Глава 32 «Будь ты проклят!»

Глава 32

«Будь ты проклят!»

Дом миссис Долохов обретался на краю одного из самых приличных районов города. Одинаковые малоэтажные дома стояли, словно по линейке. Кто-то явно сильно заморочился, проектируя этот квартал. На удивление, на небе не было ни облачка, и Драко раздраженно подумал, что в этом мире нет ничего кинематографичного. Ведь когда стучишь в чью-то дверь с новостями о том, что «ваш муж умер, миссис», должен идти дождь. Или начинаться шторм. У Драко не было ни мужа, ни жены, и он мог только воображать, насколько сильную боль причинит через несколько минут своими новостями. Воображение рисовало страшные картины: как миссис Долохов падает в обморок, как она плачет, как винит его в гибели мужа… или как бросается с ножом прямо на Драко. Эту картинку воображение рисует особенно живо. В последнее время желающих прикончить Драко Малфоя можно было собирать в список. Однако миссис Долохов не соответствовала его ожиданиям. Драко постучал в дверь, стоя на крыльце в одиночестве. Гарри ждал внизу, у первой ступеньки. Дверь открылась почти сразу. Перед ним стояла высокая сухопарая женщина. Ее серые, собранные в низкий хвост волосы были густо тронуты сединой. Она, похоже, была ровесницей Долохова, и ее лицо было, как и его собственное, сурово. Увидев Драко, она опустила плечи, и в ее глазах блеснул холод. — Вот, значит, как, — глухо произнесла она. — Рано или поздно это должно было случиться. Вы Малфой, верно? — Драко. — Входите, Драко. И этого мальчика с собой возьмите, — она кивнула на Поттера. Дом Долоховых был таким же, как и они сами, — очень аккуратным, минималистичным и… мрачным. Кажется, даже лампы хозяева выбрали с холодным светом. Драко никогда всерьез не задумывался, как может выглядеть дом телохранителя, который большую часть времени проводит на работе. Он сразу заметил полное отсутствие каких-либо детских следов. Ни фотографий, ни игрушек, ни старого стульчика или велосипеда, спрятанного где-нибудь в углу. Значит, все же детей не было. Драко старательно избегал чувства вины, концентрируясь то на аналитике Невилле, то на друзьях, то на Поттере. Но здесь, в этом мрачном доме, оно рухнуло на голову бетонной плитой. Случайно оставленная на тумбе книга с двумя разноцветными закладками, пара кресел на веранде, маячащих за тщательно вымытым кухонным окном, всего два стула в столовой. Взгляд цеплялся за эти вещи сам собой, и с каждой отмеченной деталью Драко все отчетливее понимал: в этом доме жили всего два человека. Жили долгие годы только вдвоем. Становилось тяжело дышать. В воздухе сгущалось отчаяние, хотя миссис Долохов ни словом, ни взглядом не выдавала горя. Ее спина была идеально прямой. Жестом она пригласила гостей сесть, сама же прислонилась спиной к кухонному столу и, придвинув пепельницу, закурила. Молчание становилось все тяжелее. Она была женой солдата, она знала, что означает, когда домой приходит его начальство. Возможно, она знала это уже несколько десятилетий. Драко оглядывался по сторонам, оттягивая начало разговора. Нужно было просто сказать, зачем они приехали, принести соболезнования и уехать. Однако невысказанное горе железными оковами приковывало его к этому стулу. — Миссис Долохов… — начал было Поттер. — София, — перебила его женщина. — Зовите меня по имени, когда приходите сообщить о смерти моего мужа. Ее взгляд разил не слабее кинжала. Бесстрашная, прямолинейная — именно такая женщина могла стать женой телохранителя мафиози. И прожить в этом статусе не один десяток лет. — София, — уважительно повторил Гарри. — Думаю, вы понимаете, для чего мы здесь. — Разумеется. Единственное, чего я понять не могу, это почему я разговариваю с вами, а не с Малфоем. Или это вы, мистер, простите, не знаю вашего имени, последние двадцать лет отправляли моего мужа на смертельно опасные задания? Поттер замолк. Он оглянулся на Драко, явно намекая, что пора бы и вступить в разговор. — София, — прочистив горло, начал он. — Мне сложно пересчитать, сколько раз ваш муж спасал мою жизнь и жизни членов нашей семьи. Он был лучшим в своем деле и умер, плюнув в лицо человеку, который предложил ему жизнь за бесчестье. Антонин Долохов выбрал смерть, а не позор и предательство. И это делает его одним из лучших людей, которых я знал. Найти в себе силы поднять глаза на Софию он не мог. Взгляд задерживался на складках ее темно-синего платья. Это был страх. Драко не боялся Бруствера, но до смерти боялся смотреть в глаза Софии Долохов. И все же он был обязан это сделать. — Ну и? — ее лицо было абсолютно непроницаемым. Сигаретный дым вился у ее висков, отчего карие глаза казались почти серыми. Или дело было вовсе не в дыме? — Хочу принести свои искренние соболезнования, — Драко осознавал, как это глупо звучало, но не мог остановиться. — Вся наша семья будет вечно признательна Антонину Долохову за службу и верность. И, разумеется, от имени Малфоев я обязуюсь позаботиться о вашем будущем. Все ваши счета будут оплачены, а долги — погашены. Если вы захотите переехать, мы обо всем позаботимся. Слова, которые следовало сказать, сыпались изо рта нелепым дождем. Драко вспоминал, что именно говорил отец на таких встречах и о чем шушукались его подчиненные. Возможно, следовало бы попросить совета, но едва ли Люциус был в настроении эти советы давать. — Деньги, — выплюнула она. — Деньги нужны живым, мистер Малфой. К чему же они мертвецу? — Это не зарплата Долохова, это… — Я знаю, что это, — грубо оборвала она. — Компенсация. Так вы это называете, верно? Но по сути это просто покупка тела. Ты платишь много денег семье и покупаешь их кормильца. А затем пакуешь его в мешок для трупов. Не нужно тут этих благородных слов, мы не из образованных. Ты знал, что Антонин закончил только десять классов? — Н-нет. — Хорошо. А то я уж решила, что среди вас появились люди, которым не плевать. Этот упрек попал прямо в точку. Драко сплел руки в замок и уставился на них. Это было тяжело. Чужое горе. Всю свою жизнь он старался избегать любого проявления горя у других людей. Посещал похороны, только когда было абсолютно неприлично не приходить, отмахивался от чужих рассказов, успешно отсиживаясь за собственноручно возводимой стеклянной стеной. Все началось с Дафны. Чужое горе едва не вынесло ему мозги глоком в руках аналитика Невилла. Теперь же чужое горе курит на собственной кухне, и это ощущается точно так же, как и с глоком. Горе душит и топит. Словно десятки мертвых рук тянут тебя на дно. Драко ненавидел это чувство. Поттер, судя по всему, либо справлялся с подобным лучше, либо был куда опытнее в таких разговорах. Он сидел с идеально-сочувствующим выражением лица, не пересекая тонкую грань жалости. Он не жалел Софию, он ей сострадал. — Знаете, мистер Малфой, — горько усмехнулась миссис Долохов. — Я ждала здесь вашего отца в такой ситуации. Я тоже, хотел сказать Драко. В конце концов, именно отец приказал им поехать в этот чертов собор. Или ответственность лежала на нем, раз он провалил переговоры? Ответственность и вина отца и сына переплетались, как жесткие нитяные пряди в канате. — Антонин работал со мной, когда это случилось, — тихо произнес он. — Мне показалось правильным лично прийти к вам. Я не хотел проявить неуважение. На удивление, София не ответила очередной резкой фразой. Она затушила лишь наполовину выкуренную сигарету и посмотрела сверху вниз на Драко. Эта женщина не была наследницей богатой семьи, не была важной чиновницей или хотя бы известной персоной. Миссис Долохов была обычной домохозяйкой, и Драко никогда не мог представить себе, что будет, затаив дыхание, ждать вердикта такой женщины. Он не мог себе вообразить, что будет бояться проявить к обычной домохозяйке неуважение. — Что мне ваши деньги и ваше уважение? Ни то, ни другое не имеет никакой ценности в могиле. — Так чего же вы хотите? — От вас, мистер Малфой? Пожалуй, ничего. Все, что могли, вы мне уже дали. Сообщили, что Антонина можно больше не ждать с работы. — Нет, — покачал головой Драко. — Это неправильно. У нас есть обязательства перед семьями наших людей, и мы их выполним. — Ты пришел за прощением? — зло сверкнула глазами София. — Пришел облегчить душу. Думаешь, твои грязные деньги и лживые похвалы смогут помочь тебе спокойнее спать по ночам? Ты не получишь здесь отпущения грехов. Надеюсь, ты будешь хреново спать по ночам, если у тебя осталась хоть капля совести! — И все же Антонин сам выбрал такую работу, не так ли? — громко поинтересовался Гарри. София оглянулась на него, и ее лицо перекосило от ярости. Она открыла рот, чтобы ответить, но Драко был первым. — Возвращайся в машину, — процедил он. — Немедленно. Гарри на миг удивился, а затем, сдвинув брови, молча встал из-за стола. И так же, не произнеся ни единого слова, покинул этот дом. Повисло напряженное молчание. Это было важно. Драко стало отчетливо ясно, в чем именно заключалась его задача. Не принести деньги, не сообщить дурную весть и даже не попытаться очистить совесть. Его единственная цель была — выдержать поток боли и ненависти. Это не было справедливо, но это было единственное, что он на самом деле мог сделать для этой бедной женщины. Долохов был единственной ее семьей. И теперь Драко был обязан вытерпеть весь водопад чужой скорби, что она обрушивала на его голову. Задумывал ли отец этот визит как очередной урок? Или просто хотел наказать сына за провал? Сейчас это было абсолютно не важно. Всю свою жизнь Драко избегал чужого горя, чтобы сейчас, оказавшись лицом к лицу с ним, не сбежать. — Мальчик был прав. Этот твой напарник. Антонин всегда выбирал рисковую работу. Почему ты выгнал его? Вопрос Софии застиг его врасплох. Будто для нее сейчас это имело значение. Однако она продолжала молча смотреть на него, ожидая ответа, и Драко нехотя произнес: — Потому что он был неправ. Впервые мрачность на лице Софии уступила место другой эмоции — удивлению. Ее брови медленно поползли вверх, а глаза округлились. — С чего бы? — несмотря на грубые слова, ее тон был скорее озадаченным. — Потому что я здесь для вас. Это то, что нужно сделать для Антонина за годы его работы. Потому что, давайте не будем лицемерами, это была не просто работа, — процедил сквозь зубы Драко, чувствуя, что его трясет. — Мы требовали рисковать жизнью, мы требовали верности, мы требовали, не сомневаясь, нажимать на курок. Это не поход в офис с девяти до семи или сколько там люди туда ходят? Он неправ не в том, что Антонин сам выбрал эту работу. Он был неправ в том, что остановил вас. Драко говорил, и по мере того, как слова слетали с губ, к нему приходило понимание. Будто пазл складывался в голове. — Потому что я имел право отправить его на смертельно опасное задание, а вы имеете полное право кричать и винить меня. И это, блять, честно! София молча смотрела на него, поджав губы. Пауза затянулась и Драко уже было подумал, что она больше ничего не скажет, и пора уходить. Он медленно встал, давая ей возможность ответить, но миссис Долохов молчала. В полной тишине Драко остановился в дверном проеме, обернулся и произнес: — Мы позаботимся о вас. Называйте это как хотите, но Антонин свои обязательства выполнил, а я выполню свои. — Ты не имеешь права на благородство, — ее голос дрогнул. — Ты и такие, как ты. Корчите из себя современных рыцарей, воображаете себе какую-то мораль. А кто вы на самом деле, Малфой? Ты думал об этом? — А это уже не ваше дело, — сухо отрезал Драко. Разговор был окончен. В груди бушевала буря. Слишком много мыслей, которые пугали и требовали времени, чтобы прийти в себя. Драко шел к двери, а пронзительные карие глаза Софии смотрели прямо на него. Ее голос звенел в ушах. Думаешь, твои грязные деньги и лживые похвалы смогут помочь тебе спокойнее спать по ночам? Это хороший вопрос. Однако слишком уж наивный. Драко видел слишком много смертей, чтобы из-за одной из них перестать спать по ночам. Чувство вины стальной хваткой вцепилось в горло за такие мысли. Драко много раз бывал на похоронах людей своего отца. Он никогда не разговаривал с их близкими лично. Оказывается, это куда хуже любых похорон. Он дернул ручку двери, намереваясь покинуть этот дом и больше никогда не переступать его порог. Никогда о нем не думать. Прыгнуть в тачку и вернуться в Бирмингем. Он застыл, будто кто-то наложил замораживающее проклятье, когда в спину прилетело: — Будь ты проклят! Слышишь? Будь ты проклят, Малфой!!! Резко шагнув за дверь, он захлопнул ее за собой. Разгоралось чудесное утро, и Драко, стоя на крыльце, смотрел, но не видел его. Ни стайки птиц, пролетающей над пустынной улицей, ни цветущих клумб, ни бликов солнца, играющих на стеклах. Будь ты проклят! На крыльце было совсем мало места, и Драко замер у двери, слепым взглядом уставившись вдаль. Слышишь? По ту сторону двери кто-то ударил по ней кулаком. Это был слабый удар, не способный не то что снести ее с петель, но даже испугать того, кто стоял по другую сторону. Будь ты проклят, Малфой!!! Странные скрипучие звуки в прихожей. Поначалу Драко не понял, что это такое, но спустя пару мгновений осознал. Сдавленные рыдания. Кто-то всхлипывал за дверью, колотя по ней слабыми кулаками. Он поднял руку перед собой и растерянно смотрел, как она дрожит. Наверно, он не смог бы удержать сейчас и ключи от машины. В голову пришла дурацкая мысль, что он так и не сделал ни глотка чая. Судорожные вздохи за дверью сменялись новыми приступами удушающего плача. Тихого. Горького. Плача человека, который остался совсем один. Драко молча стоял на крыльце до тех пор, пока звуки рыданий окончательно не смолкли.

***

Он не сказал ни слова Поттеру, когда сел в машину. Гарри не задал ни единого вопроса, сразу заведя мотор и забив в навигатор адрес Гринграссов в Бирмингеме. Держа руль, Гарри отчаянно зевал, хотя и старался это скрыть. Драко не замечал этого только потому, что и сам от недосыпа едва держался на ногах. Он заговорил лишь на въезде в город: — Нужно поспать, но я не хочу делать это у Гринграссов. Отель «Хилтон», его крышуют Лестрейнджи, они нас не продадут копам. Давай туда, — с трудом выдавил из себя Драко. На стойке регистрации он молча оплатил два номера и сунул Поттеру в руки ключ. Тот выглядел так, будто у него скопилось немало вопросов, но, всего раз взглянув в лицо Драко, решил промолчать. Это было разумно, поскольку сам Драко сильно сомневался, что способен сейчас собирать слова в предложения. Захлопнув за собой дверь, он рухнул на кровать прямо в одежде. Ноги лениво стащили одна с другой обувь на случай, если он уснет. Однако в этом, как оказалось, не было никакой необходимости — стоило ему прилечь, как сонливость словно рукой сняло. Он лежал, перебирая пальцами одеяло, крепко заправленное под матрас. В голове проносились дурацкие мысли. Например, для чего так глупо заправлять кровать? Кто в здравом уме после долгой дороги захочет бороться с одеялом, которое вечно застревает по краям? Мысли стремительно убегали от двери, за которой раздавались глухие рыдания. И вновь возвращались к ней. Будь ты проклят, Малфой!!! Драко никогда не верил в проклятья. Это было что-то в духе Панси и ее увлечения картами Таро. Однако сейчас, слыша захлебывающийся в слезах крик женщины, которая сохранила самообладание перед новостью о смерти мужа, он поверил. Искренне поверил. Было бы неплохо расслабиться, но напряжение в плечах и спине даже не думало отпускать. Драко сделал несмелый вдох, ощущая, как грудную клетку стискивает чужое горе. Много лет он избегал его для того, чтобы сейчас в один момент оно проникло в кровь и кости. — Проклят, да? — пробормотал он себе под нос. Быть может, стоило спуститься в бассейн. Наверняка здесь есть бассейн. «Хилтон» был классическим сетевым отелем, сохраняющим привычный порядок от города к городу, от страны к стране. Все для любящих предсказуемость людей. Сегодня Драко не отказался бы от капли предсказуемости. Но от одной мысли, что придется спускаться, искать, где купить плавки, и вообще хоть как-то разговаривать с людьми, становилось тошно. А потому он сел в кровати и, взяв с прикроватной тумбочки пульт, включил телевизор. Перед глазами замелькали кадры рекламы. В последнее время Драко даже отвык от мобильника. Астория обещала раздобыть для него чистый телефон, и следовало бы за ним вернуться. В конце концов, через два дня им выступать, а ему нужно обзвонить всех бригадиров — Крэббов, Гойлов, Лестрейджей и его собственных. Однако все нужные люди так или иначе уже собрались в Лондоне, а значит, до вечера это терпит. Драко потерялся во времени, пока смотрел в мерцающие лица на экране, абсолютно не пытаясь сосредоточиться на смысле их слов. До тех пор, пока одна из телеведущих не упомянула фамилию Бруствер. Драко очнулся от полудремы и быстро выкрутил звук. –…понимаем, разумеется. Однако если Джефферсон готов так решительно бороться за это место, я не понимаю, почему Бруствер до сих пор не согласился на дебаты, — темноволосая женщина со строгим пучком постукивала ручкой по ярко-красному столу. — Кингсли Бруствер всего две недели назад был фаворитом гонки, и если он думает, что дебаты дадут больше известности Джефферсону, то он явно не успевает за повесткой. Это было бы актуально месяц назад, но не сегодня. — Однако стратегия избирательного штаба Бруствера совсем другая, — возразил ей молодой мужчина в пиджаке, сидевшем на нем просто идеально. — Их слоган «делом, а не словом» отлично работает. Кингсли Бруствер выходит в эфир только для того, чтобы сообщить о своей очередной победе. О чем ему спорить с Джефферсоном? — Хотя бы о деле мадам Забини. Генеральный прокурор вышла из-под стражи и сразу же подала иск о защите чести и достоинства. — Это абсолютно противоречит тому, что я сказал ранее. Дело генпрокурора для Бруствера — пока первый абсолютный проигрыш в целой веренице побед. — Единственный шанс вернуть потерянный рейтинг — это выйти на прямые дебаты с главным конкурентом!.. Драко хотел было ей возразить, но в дверь неожиданно постучали. — Обслуживание номера не требуется! — громко крикнул он, не желая вставать. Однако стук настойчиво повторился. Цокнув языком, Драко заставил себя встать с кровати и с огромным трудом дотащился до прихожей. Едва сдерживая раздражение в груди, он щелкнул замком и потянул дверь на себя. — Я дал тебе времени, сколько мог. Больше его нет, нужно поговорить. Поттер все еще выглядел безумно сонным. С его влажных взъерошенных волос стекали капли воды. Похоже, вместо отдыха он предпочел только принять душ. — К чему такая спешка? — раздраженно спросил Драко, в глубине души обрадовавшись, что не нужно выдавливать из себя вежливость. — Если дашь войти, объясню. Вместо ответа он картинно взмахнул рукой, приглашая Гарри в номер. Поттер прошагал через всю комнату и остановился около огромного окна, что тянулось от пола к потолку. Номер был на двенадцатом этаже, так что вид поражал воображение. Впрочем, как и в любом номере отеля, что обычно снимал Драко. — Звонил Рон, — заговорил Поттер, как только услышал, что дверь закрылась. — Он позаботится о… безопасности. Гарри запнулся, но Драко сделал вид, что этого не заметил. Похоже, ситуация с аналитиком Невиллом повлияла на него сильнее, чем казалось. Насколько близкими друзьями они были? Впрочем, Драко не было никакого дела до типа, который едва не вышиб ему мозги. — Хорошо, — кивнул он, больше всего на свете желая остаться один. — Это все? — Не совсем. Он сказал, что нужно поговорить и дело срочное. Мне нужно уехать… — Нет! Категорически нет! — выпалил Драко. — Ты знаешь все наши планы на ближайшие трое суток — и поедешь один встречаться с дружком-копом? За идиота меня держишь? Такой категорический запрет ничуть не удивил Поттера. Он лишь усмехнулся: — Именно из-за этого у меня есть другой план. Рон приедет сюда, и мы поговорим. При тебе. Так твоя паранойя успокоится? — Еще агент МИ6 мне про паранойю не рассказывал, — фыркнул Драко. — Как поживает твое засекреченное прошлое в полицейских профайлах? — Туше. Так что думаешь? Я знаю Рона, он не стал бы просить, если бы это действительно не было вопросом жизни и смерти. Уизли, значит. Драко задумчиво постучал пальцем по подбородку. Эта семейка кажется чрезвычайно перспективной с точки зрения бизнеса. Что же там стряслось? Мозг радостно переключился на размышления, связанные с Уизли и его проблемами. Это немного заглушало звук глухого плача, что не смолкал в голове с того самого момента, когда Драко стоял на крыльце. Нужно было вышибать клин клином. Пальцы мягко коснулись глаз и встретились у переносицы. Бессонная ночь давала о себе знать. — Ладно. Хорошо. Это звучит… приемлемо. Когда он будет здесь? — Думаю, полчаса максимум. Он все еще на конспиративной квартире. — Хорошо, через полчаса в холле. А теперь, будь добр, оставь меня на эти полчаса. Гарри коротко кивнул и уже собирался выйти, но остановился и, не оборачиваясь, бросил: — Это не твоя вина. Драко замер, забыв сделать вдох. — Я работал с такими, как Долохов, — продолжил Гарри. — Такие люди всегда ищут работу, связанную с риском. Не ты, так кто-то другой. Так что не бери на себя всю вину, будто ты гребаный святоша. Он закрыл за собой дверь еще пять минут назад, а Драко стоял, не в силах пошевелиться. Черт. Слишком много противоречивых чувств грозили сколлапсировать, окончательно разнося вдребезги его жизнь. Драко сел на кровать, наклонился к ногам так, что лоб коснулся коленей. Пальцы запутались в волосах. Будь ты проклят! Это не твоя вина На губах расцветала безумная улыбка. Оба этих утверждения звучали одинаково верно. Было бы так славно убежать от них обоих.

***

Рон Уизли прибыл, как Поттер и обещал, ровно через полчаса. Все они должны были встретиться в заранее забронированном вип-лаунже. Только Драко опаздывал. Он потратил десять минут, убеждая консьержа сбегать до ближайшей аптеки. Голова раскалывалась так, что Драко с трудом мог стоять на ногах. Было сложно сразу определить, в чем тут дело — в недосыпе, в стрессе или хрен знает в чем еще, — но ему срочно требовался аспирин. Мальчишка за приемной стойкой не сразу сообразил, что делать, а потому, сражаясь с болью и раздражением, Драко сунул ему в руку сто фунтов и потребовал явиться с таблетками и водой. Деньги всегда работали лучше угроз. Нужно было торопиться. Оставлять Поттера и Уизли наедине было ошеломительно тупо. Однако боль пульсировала в висках с такой силой, что Драко не мог заставить себя даже встать из кресла. Когда спустя целую вечность мальчишка принес таблетки, Драко тут же выпил сразу две. Взгляд упал на часы. Он опаздывал почти на двадцать минут. Целых двадцать минут! Поттер и Уизли могли обменяться всеми планами и сообразить, как аккуратно передать его, Драко, полиции и восстановить утраченное доверие. Он рывком заставил себя встать, едва не ослепнув от острой боли. Драко стиснул зубы. Таблетки должны с минуты на минуту начать действовать. Нужно идти. Нужно срочно идти, пока не поздно! — А, вот ты где. Голос Поттера болью отозвался в голове. Драко открыл глаза и встретился взглядом с Гарри. Тот выглядел слегка встревоженным. — Мы двадцать минут назад должны были встретиться с Роном. Он, должно быть, с ума сошел от тревоги. — А вы разве не успели уже мило поболтать? — Драко заставил себя не добавлять «о том, чтобы бросить меня в тюрьму» — и счел это личным достижением. Перед глазами все еще белело, и лицо Поттера, будто на старой испорченной фотографии, накрывали мутно-белые круги. Однако даже сквозь них было заметно, как он усмехнулся. — И выслушивать твою паранойю? Ну уж нет. Зайдем вместе, давай. Странное чувство облегчения, словно чьи-то холодные руки, коснулось головы. Он шел за Поттером, даже не задумываясь, куда именно. С каждым шагом стальной обруч на голове разжимался, а боль стихала. Наверно, подействовала таблетка. Когда они вошли в вип-лаунж, боль уже успела ослабнуть примерно вдвое. В роскошном зале с кожаными креслами кремового цвета, изящным столом и репродукциями Моне особенно сильно бросался в глаза Рон Уизли. Он сидел за столом, уложив на него локти, и хмуро смотрел на них. Уизли был взъерошенным, в пыльной куртке и джинсах. Судя по мешкам под глазами, он точно не спал эту ночь. Наверняка пытался успокоить Невилла. — Я уж думал, нашелся еще один желающий вас прикончить, — произнес он вместо приветствия. — Список увеличивается с каждым днем. Успей занять очередь, — не удержался Драко. Головная боль и недосып измотали его настолько, что сил сдерживать язвительность уже не осталось. — И почему я не удивлен? — Рон, спасибо, что согласился приехать, — голос Поттера звучал так бодро, будто последние сутки он отсыпался. — И спасибо, что взял на себя Невилла. Правда. — Сначала я разозлился на тебя, — вздохнул Рон. — А как послушал Невилла, разозлился на вас обоих. — Он упомянул, что попытался высадить обойму мне в голову? — ядовито поинтересовался Драко. — И что ты предлагал его застрелить, тоже сообщил, — кивнул Рон. — Думаю, тут у вас счет равный. Счет был ни хрена не равный, но Драко решил не усугублять ситуацию. Он хотел, чтобы этот разговор закончился как можно скорее, Уизли убрался к себе домой или куда он захочет, и не мешал. Нужно было хоть немного поспать и начинать операцию. — Мы можем перестать обсуждать Невилла и сосредоточиться на деле? — простонал Драко. — У нас мало времени. Зачем ты приехал? — У вас? — поднял брови Рон, едва ли удивленный. — Ты можешь идти, у меня разговор только с Гарри. — Не обращай внимания, — вмешался Поттер, усаживаясь напротив него. — У всех были пиздец какие тяжелые дни. — Один у меня был прямо сегодня благодаря вам обоим. Поттер промолчал, позволяя другу выпустить пар. — Гарри. То, что я сейчас скажу, не должны услышать не те уши, — он выразительно покосился на Драко. — Слишком много завязано на таких вещах… — Он знает, — перебил его Поттер. — Он знает, что я работал в МИ6. Ты ведь из-за этого здесь, верно? А вот теперь Рон был и правда удивлен. Он поднял голову и воззрился на Гарри с таким ошарашенным видом, будто тот только что сообщил, что планирует ради развлечения сигануть с Биг Бена без парашюта. — Ты окончательно спятил, — едва слышно произнес он. — Гарри, ты с ума сошел? Нет, серьезно. Тебе пять лет? — Напомнить тебе, что я проработал гораздо дольше, чем ты? — сверкнул глазами Поттер. — Я куда лучше тебя знаю, что собой представляет контора. — Видимо, ты со своими привилегиями любимчика Бруствера совсем забыл, что правила касаются всех! Щеки у Рона побагровели, что вместе с рыжими волосами смотрелось довольно забавно. И все же тревога прокатилась по спине Драко. Что-то было ненормальным в этой реакции. Рассказывать кому ни попадя, что ты служишь в разведке, наверняка было запрещено, но едва ли это страшнее, чем все, что Поттер уже натворил. Он буквально предал МИ6 на глазах у всей страны и сбежал с преступником. Куда уж хуже? — Ты пришел мне читать нотации? — Гарри сложил руки в замок. — Я пришел сказать, что они ищут тебя. И теперь я, блять, понимаю, почему! Если ты совсем рехнулся и болтаешь об их секретах каждому встречному, могу себе представить, как сильно ты всех разозлил! Гарри медленно вздохнул, пытаясь успокоиться. Он мельком взглянул на Драко, однако тот уселся на другой край стола, демонстративно не участвуя в беседе. — Я ни о чем не болтал. Это исключение, и больше он ничего не знает. К тому же я выступил против Кингсли Бруствера, и вполне логично, что теперь моя фотография не висит на доске сотрудников месяца. — Нет, Гарри, ты не понимаешь. Твое дело не лежит в общей папке, они правда на тебя взъелись лично. Мне передали это люди, которым можно доверять, но даже тебе я не назову имен, — Уизли говорил быстро, проглатывая слова. Его взгляд то и дело устремлялся к Драко, будто он всерьез опасался даже без имен говорить такие вещи. Будто это было действительно страшно. Да что, черт возьми, не так с этим МИ6? — Хорошо. Хорошо, ладно, — нахмурился Поттер. — Я предполагал нечто подобное. Но несколько дней назад я встретил Тонкс. И она меня отпустила. Это был знак, что все идет в штатном режиме. — У меня совсем другая информация, — Рон сцепил руки в замок, зеркально повторяя позу Гарри. — Тебе нужно убираться из Англии. Хватай, что хочешь, не возвращайся в Лондон. Если можешь, этой же ночью. Я… еще не говорил Гермионе. Они не хотят суда, они хотят мести. Не знаю, чьих это рук дело. Возможно, Бруствера лично. Но… пожалуйста, уезжай. Можешь прихватить Малфоя, если хочешь. Драко следил за реакцией Гарри. Он замечал, как Поттер поджал губы, как его взгляд опустился на собственные руки, как он нервно дернул плечом. Все это казалось абсурдом. В его собственной среде правила игры были просты и понятны — за предательство следовала пуля в лоб. Никаких сантиментов, никаких моральных дилемм. Каждый вступающий в банду знал это. Однако МИ6 была государственной, мать ее, организацией. Даже секретной, плевать. Они должны были соблюдать приличия и правила, а не копировать уличные понятия. Как такие вещи вообще не утекли в прессу? Это был бы огромный скандал! — Звучит так, будто ты работал в такой же организации, как наша, — усмехнулся Драко. Рон в полной тишине неожиданно рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья. — А ведь он прав! Черт возьми, какая ирония! — Я никуда не поеду. Драко и Рон одновременно вскинули головы, уставившись на Гарри. Тот сверлил глазами собственные руки. Его челюсти были сжаты, пальцы побелели от напряжения. Казалось, все его тело сковало железной проволокой. Абсолютно иррационально Драко захотелось положить ладонь на его сцепленные в замок руки. — Я не доставлю Брустверу такой радости. Если на меня открыта охота, что ж, как бы им самим не пожалеть об этом, — процедил он. — Судя по тому, что Тонкс ничего не предприняла, это пока не распоряжение на все ведомство. Я доберусь до Бруствера раньше, чем он доберется до меня. — Гарри, подумай еще раз, — терпеливо начал Рон. — У Бруствера — мощная система, которая достанет тебя из-под земли. Ты не обыграешь его на этом поле. — Будто не существует другой системы, способной дать ему отпор, — фыркнул Драко. — А что, — повернулся к нему Рон, — вы готовы выступить за Гарри? Всем огромным картелем встали бы и защищали экс-агента британской разведки? Вместо ответа Драко лишь усмехнулся, не желая посвящать Уизли в планы отца. Если все пройдет отлично, Кингсли Бруствер перестанет быть проблемой хоть для кого-то. Он почти не сомневался, что, как только Бруствер проиграет гонку и его имя забудется, хладный труп неудачливого политика отправится в плавание по Темзе. Отец не простит унижения. — Скажем так, мы умеем решать проблемы. — Свои проблемы, — рыжий сделал акцент на первом слове. — Гарри, пожалуйста. В любую страну без экстрадиции. Бразилия, Аргентина, Колумбия. — Нет. Голубые глаза Рона блестели отчаянием. — Пожалуйста, не говори, что ты правда веришь, будто Малфои тебя защитят. Ради всего святого, они и себя с трудом могут защитить! Ты же знаешь, что такое Кингсли Бруствер! — Я сказал, нет! — рявкнул Гарри. Рон отшатнулся, будто его ударили. Он уже забыл о существовании Драко. Его взгляд был прикован только к лучшему другу. На его шее пульсировала венка. — Прости, — быстро взял себя в руки Гарри. — Прости, я знаю, что ты рисковал, приехав сюда, просто… Я справлюсь. Я с этим справлюсь, ладно? Спасибо, что предупредил, я буду осмотрительнее. Я правда ценю. Он захлебывался словами, пытался одновременно быть и благодарным, и решительным, но получалось откровенно плохо. С удивлением Драко заметил, что, когда тема разговора эмоционально сложнее, чем «ложись!» или «стреляй», Гарри начинает теряться. Впрочем, может, дело в том, что они оба смертельно устали. — Мне кажется, ты совершаешь ошибку, — спустя несколько минут оглушительного молчания ответил Рон. — И эта ошибка будет стоить тебе жизни. — Я это понимаю. — Тогда не смею тебя задерживать, — вспыхнул Рон. Он вскочил из-за стола и стремительно зашагал к выходу. — Эй, Уизли, — окликнул его Драко, осознавая, что он действительно скоро уйдет. Рон застыл в дверях, раздраженно оглянувшись на него. — Тебе-то чего? — Вы с Грейнджер выиграли в лотерею и послезавтра отправляетесь на романтические выходные в Париж. Билеты, отели, экскурсия в Лувр, все оплачено. Брони и билеты придут по ссылке с телефона Поттера. Пакуй чемоданы. — Что, прости? — от удивления Рон даже растерялся. — Я сказал, — процедил Драко, — через два дня и духу вашего чтоб не было в Лондоне. Bon voyage! Когда дверь за Уизли закрылась, Драко перевел взгляд на Поттера. Тот смотрел на него во все глаза. Смотрел так, будто впервые видел. Однако в этом взгляде не было враждебности. У Драко перехватило дыхание, когда глаза Гарри засияли благодарностью. Не нужно было ничего говорить, все было достаточно очевидно. И оттого чертовски неловко. Смутившись, Драко выпалил: — Я просто избегаю исков от одной из самых известных правозащитниц, ясно? То, что будет на улицах, точно тянет на пару статей. Однако, судя по широкой улыбке на губах Поттера, он ни на секунду в это не поверил.