Часть 5

***

Голова Нила была забита разными мыслями. В основном все они были об Эндрю: что с ним происходит, почему он не может отпуститься и выговориться? Они не чужие друг другу, они возлюбленные, пусть и не истинные. В случае Нила и Эндрю истинность не играет никакого значения. Даже если Эндрю знает своего истинного, это ничего не изменит. Эндрю его не бросит... не бросит ведь? Неведомый страх был с ним всегда. Каждый день, проведённый в той семье, он помнил наизусть каждое своё "пожалуйста". Но всё это стало лишь недоразумением, потому что Дрейк — альфа. Альфы сильнее, умнее, им позволено всё. Жизнь альфы идеальна: у тебя есть власть и сила, ты можешь согнуть своими феромонами любого бету или омегу, тебе не посмеют отказать. Всего этого у Эндрю не было. У Эндрю были лишь страх и одиночество. А потом в его жизни появилась боль. Давящая, колющая боль. Ему не становилось легче. Все его мысли были о боли. Появится ли у него надежда и луч света? Или же останется лишь страх... Омега сразу после прихода в комнату завалился в кровать, даже не переодевшись и не умывшись после тренировки. Холодный пот стекал по его виску, но из его рта не выдавилось ни звука. Нил, понимая, что Эндрю хочет побыть один, уходит проветриться... Беспокойство за любимого давит похуже прицела на спине... Эндрю дорог Нилу. Альфа любит его всем сердцем и душой. Но понимание того, что омега что-то скрывает, резало его внутренности на куски. Он почти никогда не чувствовал такой привязанности. Эндрю любил его, пусть и не говорил этого.--- Несколько недель назад: Эндрю чувствовал, что что-то в нем поменялось. Он стал более раздражительным в присутствии других Альф или Бет, но когда рядом появлялся Нил, беспокойство и раздражительность уходили на нет. Только почувствовав феромон Нила, Эндрю сразу становилось тепло на душе. Всё, что его волновало, не имело значения. Но когда Нила не было рядом, омега чувствовал себя уязвимым. Кажется, одно неверное движение — и что-то важное для Эндрю рассыплется на маленькие кусочки. Именно тогда Эндрю понял, что так продолжаться не может. Он обратился за помощью к Бетси, а та помогла ему записаться на приём к более квалифицированному врачу. Эндрю было неуютно — больницы всегда вызывали у него лишь негативные чувства, а сейчас они проявлялись куда сильнее, чем до этого. Белые стены кабинета давили. На секунду он вспомнил кабинет доктора Пруста. И то, что он делал с ним, вызывало лишь отвращение. Но сейчас он мёртв, и Эндрю ничего не угрожает — это главное. Нил не зависим от Мориям. Рико Мертв. Ичиро Морияма спрятал все следы брата и похоронил его вместе с ними. Так почему же беспокойство никуда не хочет уходить? Белые стены больницы медленно вводили Эндрю в беспокойство. Ожидание было *слишком* долгим. Казалось, после того как он зайдёт в эту дверь, всё изменится навсегда. Сидя на месте для ожидания, он нервно постукивал подошвой своих любимых ботинок, наверняка нагоняя на всех присутствующих в зале раздражительность. Но Эндрю было плевать. Из кабинета с сияющей улыбкой вышел парень, от него веяло счастьем и радостью. "Омега", — подумал Эндрю и вдруг услышал голос над своей головой. — Мистер Миньярд, можете пройти для осмотра. Эндрю на несущихся то ли от волнения, то ли от страха ногах поплёлся в сторону двери. За дверью сидела весьма миловидная девушка в белом халате, попивая из безупречно прозрачного стакана воду. Взгляд её тут же прикрылся к фигуре, зашедшей в кабинет. Распрямив спину, она заговорила: — Здравствуйте, мистер Миньярд, я Кетрин Вонс, врач по гинекологии омег. Прошу присаживайтесь. От её спокойных и уверенных слов Эндрю перевернуло. Постояв секунду на всё ещё негнущихся ногах, он ступил к креслу напротив доктора. *** — Судя по вашему рассказу, мистер Миньярд, это похоже на лишь один диагноз, но для того чтобы его подтвердить или опровергнуть, вам нужно будет пройти со мной в кабинет УЗИ. Там будем лишь мы, и никого более. Вам нечего бояться. Кабинет УЗИ. Эндрю был весьма не глуб и мысль, которая вошла в его голову, была на самом деле бредовой. Ему говорили, что детей он иметь не сможет. Врачи констатировали у него бесплодие ещё в 19 лет. Этого не может быть. Эндрю со страхом и надеждой посмотрел на доктора, встающего из-за стола. Мисс Вонс, понимая, что пациент не собирается вставать с места, подошла к нему и спросила: — Вы боитесь, да? Боитесь, что это всё-таки случилось? — Не понимаю, о чём вы, мисс Вонс. — Послушайте, мистер Миньярд, я понимаю вас. Сейчас вам сложно принять, что вскоре ваша жизнь изменится, но ведь она может измениться к лучшему? — Нет, дело не в этом. Я не собираюсь разбрасываться откровениями с незнакомым мне человеком. Кетрин несколько минут стояла неподвижно, переваривая слова Эндрю, и улыбнулась к небольшому удивлению Эндрю. — Что ж, тогда давайте поскорее выясним причину нашего визита и решим, что же с ней делать. Кетрин подошла к двери и обернулась, проверив, собрался ли пациент за ней. Удостоверившись, она открыла дверь кабинета и направилась в сторону другого. Это место пугало Эндрю ещё сильнее: непонятный, пусть и знакомый прибор, шторка для осмотра и кресло — всё это он уже видел давно. Но он запомнил каждую деталь. В способности иметь безупречную память в ситуации с Эндрю было весьма проблематично и... болезненно. Доктор Вонс ободряюще помахала ему рукой в знак приглашения. — Что ж, сейчас мы и узнаем всё. Вы готовы? На секунду Эндрю замешкался. Доктор с терпением ждала, когда пациент даст ей возможность сделать свою работу. После минуты обдумывания Эндрю лишь кивнул под зорким глазом доктора. Холодный гель вызвал по тёплому телу табун мурашек, но Эндрю не обратил на это внимания; его глаза были направлены на монитор. Доктор сидела с совершенно нечитаемым лицом, когда вдруг на её лице заиграла нежная улыбка. — Что ж, этот малыш тщательно скрывался, но всё-таки я его нашла. Совсем ещё кроха, — сказала Кетрин Виеру радостным голосом. Эндрю начал сверлить потолок пустым и будто бы разочарованным взглядом, что заставило доктора резко напрячься. Напрягающую тишину резанул звук одежды. Эндрю положил свою руку на всё ещё влажный низ живота и выдохнул с таким трепетом, что все неутешительные мысли доктора разбились. — Хотите послушать, как бьётся его сердце? — тихо почти прошептала она, чтобы не вызвать у пациента дискомфорта. Загоревшиеся глаза омеги говорили сами за себя. Тихий стук ещё маленького, но сильного сердечка нарушил тишину кабинета. Эндрю затаил дыхание. Сейчас он слушал биение сердца своего ребёнка. Ребёнка Нила. Все вопросы и проблемы разом решились в его голове в этот момент. Расслабившись и откинувшись на кресло, он слушал биение своего ребёнка с огромным, пусть и невидимым, счастьем. Доктор Вонс лишь улыбаясь, радовалась счастью своего нового постоянного пациента.— Что ж, теперь мы знаем, что с вами, и тщательно... очень тщательно будем следить за вашим состоянием. Итак, никакого никотина, алкоголя и прочих вредных веществ, а также перенапряжения и стресса. На данный момент ребенку 9 недель. В первый триместр вы сможете заниматься эксерами, но под строгим надзором. Когда наступит второй триместр, вам придется немного повременить с тренировками. Эндрю вскользь слушал доктора и думал о том, какая будет реакция у Нила. Омега не сомневался в своем альфе ни на секунду, но страх просто так не хотел отпускать. Эндрю решил сказать всё после матча, когда все переживания и стресс уйдут на второй план. «Через две недели», — подумал он, — «Нил всё узнает. Узнает, что скоро станет отцом». — Мистер Минъярд, жду вас на следующий прием через три недели, желательно со своим партнёром. И кстати говоря, вы хотите взять с собой снимок УЗИ? Эндрю лишь машинально кивнул. Получив заветный снимок, он направился к выходу из кабинета, но на полшага к выходу сказал тихим, почти неслышным голосом: — Спасибо вам. После услышанных слов доктор раскинулась на кресле и начала улыбаться. Две недели. Через две недели состоится игра. Через две недели Нилу придется узнать что он станет отцом. Вот только есть одна маленькая но масштабная проблема. Как рассказать ему об этом. Эндрю должен присутствовать на этой игре троянцы не так просты как кажутся на первый взгляд а с прибытием Жана Моро бывшего ворона у них появилось преимущество пусть и маленькое. Если Нил узнает об положении омеги до игры он просто не подпустит его к полю. Но скрывать это вечно тоже не представляется возможным через месяц живот уже будет расти и приемы у врача тоже будут довольно частым явлением. Откладывать на долго нельзя. Эндрю подумает об этом позже у него в запасе ещё целых две недели. После приема у доктора Вонс Эндрю приехал в общежитие. Шагнул на лестницу к лисьей башне и потихоньку боясь сделать неверный шаг направился наверх. Но как назло с другой стороны лестницы почти бегая неся сломя голову один Хеммик не смотрящий вперёд болтающий по телефону судя по нелепой пошлой улыбке с эриком. Никки идя вперёд не увидел устремившегося свои глаза на ступени лестницы кузена и чуть было не врезался в него.