэ прошёл на место главы. — Что именно привело вас сегодня? — Дагэ, к чему эта официальность? — Яо решил пока не затрагивать вопрос, по которому отец прислал его. — Мы столько не виделись. Как твоё самочувствие? Приступы не беспокоят? — Мэн Яо, я, конечно, благодарен за беспокойство о моём здоровье. Но времени у меня не очень много. — Не Минцзюэ едва заметно поморщился. — Старший брат, как всегда, весь в делах и заботах. Тогда перейдём сразу к делу. Пару дней назад глава клана Цзинь отправил на гору Луаньцзан посыльного. — Лисья улыбка скользнула по губам. — Но проблема в том, что он вернулся, никого не встретив на горе мертвецов. Жители в Илине говорят, что в какой-то момент бывшие адепты клана Вэнь просто пропали, но это не так интересно, как исчезновение девы Вэй. Не Минцзюэ лишь пожал плечами: — Какое всё это имеет отношение к клану Не? — Просто некоторые люди из деревни говорят, что за несколько дней до этого у них проездом были заклинатели из клана Не. — Гуань Яо бросил мимолётный взгляд на руки дагэ. Они могли сказать знающему человеку очень многое. Дагэ, как человек, который не любит врать, во время вынужденной лжи резко сжимал кулак и постепенно расслаблял. — Поэтому верховный заклинатель хочет узнать, причастен ли клан Не к этому или это лишь чьи-то лживые домыслы. — Насколько мне известно, дева Вэй не имеет никакого отношения к клану Цзинь. — Не Минцзюэ бросил раздражённый взгляд на названного брата. — И может находиться где пожелает, так как больше не связана ни с одним из кланов. — Конечно, конечно. Но всё же нельзя отрицать, что дева Вэй весьма могущественна и имеет определённое влияние в среде заклинателей. — Яо примирительно поднял руки. — И сейчас, когда она не принадлежит ни одному клану, конечно, многие кланы захотят видеть её в своих рядах. — И клан Цзинь, полагаю, тоже. — Минцзюэ подал слугам знак, чтобы они подали чай. — Для клана Цзинь это будет большой честью. — Слуги расставили на столе чайный набор. — Но, к огромному сожалению, дева Вэй вряд ли согласится присоединиться к нашему клану. — У меня нет времени обсуждать сплетни. — Не Минцзюэ опустил чашку с громким стуком, и показалось, будто за окном грянул гром. — Если это всё, то, пожалуй, на сегодня наша беседа закончена. Я прикажу приготовить комнату, если пожелаешь остаться на ночь. Он встал в знак завершения беседы. Яо тоже поднялся. — Дагэ, я понимаю, что ты занят. Я бы хотел увидеть Хуайсана. И… — он сделал паузу, — ты выглядишь так, будто что-то скрываешь. Я не враг тебе. Минцзюэ остановился. На секунду его плечи напряглись. Он не обернулся. — Ты мой брат, Яо. Но не всё, что происходит в моём клане, касается тебя. И не всё, что я скрываю, — ложь. — Я не говорил о лжи, — мягко ответил Яо. — Я говорил о том, что тебя что-то тревожит. И это не только искажение ци. Я вижу. — Много ты видишь, — глухо сказал Минцзюэ. — Но не всё. Он вышел, и дверь закрылась с тяжёлым стуком. Яо остался стоять посреди зала. Он не понимал, что именно происходит, но чувствовал: его отводят. От чего-то важного. От чего-то, что происходит в этом клане прямо сейчас. Дверь снова открылась, и в зал влетел Не Хуайсан. — Брааат! — Он тут же повис на Гуань Яо и продолжил: — Как же я по тебе соскучился! Ты не представляешь, что творится… — И я очень рад тебя видеть, Хуайсан. — Яо похлопал друга по спине, но глаза его оставались холодными. — Что у вас тут происходит? — Что? Ничего! — Хуайсан отстранился и замахал веером. — Всё как обычно. Тренировки, отчёты, старейшины. Скука смертная. — Скука? — Яо приподнял бровь. — А мне показалось, что в резиденции что-то изменилось. Больше охраны, слуги бегают, а в малую гостиную меня не пустили. — А, это… — Хуайсан на секунду замялся. — Ремонт там. Да, ремонт. Полы перестилают. Ничего интересного. — Ремонт, — повторил Яо. — В малой гостиной. Которая находится рядом с покоями главы. — Ну да. — Хуайсан замахал веером ещё быстрее. — Брат решил обновить интерьер. Знаешь, как он любит… перемены.

***

# Исправленная версия сцены — Можно? — Пару раз постучав по косяку, Не Минцзюэ замер на пороге. Он знал, что она не спит, но всё равно ждал ответа, словно просил разрешения войти не в свою комнату, а в её мир, куда доступ был только у него. — Конечно, входите. Чифэн-цзюнь вошёл в покои с лёгкой улыбкой, которая едва коснулась губ. Он бросил быстрый взгляд на кровать — Вэй Ин сидела, подложив под спину подушку, с растрёпанными волосами и бледным лицом. На коленях у неё лежал лист бумаги, исписанный мелким почерком. Увидев его, она отложила кисть и чуть повела плечом, будто пыталась скрыть, как ей неуютно от собственной слабости. — Не стоит так беспечно позволять входить всем кому ни попадя, — сказал он, подходя ближе. — Даже если это я. — Но вы — глава клана. — Яркая улыбка появилась на губах девушки, но так и не коснулась глаз. — Как вам можно не позволять войти, тем более в вашу же комнату. — Дева Вэй, вы же понимаете, что ваше присутствие в клане Не пока под большим секретом. — Не Минцзюэ прошёл к письменному столу и начал перебирать документы, что скопились за последние сутки. Пальцы двигались механически, но взгляд то и дело возвращался к ней. — Как бы вы ни желали выйти за пределы этой комнаты, это пока небезопасно для вас и ваших друзей. — Вы и так сделали для нас очень много, господин Не. — Вэй Ин попыталась встать с кровати, но от резкого движения лишь поморщилась и снова упала на подушку. Ткань рубашки натянулась на плече, открывая тонкую полоску кожи, и она поспешно прикрыла её рукой. — Дева Вэй, лекарь запретил вам подниматься с кровати. — Мужчина в мгновение ока оказался рядом. Он помог ей улечься поудобнее, поправил подушку, и его ладонь на секунду задержалась на её плече — тепло, тяжело, будто он хотел убедиться, что она не рассыплется. — Потерпите ещё несколько дней, когда старик разрешит вам встать. — А если он не разрешит? — Она посмотрела на него исподлобья, и в серых глазах мелькнула знакомая дерзость. — Что тогда? Прикуёте меня к кровати? — Если понадобится, — серьёзно ответил он. — Но, надеюсь, до этого не дойдёт. Вэй Ин фыркнула, но уголки губ дрогнули в улыбке. Она отвернулась, уставившись на узор на одеяле. — Хуайсан-сюн заходил, — сказала она тише. — Сказал, приехал бастард Гуань Шаня. Но не сказал, зачем. — Девушка зябко повела плечами, и Минцзюэ заметил, как она поёжилась, будто от холода, хотя в комнате было тепло. — Неужели слухи так быстро дошли до павлиньего клана? — Шпионы для этого и нужны. В противном случае их можно смело гнать из ордена. — Он подошёл к окну и прикрыл створку, отрезая сквозняк. — Яо всегда был любопытен. И всегда действовал в интересах Цзинь Гуаншаня. Это не новость. — Но мы не ожидали, что они зашевелятся так быстро. — Усянь повернула голову вслед за его движениями, не отпуская его взглядом. — Глава Не, вы можете принести пустую бумагу для талисманов? Мне тут в голову пришла одна идея, как можно на время остановить вашу проблему, пока мы не найдём решение. — Нужно ли что-то ещё? — Он обернулся, и в его голосе прозвучала неожиданная мягкость. — Пока нет. — Она покачала головой, и тёмная прядь упала ей на лицо. Она попыталась сдуть её, но прядь только прилипла к губам. Минцзюэ подошёл к столу, взял стопку чистой бумаги и, помедлив, вернулся к кровати. Он протянул ей листы, но когда она потянулась за ними, перехватил её руку. Пальцы у неё были холодными. — Вы замёрзли, — сказал он, нахмурившись. — Это не от холода, — ответила она, но не отвела руку. — Просто… устала. Он не выпустил её ладонь. Наоборот, накрыл второй рукой, растирая, согревая. Это длилось всего несколько секунд, но в тишине комнаты они показались вечностью. — Хорошо, — наконец сказал он, отпуская её. — Но пока я всё же попрошу вас обойтись только теорией. Подождите с практикой до вашего полного выздоровления. — Вряд ли мне грозит полное выздоровление. — Девушка грустно улыбнулась и в который раз опустила глаза в пол. — Мы оба это знаем, господин Не. Не надо делать вид, что всё будет как прежде. — Я не делаю вид, — глухо ответил он. — Я просто не хочу, чтобы вы торопились. Есть разница. Она подняла на него глаза, и в них было столько всего — усталость, боль, благодарность и что-то ещё, тёплое и хрупкое, что она сама, казалось, боялась назвать. Примерно такой же разговор между ними уже состоялся, когда только дева Вэй прибыла в Нечистую Юдоль. Тогда она была ещё слабее, почти не могла говорить, и он сидел рядом всю ночь, пока лекарь не сказал, что кризис миновал. И никому не хотелось возобновлять тот разговор, поэтому Не Минцзюэ решил поменять тему. — Как себя чувствует мальчик? — спросил он, отходя к столу и делая вид, что ищет что-то в бумагах. — А-Юань очень рад, что больше не приходится есть редиску. — Девушка снова засмеялась, и на этот раз смех прозвучал искренне, легко. — Ему очень нравится тренироваться с малышами из клана. Вэнь Цин теперь всюду подбирает за ним деревянный меч… Интересно, кто дал мальчику меч? — Понятия не имею, дева Вэй. — Мужчина пожал плечами, и в его глазах мелькнуло искреннее недоумение. — Я сам хотел бы это знать. Потому что деревянный меч — это, конечно, не сабля, но А-Юань уже умудрился сбить с ног одного из младших адептов. Тот потом три дня прихрамывал и жаловался, что ребёнок сильнее, чем кажется. — Не может быть! — Вэй Ин прикрыла рот рукой, но смех всё равно прорвался. — Он же совсем маленький! — Маленький, но упрямый. — Минцзюэ покачал головой, но в голосе слышалась плохо скрываемая гордость. — Весь в вас, дева Вэй. — О, так это теперь моя вина? — Она прищурилась, и в серых глазах заплясали чертята. — Говорят, в детстве вы были невыносимым. — Кто вам это сказал? — Он приподнял бровь. — Хуайсан. — Она пожала плечами, словно извиняясь. — Он много чего рассказывает, когда нервничает. — Тогда я поговорю с Хуайсаном, — сухо сказал Минцзюэ, но уголки его губ дрогнули. — И, возможно, отберу у него веер. На неделю. — Не надо, — засмеялась Вэй Ин. — Он же тогда от недостатка красоты умрёт. — Не умрёт. — Мужчина вернулся к столу и сел, наконец, за документы. — Зато научится держать язык за зубами. Она смотрела на него — на то, как он хмурится над бумагами, как машинально потирает запястье, где ещё оставался след от её пальцев, как украдкой бросает взгляды в её сторону, будто проверяя, всё ли с ней в порядке. И чувствовала, как в груди становится теплее. Не от талисманов, не от тёмной энергии. От него. — Глава Не, — позвала она тихо. Он поднял голову. — Да? — Спасибо, — сказала она. — За бумагу. И за… всё остальное. Он не ответил сразу. Просто смотрел на неё — долго, внимательно, будто пытался запомнить каждую чёрточку её лица. А потом кивнул, коротко и серьёзно. — Отдыхайте, дева Вэй. Я приду вечером. С бумагой.