Глава 2 или ворона из плюша

Нам Гю никогда не боялся смерти в серьез. Иногда, когда действия веществ притуплялись или он просто не был в состоянии употребить еще у него получалось об этом думать.  И он думал.  Что он потеряет, если его жизнь закончится? Что он еще не сделал, из того что хотел? Хотел ли он чего-то вообще? Был ли в том, что он все еще продолжал жить, какой-то смысл?  Вопросов было слишком много, они бились и дрались в его голове, перекрикивая  один другого. Заткнуть и приструнить их могла только новая доза.  Но, все же, сколько бы он не пытался убежать и спрятаться, эти мысли всегда в конечном итоге его настигали. Эти и многие другие. Они всегда находили его, впивались своими холодным костлявыми пальцами ему в горло, не давая дышать. Хотелось заснуть, обблеваться, скуриться и не думать больше никогда.  Впервые он задумался о самоубийстве лет в десять, когда мать разозлилась сильнее обычного и отпиздила его проводом так, что точно что-нибудь ему да сломала. Она кричала, наносила яростные удары, а Нам Гю сжимался в углу и думал, что не хочет жить.  Тогда он ни на что не решился конечно. Будучи пиздюком вообще страшно на такое решится. К тому же тогда он все еще надеялся, что мать его полюбит. Зря.  Но сейчас, стоя в каком-то задрипанном, запачканным кровью, торговом центре он мог думать только о том, что выжил.  Каким-то образом. Благодаря инстинкту самосохранения и, как бы не было неприятно это признавать, благодаря девчонке в странном купальнике и с пирсингом, все еще тяжело дышащей в нескольких метрах от него.  — Что это нахуй только что было? — выплевывает Нам Гю и приподнимается на локтях, чтобы посмотреть прямо на девчонку.  — Ты что, с первого раза меня не понял? — она смотрит в ответ и как-то кисло ухмыляется, поправляя зеленые завязки от купальника на шее. — Игра это была, на выживание. Прошел — молодец, проиграл — нахуй сдох.  — Че, умная дохуя? — фыркает Нам Гю. Он ненавидит, когда ему ни за что дерзят и такого не терпит обычно, особенно от подобных напыщенных девчонок. Потому что хули блять, чем он хуже них?  — Ага, еще какая, — щурится девчонка, выпрямляется окончательно и шутливо машет ему серой от налипшей пыли ладонью. — Что ж, счастливо оставаться!  И направляется в сторону коридора, ведущего к выходу. Нам Гю такого отношения к себе обычно не терпит, но сейчас из них двоих только она понимает, что за хуйня здесь происходит, а ответы ему ой как нужны. Даже если ради этих ответов придется немного поунижаться, как в старые добрые. Поэтому он вскакивает на ноги и  спешит вслед за скрывающейся в темноте хрупкой фигуркой.  — Стой, сука ты такая! — Нам Гю нагоняет ее на повороте около того самого эскалатора, который минут двадцать назад ему самому указал дорогу. — Ты же знаешь, что здесь происходит, так?  — А ты удивительно живучий для новичка, — девчонка даже не смотрит в его сторону и , игнорируя вопрос, сует руку в карман, выуживая оттуда потрепанную пачку сигарет. — И разговорчивый для того, кто пять минут назад увидел, как помирают люди.  — Я неясно выражаюсь? — бросает Нам Гю, неосознанно повышая голос. Вся эта ситуация начинает раздражать его все больше и больше. — Мне поебать, что ты обо мне думаешь. Ты бы сдохла, не нажми я на ту кнопку, поэтому отвечай.  Они выскальзывают на улицу через все еще вращающиеся двери. Ночная прохлада приятно окутывает разгоряченное тело, успокаивая. Девчонка поправляет съехавшее кольцо в носу и поворачивается к нему лицом, одновременно от души затягиваясь и стряхиваясь пепел от сигареты на землю.  — Если ты достаточно живучий, то узнаешь всё сам, — усмехается она и , выпуская струйку дыма прямо ему в лицо, своими большими глазами упирается прямо в чужие. — Неинтересно будет, если я раскрою сразу все карты, так ведь?  И трясет перед ним переливающуюся в свете мигающей вывески игральную карту.  Та самая четверка пик. И откуда она вообще успела ее достать?  — Да что ты…, — прежде чем Нам Гю успевает возмутиться со стороны дороги раздается какой-то шум и они синхронно поворачивают головы. В нескольких метрах прямо посреди дороги лихо и резко тормозит обшарпанный кабриолет, из которого тут же высовывается чья-то черная, подстриженная под горшок макушка, и кто-то — в темноте почти не разглядеть  кто — машет им рукой. Нам Гю цепляется взглядом за браслетик  на запястье незнакомца, похожий на тот, что болтается на руке у девчонки.  Сама же девчонка реагирует мгновенно и, слегка пихая Нам Гю в плечо, вдруг срывается с места и несется прямо к машине. Завязочки от купальника смешно развиваются по сторонам, а на руке блестит пластиком цифра 038.  Нам Гю выругивается и устремляется за ней, в попытке догнать, но та резво запрыгивает через бортик прямо на заднее сиденье, а водитель-незнакомец в ту же секунду со всей силы давит на газ.   И откуда у них вообще взялась эта ебучая машина?  — До встречи на пляже! — салютует ему девчонка, явно наслаждаясь секундным шоком на его лице.  — И да, спасибо за помощь.  — Ах ты тварь! —  яростно бросает ей вслед  Нам Гю, наблюдая, как машина несется куда-то в темноту, шаркая по асфальту шинами.  Нам Гю никогда не нравились женщины. И абсолютно точно на начнут нравится сегодня. 

***

Крест-накрест. Крест-накрест. Крест-накрест. Узелок. Узелок. Бантик. Она затягивает шнурки покрепче, пальцы неприятно покалывает от слишком сильного трения.  Остается надеяться, что не сломается ноготь — она накрасила все розовым блестящим лаком только позавчера.  Позавчера, а как будто в другой жизни.  Кроссовки белые, пачкаются легко, но зато удобные — она носит их уже второе по счету лето, и они выдерживают и прогулки, и танцы, и походы в университет. Ноги в них никогда не болят.  Щелкает молния укороченый спортивной зипки. Она легенькая совсем, но в Токио  лето и тепло даже по ночам, поэтому подходит как нельзя лучше. К тому же она розовая. А Кан Мина розовый цвет любит до одури.  Она смотрится в грязное зеркало туалета на втором этаже какого-то офисного здания и отточенным движениям поправляет выбившуюся из тугого высокого хвоста разноцветную косичку.  Глубокий вдох.  Теперь она точно готова.  На улице вечереет, значит вот-вот начнутся игры и туда до дрожи в пальцах, до подгибающихся коленок, до холодного кома тревоги в животе не хочется. За свою жизнь ей по-настоящему страшно.  Даже жалко сейчас, что то, что было раньше она, наверное, ценила недостаточно.  Мина попала сюда — в так называемое Пограничье — четыре дня назад. Тем утром она направлялась на тренировку,  так неудачно выпавшую аккурат на утро после рабочей смены в круглосутке. Спать ей тогда хотелось просто ужасно, на улице было жарко, она не ела и жутко хотела пить.  В общем, день не задался с самого начала.  Всё, о чем Мина могла думать тогда — тяжелая от недосыпа голова и желание выпить кофе.  Срочно выпить кофе.  Не то что бы у нее было на него достаточно денег — она вообще старалась экономить на многих вещах — но в тот вторник был частный случай. День предстоял длинный, душный и тяжелый. Хотелось себя хоть как-то порадовать. К тому же к предстоящей тренировке требовались силы. Не могла же она заснуть прямо в танцевальном зале. Поэтому выбор был сделан в сторону маленькой и уютной кофейне, спрятанной на одной из улочек недалеко от Сибуйского перекрестка. Она очень кстати было как раз по пути к студии, так что совсем не мешала изначальному маршруту.  Мина зашла туда, вежливо поздоровалась с девушкой-бариста, сделала заказ — самый обычный айс латте с ее любимом клубничным сиропом — и направилась в туалет. Кожа от уличной жары вспотела, а  хвостик она не переделывала с самого вечера, и он ожидаемо растрепался. Конечно, она полночи таскали коробки с едой и расставляла все по прилавкам. А еще у нее стерся тинт, что тоже было совершенно непозволительно.  Зеркало в туалете было маленьким и подсвеченным приятным желтым светом. Мина подмигнула своему отражению — ну какая она все-таки красотка — и начала рыться в спортивной сумке, в поисках косметички и расчески.  Брелок в виде белой кошечки на молнии звякнул, подрагивая. Кошечек Мина тоже любила. Как и брелки на сумки.  Всё нужное нашлось практически сразу, и Мина принялась переделывать хвостик. Когда она закончила и только было потянулась к косметичке весь свет неожиданно и резко погас. Типо, вообще весь свет.  Она подумала, что в кофейне отключили электричество и вышла из туалета, чтобы поинтересоваться об этом у бариста, но стойка пустовала.  Как и вся кофейня, вся улица, да весь гребанный район пустовал.  Она бегала по нему несколько бессмысленных часов, но так никого и не обнаружила.  Связь на телефоне ловить тоже решительно отказывалась.  Как же ей тогда стало страшно.  Мина никогда не была какой-то трусихой или истеричкой — ладно, может совсем чуть-чуть — но эта ситуация выходила за все рамки адекватного и неадекватного, происходившего в ее жизни.  А потом наступил вечер и она — ее первая в этом мире ( или что черт возьми это было) игра.  Мина прекрасно помнит, как ничего не понимала и последовала за горящими на белом экране стрелочками, в отчаянии желая найти хоть кого-то живого. Да бог с ним живого, хоть кого-то.  Оказалась она в метро, получила телефон без связи, правила игры и масть карты. Тройка пик. А еще людей. Точнее до смерти напуганную группку из трех школьниц, молодого парня и взрослую женщину в офисном костюме.  Боже, как же она тогда была счастлива и шокирована одновременно. Она буквально набросилась на женщину с вопросами и объятиями, даже заплакала почти. Та в свою очередь такой бурной реакции была не так уж и рада, осадила ее и разъяснила.  Ты в неком Пограничье — так это безумное место называли местные. Играй в игры — выживешь. Не играй — умрешь. Истечет виза(количество дней, равное масте карты игры, когда ты можешь передохнуть и не играть)  — умрешь тоже.  Ну, Мина не поверила сначала, рассмеялась нервно и назвала тетку сумасшедшей.  Но советы запомнила, так, на всякий пожарный.  А потом началось это безумие и она все поняла.  Им нужно было выбраться из метро, до того как его окутает ядовитым газом и они задохнутся. Мина, кажется, так быстро не бегала еще никогда. Хорошо, что танцы натренировали ноги и дыхалку.  В той игре — тройке пик — она выжила. Одна единственная. Все остальные умерли. Все до единого остались похоронены и забыты на той проклятой станции метро.  Мина тогда плакала от страха и шока наверное час. Тушь после этого некрасиво размазалась по лицу.  Сегодня ее виза истекала и испытывать судьбу и правдивость слов той женщины как-то не хотелось, поэтому нужно было играть.  И она была готова.  Наверное.  На улице было душно, но все равно лучше чем в офисном здании, в котором она пряталась и спала последние дни. Мина поправила кофту. Горящий белый экран не заставил себя долго ждать. Загорелась черная стрелка — в этот раз нужно было куда-то налево, красный свет горел невдалеке, может в километре отсюда.  Мина вздохнула и поджала губы.  Что ж, нужно двигаться в путь. 

***

Блядство.  Нам Гю раздраженно выдыхает дым и тут же морщится от того, что тот летит ему прямо в глаза. Ночь сегодня ветреная, чуть более холодная, чем в последние дни.  В последние дни, которые он провел здесь. И да, он все еще глубоко без понятие где он.  После прошлой игры или чем бы это не было Нам Гю совершенно искренне в душе не ебал, что и как ему делать, поэтому вернулся в тот же торговый центр и завалился спать. Единственным живым человеком, которого он встретил и который кажется понимал больше него  была девчонка с пирсингом с его первой игры, очень некстати укатившая в закат без суда и следствия. Нам Гю уже почти перебисился по этому поводу, но все равно обидно.  Если встретит суку еще раз — она не жилец.  На утро вопрос чё делать дальше все ещё было не ясно, а наличие безумных игр на выживание не уменьшало количество вопросов и насущных проблем, а увеличивало раз наверное в сто. Очевидно, существовали какие-то определенные правила, законы и прочая хуета, согласно которой это все и работало, но главный и самый волнующий вопрос был в том с какой вообще периодичностью нужно играть. По мнению Нам Гю, вероятность того, что его уебут за неучастия была вполне себе высокой.  Но вероятность того, что он подохнет голодной смертью была еще выше, поэтому пришлось собрать себя в кучу и идти в магазин.  Там удача если и не улыбнулась ему, то хотя бы не повернулась жопой к лицу, как делала обычно.  В отделе с консервами Нам Гю отловил неприметного низенького мальчишку, рывшегося на полках, и, приставив тому нож к горлу( первое что сделал Нам Гю после своей первой игры — спиздил с ближайшего к нему пустующего магазина кухонной утвари нож и сунул его в корман кофты для быстрого доступа), устроил ему что-то вроде допроса. Короче тот самый суд со следствиям, от которого удачно сбежала девчонка.  Паренек обосрался ни на шутку, поэтому выдал очевидно всё, что знал сам. А знал он немного, но достаточно для первичных запросов Нам Гю — существование виз. Как ему объяснили все работало более чем просто — число мастей на карте игры, в которую играешь, равняется числу дней, которые ты можешь провести, делая в принципе всё что пожелаешь и не играя в игры. Закончится количество дней на визе — не поминайте лихом и копайте могилу.  Короче, более чем понятно.  Докуренная сигарета тлеет в пальцах и Нам Гю выбрасывает ее в ближайшие кусты. Сегодня его виза заканчивается, поэтому пришлось явиться на игру. В прошедшие дни он особо ничем не занимался отчасти потому, что не совсем понимал чем. Девчонка упоминала какой-то непонятный пляж и что это за место и где оно вообще было совершенно непонятно. Ну а Нам Гю было слишком похуй, чтоб сильно озадачиваться этим вопросом, поэтому он в основном ел сухую лапшу, выкуривал сигареты пачками и спал. В целом, это было даже не так плохо — не то что бы он никогда не мечтал не работать. Огорчало конечно отсутствие наркоты. Ломало сильно, это да. Но опять же, пока не так сильно, чтоб он серьезно заебался с этим вопросом.  Нам Гю натягивает рукава кофты повыше. Сегодня ветрено, а он всегда был мерзлявым. Слишком мерзлявым.  Стрелочка на большом белом экране привела его к какому-то детскому развлекательному центру. Нам Гю в этой части Сибуи никогда не был, да и в самом  детском центре очевидно тоже — когда был мелким как-то не до посещения подобных мест было — поэтому чего ожидать внутри не ебал в душе. Наверное, это было не очень хорошим знаком.  Вывеска на входе опять горит и переливается, а стеклянные двери опять вращаются, когда он проходит внутрь. Вспоминая прошлую игру Нам Гю не может не поморщиться — стеклянные двери заебали уже, если честно.  Холл центра встречает его ярким и раздражающим белым светом. На стойке регистрации Нам Гю замечает телефоны, подальше за турникетами виднеются детские развлекаловки, точнее их очертания — какие конкретно отсюда не разберешь — а на кожаных диванчиках в холле сидят другие, пришедшие раньше него игроки. Нам Гю машинально пробегается по ним глазами. Их трое: парень с выжженными блондинстыми волосами, чуть ли не подпрыгивающих на месте, и еще две девчонки — школьницы очевидно — испуганно жмущиеся друг к другу. Наверное, первый раз здесь. Что ж, не повезло.  Телефон приветствует его все тем же отсутствием связи и просьбой подождать окончания регистрации. Нам Гю засовывает его в тот же карман, что и нож, и отходит подальше от кучки других игроков, занимая место в углу. Отсюда сразу будет видно, кто еще зайдет, а своих противником или союзников желательно оценить как можно раньше.  Те, кстати, не заставляют себя долго ждать. Нам Гю еще с улицы слышит чьи-то громкие голоса, а если быть точнее, то один голос — громкий, резкий и с какой-то нахальной интонацией. У Нам Гю уже начинает болеть голова. Хочется снова закурить.  — Are you fucking serious? Сегодня чё, игра для всей семьи? — В помещение буквально залетает долговязый тип, в глаза сразу бросаются яркие фиолетовые волосы и длинные татуировки на руках. На нем свободно болтается такая же фиолетовая, как волосы, футболка и желтые шорты с гавайским принтом. Нам Гю хмурится, вглядываясь. Он точно его нигде раньше не видел?  От размышлений отвлекает вторая, почти сразу вошедшая следом,  фигура. Девушка нетипично для японки высокая, короткостриженная и хмурая, руки засунуты в рукава зеленой кофты на молнии. Выглядит она абсолютно равнодушно и нечитаемо смотрит на фиолетового — так Нам Гю решает окрестить того самого шумного типа, с которым она очевидно пришла — и направляется к лежащим на стойке телефонам.  И все-таки, где Нам Гю мог его видеть? Может спутал с кем? В клубе кого только не встретишь.  От собственных мыслей опять отвлекает очередной новый участник, а точнее участница. Новоприбывшая стоит у самого входа, осматривается и в какой-то момент пересекается взглядами с Нам Гю. Он поднимает бровь и предупреждающе прищуривает глаза, а она фыркает, отворачиваясь. Нам Гю таких видел кучу раз — она вся в розовом, обтягивающем и подчеркивающем фигуру. Джинсовые шорты яркие и короткие, а кофта более нежная, открывающая небольшой участок кожи на животе. Волосы длинные и светлые, с вплетенными разноцветными косичками, свисающими из туго затянутого хвоста. В общем, типичная шлюха, вешающаяся на парня побогаче и посолиднее. До конца игры не доживет точно.  — Эй, Сеньорита, — перед ней возникает тот самый фиолетовый, кокетливо подмигивая и прижимая ладони к груди. Накрашенные разноцветными лаками ногти поблескивают в свете ламп. — Знаешь кто я?  — А я должна? — скептически интересуется девушка, окидывая его недоверчивым взглядом.  — Нет, не должна, — он отточенным движением поправляет топорщищееся  волосы на затылке. — Зато сейчас можем познакомиться, сколько тебе лет?  — Ты ко мне клеишься? — она снова оглядывает его и, грациозно взмахнув косами, направляется к стойке с телефонами. «Фиолетовый придурок» (Нам Гю добавил «придурка», потому что характеристики «фиолетовый» теперь недостаточно) конечно же устремляется за ней следом.  — Для тебя Вселенной целой будет мало, ты орхидея мой beautiful flower, — скандирует фиолетовый придурок, двигая руками в сторону девушки так, будто зачитывает реп. Хотя, похоже, это он и делает. Девушка отрывает глаза от только-только включенного телефона и снова смотрит на него. — Разноцветный, I’m a legend Thanos ! Фиолетовый складывает пальцы в каких-то непонятных выпендрежных жестах. Девушка лишь фыркает ему в ответ. А Нам Гю словно током прошибает осознание.  Танос.  Теперь-то Нам Гю его узнаёт. Один из реперов, в одно время регулярно выступавший в их клубе. Всегда напыщенный, модный, окруженный толпой девчонок. Нам Гю как-то раз имел честь поконтактировать с ним лично — передавал тому подпольный  стафф, кажется что-то новое и очень дорогое. Из первых рук, так сказать.  — Прошу меня не избегай и подари мне green light, — этот самый Танос тем временем продолжает выделываться, театрально очерчивая руками полукруг над головой и подпрыгивая. Затем он выламывает свои пальцы в очередной комбинации и показывает девушке сердечко фиолетовым и желтым ногтями, вздергивая бровью вверх для пущего эффекта. — I like you.  И улыбается. Девушка даже не пытается подавить саркастичный смешок.  Нам Гю полностью ее понимает. Вот же подхалим. Даже здесь подружку подцепить пытается. В общем мало чем отличается от той версии, всплывшей у Нам Гю в памяти.  «Регистрация закрыта. Игра начинается» Из всех телефонов синхронно раздается уже знакомый женский голос. « Игра: веселый зоопарк.  Сложность: семерка треф»  Трефы? Нам Гю хмурит брови. В них он еще не играл, а в чем отличие игр разных мастей карт и есть ли оно вообще никто ему не объяснил. Но Нам Гю, дери его черти, был абсолютно точно уверен, что отличия есть. Ещё бы кто пояснил за них.  Боковым зрением Нам Гю улавливает, как Танос косится  на пришедшую с ним девушку в зеленой кофте. Та, однако, выглядит также равнодушно и неотрывно смотрит в свой телефон.  « Правила: прячьтесь от водящего.  Задача: найти пять нужных вам животных и расположить их на карусели за отведенное время. После этого игра будет окончена. Отведенное время — двадцать минут. Через двадцать минут если карусель не начнет вращаться водящий победит и вы умрете.» Ведущий? В этой игре будет ведущий? Типо как в прятках?  — И как мы поймем, какие животные нам нужны? — кривится девушка с косичками. Хмурая девушка в зеленой кофте бросает в ее сторону быстрый взгляд и, резко развернувшись , удаляется  в сторону турникетов.  Нам Гю без особых раздумий следует за ней.  Они оказываются в огромном зале, заполненном батутами, разноцветными детскими лабиринтами, горками и бассейнами с шариками. В самом центре стоит маленькая каруселька на пять мест, с встроенным в крышу таймером. Цифры на нем показывают 20:00.  — That’s crazy, — присвистывает Танос откуда-то слева. — Че, реально как пиздюки будем в шарики заныривать?  Его вопрос остается без ответа. Ну, в принципе не особо удивительно.  Девушка в зеленой кофте направляется куда-то в сторону лестницы в один из лабиринтов и вся небольшая группка игроков, до этого лишь смотревшая по сторонам, стоя в одной куче, как по команде отмирает  и всё начинают  расходится кто куда. Девочки школьницы и блондинистый уходят  в сторону бассейнов с шариками, Танос уматывает   в ту же сторону, где минуту назад исчезла его угрюмая спутница, а девушка с косичками направляется  в сторону батутов.  Нам Гю заправляет волосы за уши. Правила игры всё еще не до конца ему понятны. Откуда и когда должен был взяться ведущий им никто не сообщил, поэтому следовало оказаться как можно дальше от входа в как можно менее заметном месте поскорее. Ну и да, что блять за животных нужно было искать? Типо, игрушечных, живых или хотя бы мертвых чучел?  Какой-то долбаёб придумал какую-то хуйню, а разбираться, придумывать и расхлебывать должен Нам Гю. Ну конечно. Кто ж еще.  В целом, всё как обычно.  Нам Гю в который раз за вечер тяжело вздыхает и идет в сторону батутов за девушкой с косичками.  Что ж, начать оттуда почему-то кажется  рациональным.  Во всяком случае, права на ошибку нет. Сейчас уж точно. 

***

У Мины болит голова. В темноте ориентироваться сложно, она почти ничего перед собой не видит, а музыка так бьет по ушам, что не слышно даже собственного дыхания.  Ей страшно.  Она не знает сколько уже идет игра, предполагает, что около пяти минут, но сказать точно не может, тем более свериться с таймером — он слишком далеко, а высовываться из своего укрытия без особой необходимости Мина не станет ни за что. Она прячется у батутов с момента, как отключили почти весь свет — остался только какой-то приглушенный неоновый, сквозь который видно едва ли лучше, чем в полной темноте — и врубили какую-то детскую песенку очевидно на всю возможную громкость. От такого сочетания паника накатила на нее мгновенно и решительно отказывается отпускать ее до сих.  Мина делает глубокий вдох. Она не имеет ни малейшего понятия где сейчас ведущий и как он вообще выглядит и от этого всё ощущается на градус напряженнее. Стоит сменить укрытие. Если ведущий не пошел сюда в самом начале игры, то значит скоро окажется здесь и ей полнейшая крышка.  Мина крадется между стенками двух батутов на корточках. Она как-то раз была здесь в детстве вместе с папой — это был его подарок на ее восьмой день рождения. Она помнит, как увидела рекламу только-только открывшегося центра по телевизору и как несколько месяцев старалась получать только хорошие оценки в школе, чтобы мама сводила ее сюда в честь окончания учебного года.  Мама, однако, по своему обыкновению к ее просьбам осталась безучастна и ни в какой центр ее не повела. Мина тогда всю ночь проплакала у себя в комнате, а на следующее утро к ней в комнату постучался папа и сунул под дверь ярко-розовый билетик с датой посещения прямо в ее день рождения.  Воспоминание о походе сюда отпечаталось в ее голове счастливым и ярким штампиком на долгие годы. Они с папой тогда много бегали и смеялись, а еще играли в прятки. Мина благодарит судьбу за то, что всегда любила прятки. Сейчас умение оставаться незаметной и знание хотя бы примерной планировки этого места кажется может сохранить ей жизнь.  Мина выглядывает из узенького прохода и вот он.  Вода.  Аниматор в костюме огромного розового зайчика с пистолетом, жутко контрастирующим на фоне белой лапки.  Мина сглатывает горячую вязкую слюну.  Водящий направляется к противоположной стороне батутов, где она пряталась всего минуту назад.  У нее есть шанс добежать до входа в лабиринт и остаться незамеченной. Нужно делать всё быстро и тихо. Ни звука. Ни в коем случае.  Мина судорожно выдыхает, собираясь с силами. Пора.  Она стрелой вылетает из прохода, но внезапно спотыкается о что-то большое и мягкое, с грохотом падая на холодный пол.  Паника. Паника, паника, паника. Мина в ужасе смотрит себя под ноги и— О.  Там лежит игрушка. Плюшевый розовый единорог, с блестящими в неоновом свете разноцветными лапами и большой белой цифрой два на животе.  Животные. Нужно собрать животных. Она успела совершенно забыть об этом. Господи.  В этот момент сзади нее раздается выстрел и пуля пролетает буквально в сантиметре от ее головы с характерным свистом. Мина вздергивает голову так резко, что у нее тут же начинает болеть шея.  Огромный розовый зайчик стоит на другом конце прохода между батутами и смотрит прямо на нее. Секунда. И он начинает бежать.  Дышать становится трудно, тело каменеет и не слушается, и Мина усилием воли заставляет себя вскочить на ноги, подхватив найденного единорога, и со всех сил несется к радужной лесенке, ведущий в лабиринт, прикрывая голову руками.  Она буквально взлетает вверх по мягким ступеням и, не разбирая дороги, ползет через какой-то проход больно ударяясь головой о низкий потолок. Сзади слышится ряд выстрелов и топот ног.  Водящий следует прямо за ней.  Проход сменяется пластиковой трубой, выползая из которой Мина больно ударяется ногой и теряет равновесие. Всё, ей точно конец. Сейчас ее догонят, застрелят и….  Чьи-то крепкие руки обхватывают ее поперек живота и тянут вниз. Мина приземляется на кого-то костлявого, длинного и недовольно шипящего.  Она открывает до этого крепко зажмуренные глаза.  Перед ней слегка взъерошенная девушка в зеленой кофте прижимает палец к губам. Мина помнит ее из холла — она выглядела такой же угрюмой и отчужденной как и сейчас, разве что не морщилась от боли.  Ой. Точно.  Мина быстрым движением сползает с нее и оглядывается. Они сидят в каком-то неприметном закутке прямо под той самой трубой, по которой она только что ползла. Около ног ее спасительницы валяется плюшевый зеленый динозаврик с цифрой четыре прямо поперек шеи. На мгновение у Мины леденеют кажется все внутренние органы, но в следующую секунду она находит единорога у себя под ногами. Не потеряла.  Сверху слышится шум и ботинки водящего показываются в щели между их укрытием и трубой. Мина задерживает дыхание. Ботинки двигаются в противоположную от них сторону, до ушей долетает звук перезарядки оружия.  Мина наконец-то дышит. Девушка рядом выуживает у нее из-под ног единорога и осматривает его, обнаруживая цифру. Рукав кофты немного сползает и оголяет синенький браслетик, демонстрирующий надпись 067.  Мина поднимает дрожащие мокрые от пота руки к щекам.  Она только сейчас замечает, что у нее текут слезы. 

***

Черт. Да где же эта ебень?  Нам Гю агрессивно роется в куче белых и синих пластиковых шариков. Металл колец тихонько постукивает о их гладкую поверхность.   Он бродит по этому гребанному лабиринту чуть ли не с самого начала игры и всё еще ничего не нашел.  Хуй знает как там обстоят дела у других игроков, но жизнь хорошо научила Нам Гю ни на кого кроме себя не расчитывать, поэтому он твёрдо намерен найти хоть что-то. Ебал бы он еще че конкретно ему искать, было бы вообще восхитительно.  К этому бассейну его привел один из коридоров первого этажа лабиринта, по которому Нам Гю крался несколько минут назад. Он точно слышал выстрелы и крики где-то наверху, поэтому пока можно было слишком сильно не переживать, но и терять бдительность не следовало. Мало ли, чем черт не шутит.  Рука натыкается на что-то мягкое и, о да, Нам Гю выуживает из разноцветной кучи черную плюшевую игрушку. В полной темноте почти ничего не разобрать, но у игрушки длинный хвост, треугольные уши и даже усы. А еще цифра три на мягкой лапе.  Что ж, он нашел меченую кошку. Уже что-то.  От радости за маленькую победу отвлекает оглушительный визг. В комнату с бассейном влетает одна из тех школьниц, которых он видел на диванчике в холле, и тут же падает прямо в шарики, от неожиданности теряя равновесие. Девочка рыдает навзрыд и Нам Гю реагирует мгновенно.  Из этой комнаты два выхода, что он приметил сразу. Из одного из них и прибежала девочка, а другой находится наверху — на втором ярусе — куда попасть можно через горку, ведущую в бассейн.  Нам Гю хватает кошку и кидается прямо к горке. Она скользкая и карабкаться по ней вверх, да и еще с помощью только одной руки — в другой он сжимает игрушку — неудобно, но либо так, либо смерть от пули. Шаги водящего и рыдания девочки долетают до него с каким-то опозданием, как будто из-под толщи воды. Нам Гю сжимает зубы и лезет дальше.  Раздается громкий вскрик и выстрел.  Пистолет щелкает, его очевидно перезаряжают, а кто-то мертвой хваткой цепляется за штанину Нам Гю и тянет так, что он почти теряет равновесие.  — Господин, господин, прошу вас, помогите мне, помогите мне, господин, мне так страшно, я умираю, — задыхается в рыданиях девчонка, царапая его ногу острыми ногтями.  Нам Гю гневно щелкает зубами и со всей дури пихает девочку ногой в грудь. До верха остается совсем чуть-чуть.  Сзади снова выстрелы, крики и кровь, брызгающая ему на одежду.  Рывок. Он наверху и прижимается к стене сразу, уворачиваясь от выстрела.  Горка скрипит, по ней снова взбираются и Нам Гю вскакивает на ноги, и, согнувшись вдвое, — потолки-то низкие — пробирается через коридор, полный каких-то препятствий, свисающих с потолка и болтающихся на веревках.  На следующей развилке он сталкивается с кем-то головами. Чертовы теснота и темень.  — Эй, bro, не ахуел часом? — шипит на него Танос, потирая ушибленный лоб. Разноцветные ногти поблескивают в темноте, голова у Нам Гю идет кругом. — Just look where you’re going!  Нам Гю злобно скалится на него. Английский он разбирает хуёво, а в такой ситуации не разбирает вообще.  — Водящий, — выплевывает он и не дожидаясь ответа протискивается мимо Таноса в сторону лестницы на третий ярус. Тот что-то неразборчиво кричит и бросается следом за ним. Зачем-то.  На пути снова возникает горка, только теперь закрытая труба, ведущая куда-то вниз и Нам Гю стопорится на мгновение. Впрочем достаточное для того, чтобы в его спину влетели со всей дури.  — Don’t stop, boy, — Танос заталкивает его внутрь горки и запрыгивает туда следом, и ,спихивая их обоих вперед,  орет Нам Гю прямо в ухо. — Yeaaaah, like this!  Они вылетают с другой стороны каким-то многоруким и многоногим комком из двух тел. Вот же все-таки блядство.  Нам Гю не успевает опомниться, как Танос хватает его за руку и затаскивает в какой-то неприметный угол. Отсюда, думает он, водящий наверное их не заметит.  — It was so fucking fast, you know? — шепчет Танос, ероша свои волосы с таким рвением, будто у него по меньшей мере вши.  — Я не понимаю по-английски, — фыркает Нам Гю и на всякий случай проверяет не просрал ли по дороге кошку. Та на месте — зажата между пальцев левой руки. — Японский, блядь, юзай. — Really? — усмехается Танос, очевидно наплевав на только что прозвучавшую просьбу-претензию. Его взгляд натыкается на игрушку в чужих руках. — Хера се, man, тоже откопал презентик?  Танос лезет куда-то в карман своих нелепых гавайских шорт и выуживает оттуда кальмара. Маленького игрушечного кальмара. С циферкой пять на голове.  — Пиздато, да? — трясет он игрушкой в воздухе и на запястье у него подрагивает…. Погодите, что?!?! Синий браслетик. Такой же, как у девчонки с пирсингом, только вместо 038 на браслете Таноса выгравировано 023.  Нам Гю, кажется, сейчас сойдет с ума.  — Эй, what happened, man? — Танос щелкает пальцами прямо перед его лицом, и Нам Гю как будто снимают с паузы.  Он отталкивает чужую руку от себя и случайно цепляется взглядом за угол.  — Еб твою мамашу, — выдыхает Нам Гю и Танос поворачивается, чтобы впереться взглядом туда же, куда таращится сам Нам Гю.  В углу их укрытия лежит плюшевая ворона. На крыле ее огромная белая цифра. Один. 

***

Мина не знает, сколько уже они тут сидят. Водящий больше не проходил около них ни разу, очевидно занятый поиском других игроков, переодически слышались выстрелы, крики и мольбы о помощи.  Мина ничего не могла сделать, кроме как каждый раз закрывать руками уши. Она всегда боялась резких и громких звуков.  Девушку в зеленой кофте, казалось, не волновало и не пугало вообще ничего. Она сидела неподвижно и молча смотрела в стену с момента, как Мина слезла с нее и отползла в сторону.  — Мы так и продолжим здесь сидеть? — голос дрожит, но Мина сойдет с ума, если проведет еще хоть секунду в тишине. — Может нам стоит поискать еще?  Страшно ли ей? Очень. Хочет ли она умереть в этом лабиринте от выстрела в голову? Нет. А значит нужно что-то делать.  Девушку в зеленой кофте немного склоняет голову в ее сторону, смотрит коротко и не читаемо. Молчит.  — Что, совсем ничего не скажешь? — слова вываливаются из ее рта сами по себе, такое с ней бывает обычно перед началом истерики.  Девушка снова никак не реагирует.   Мина поджимает губы. Может стоит пойти одной?  В этот момент где-то совсем рядом раздается шорох и чей-то приглушенный, едва слышный сквозь шум музыки, шепот.  Девушка резко поворачивает голову и, подхватывая своего динозаврика, ползет куда-то влево. Мина  оперативно следует за ней. Единорога тоже не забывает.  Буквально в соседней от них секции сидят на коленках двое парней — тот самый с фиолетовыми волосами и наглой улыбкой, кативший к ней еще в холле, и угрюмый, немного пугающий ее черноволосый. Оба очень увлеченно рассматривают что-то большое и черное, лежащие на полу между ними.  — Эй, — девушка в зеленой кофте говорит что-то кажется в первый раз на Мининой памяти.  Парень с фиолетовыми волосами мгновенно вздергивает голову.  — О, my dear, ты привела с собой Сеньориту? — Мина едва выглядывает из-за спины своей спутницы, а этот уже во всю подмигивает ей.  В ответ на это девушка в зеленой кофте молча вырывает из рук Мины единорога и показывает его и динозаврика фиолетовому.  — Мы нашли всех, — ровным голосом говорит она. — Осталось мало времени.  И тут же лезет из их укрытия обратно наверх.  — So, she’s right! — фиолетовый хлопает в ладоши и подскакивает следом за ней. — Погнали нахуй. Мина пересекается взглядами с черноволосым. Он морщится, а она в ответ показывает ему язык, устремляясь наверх в след за фиолетовым.  Времени действительно должно было остаться совсем мало. 

***

Нам Гю считает полнейшим чудом то, что по пути до карусели их маленькую группу до сих пор не обнаружил ведущий. Несколько раз в переходах они натыкались на тела тех, кого удалось поймать, и Нам Гю каждый раз кривился в отвращении.  Он ненавидит запах крови.  Около карусели все еще никого, а таймер на ней показывает, что осталось всего две минуты. Маловато, но терпимо.  Девушка в зеленой кофте подходит первая и присаживается на корточки около одного из сидений. Что-то сосредоточенно там высматривает.  Затем оборачивается к ним.  — Номер один, — и выжидающе смотрит.  Нам Гю виснет долю секунды, а потом да, осознает. Цифры на игрушках. Ну конечно. Их нужно расположить в определенном порядке.  Он сует девушке ворону, а сам ищет  третье сиденье для своей кошки. Остальные вокруг него тоже начинают размещать свои игрушки, как вдруг совсем близко раздается череда выстрелов.  Они все как по команде падают на колени.  — Дерьмо, — шепчет Нам Гю, укрываясь за третьим сиденьем, куда только что посадил кошку. Пуля пролетает прямо над его головой и приходится согнуться еще сильнее.  Мимо ползет девушка с косичками. Очевидно, ей нужно расположить свою игрушку под нужным номером. Она осталась последней.  Таймер показывает ровно минуту, когда единорог опускается на свое сиденье. Водящий в этот момент подбегает прямо к ним, но тут же застывает, словно пораженный.  Карусель начинает вращаться, загорается разноцветными огоньками, звучит веселая детская песенка, а из телефонов раздается:  «Вы победили. Поздравляем!»  Красный лазер пронзает голову воды и он подает замертво.  — Его тоже? — девушка с косичками недовольно потирает коленку и смотрит прямо на водящего. Из-под его маски течет красная струйка крови, а пистолет валяется около неподвижно лежащей руки.  Девушка в зеленой кофте поднимает пистолет с пола и задумчиво вертит его в руке. Нам Гю видит, как они с Таносом быстро  обмениваются взглядами. У того в глазах какой-то бешеный блеск, футболка съехала на левое плечо, открывая часть татуировки на шее,  и волосы опять растрепались, смешно топорщась на макушке.  — Так-то, my beautiful flower — хохочет громко Танос, а затем оборачивается прямо к рядом сидящему Нам Гю и внезапно крепко хватает того за руку. — А теперь, I’m sorry, bro, но мне придется устроить тебе chill out.  — Какого хера ты твори..,— взъерепенивается тут же Нам Гю, пытаясь вырвать руку, но чужая хватка крепкая, а по голове вдруг прилетает чем-то тяжелым и думать больше не получается. Как и говорить. И сопротивляться.  Последним, что он слышит, становится чей-то возмущенный визг.