Вернутся к фанфику
Женин день
10 февраля 2025, 00:02С того момента прошло три дня. Даша и Веник так и встретились. В течение всего этого времени Веник нескончаемо ждал звонка от Даши, подрываясь на каждый сигнал, исходящий из его телефона, и горестно вздыхал, когда в конечном счёте узнавал, что звонит ему мама. Приходя в университет, ему хотелось только одного: спросить у Маши, как дела у Даши. Ответ: «всё нормально» вроде и устраивал его, но хотелось чего-то большего. Даже если не «всё плохо, ведь она страдает по тебе», то хотя бы «у неё всё супер». Он рассказывал Маше про ту короткую прогулку до лавочки возле соседнего дома, как нечто захватывающее, однако по рассказам Даши, Маша понимала, что в Венике царит счастье от прогулки с такой красивой девушкой. Маша и сама бы многое отдала, чтобы побыть с Дашей только вдвоём. Вне их комнаты.
Даша почти не вспоминала о Венике. Она не была рада той прогулке. Но была благодарна Венику. Не только за – пусть и не большой, но всё же от чистого сердца – букет, а, в первую очередь, за то, что по возвращении с прогулки Даша долго общалась с Машей об этом вечере. Уникальный сладкий голос Маши, который ей очень подходит, иногда сменяющийся на её смех, был для Даши дороже тысячи Веников. Она и не догадывалась, что её единственная старшая сестра также была безумно счастлива общаться с ней.
После того, как Веник вернулся в общагу после свидания, он пусть и был доволен собой, но решил кардинально меняться ради Даши. Его губила нерешительность. Страх окутывал его с ног до головы в несколько слоёв. Проявив свой гениальный природный ум, не спав несколько ночей, не слушая преподавателей на парах и ни с кем стараясь лишний раз не общаться, он готовился к следующему шагу. Грандиозному. Это изобретение превзойдёт любой датчик влюблённости, который, исходя из названия, может пригодиться только влюблённым, в стократ слабее мощи этого изобретения, которое нужно, как воздух, каждому на Земле. Оно создаёт специальное невидимое поле, полностью облучающее человека, на котором надето изобретение, и блокирует в нём страх. Перед таким Веником уже точно никакая Даша не устоит.
***
К шести часам субботнего вечера уже был готов столик в кафе по случаю дня рождения Жени. Антонов, как и обещал, оплатил счёт полностью. Две семьи – Сергей Алексеевич с пятью дочками и чета Антоновых с сыном – расселись по местам. Именинница сидела рядом с Галиной Сергеевной, справа от которой сидела Пуговка, и папой, слева от которого сидел Антонов с женой. Рядом с Пуговкой сидела Даша. Рядом с ней сидела бесконечно любимая ей Маша. Старшие из сестёр, в очередной раз не сговариваясь, будто прочитали мысли друг друга, предупредили папу, что хотят сидеть вместе. Он, конечно, не был против. Две его старшие дочери, всю жизнь не прожившие и двух дней без споров и ссор, наконец-то примирились. Это было его своеобразным заветным желанием. Когда Людмила ещё была с ним, они часто обсуждали общее желание, чтобы Маша и Даша перестали поедом поедать друг друга. Они были уверены… Даже не так. Они знали, что Маша и Даша неимоверно близки и очень любили друг друга, как самые близкие родные сёстры из всех родных сестёр на свете. Рядом с Машей сидел сын Антоновых Паша. Он, в свою очередь, сидел рядом с матерью. Рассадка была по кругу. Алкоголя было самую малость. Всего лишь двухлитровая бутылка шампанского. Для любящего выпить Антонова, поддерживающего его в этом Сергея Алексеевича, пьющей только по праздникам Ольги и её сына, полностью пошедшим в отца, хватало совсем чуть-чуть. Маше и Даше тоже предлагали налить, но те, не раздумывая, отказали. Им и без того жарко находится друг с другом, а от алкоголя им станет ещё хуже. Более того, сдерживать рвение к чересчур любимой сестре было бы сложнее, а искушение вцепиться в эти манящие пухлые, наверняка сладенькие, губы было бы не преодолено, несмотря на всех присутствующих и на наиболее вероятное отвержение с её стороны. - Женечка, - поднялась со стула Ольга, подняв стакан, - это было очень неожиданно, что ты пригласила нас на свой день рождения, но мы очень рады, поэтому, зная, как ты любишь спорт, мы хотим подарить тебе этот скромный подарок, - она похлопала по плечу не отрывавшегося от еды Антонова. - Ах, да, - он достал пакет и протянул его имениннице через стол, - Женечка, это тебе. Поздравляю. Новая спортивная форма, в которой ты будешь побеждать всех на футболе и поедешь на чемпионат мира, подарив тем самым нам с твоим папой и всей стране победу нашей сборной. - Спасибо, - сказала Женя, заглядывая в пакет, - дядя Андрей, тётя Оля спасибо Вам. - Ах, да. Вот тебе ещё подарок, - Антонов достал из кармана пиджака хоккейную шайбу с автографом белым маркером на одной из её сторон. - Ого! Это автограф Аршавина? - Он самый. - Дядя Андрей, тётя Оля, ещё раз большое спасибо, - сияла от счастья Женя. - Антонов, погоди, - с ноткой недоумения в голосе спросил его Сергей Алексеевич, - Аршавин же футболист. - Знаю, Серёга. Но я не виноват, что, когда встретил его, у меня с собой была только шайба. Все засмеялись и продолжили поздравлять родную Женю. Паша Антонов не понаслышке знал о том, что у четы Васнецовых, больших друзей четы Антоновых, пятеро дочек большой красоты. Для него сразу отпадали Галина Сергеевна и Пуговка по причине возраста. Его интересовали только Женя и чуть в большей степени Маша и Даша, на красивые ножки и модельную фигуру которых он давно положил глаз. Он сидел, положив руку на всю длину спинки стула, придерживая Маша за левое плечо. Сергей Алексеевич, прекрасно знающий, как Антонов использует женщин и то, что яблочко от яблони упало совсем рядом, наблюдал за этим с опаской, контролируя каждое движение Паши, готовясь в любой момент заступиться за своего первенца Машу, которую он очень любил, несмотря на разногласия. - Ну, короче, так я его и поставил на место, - закончил Паша короткий забавный рассказ из своей жизни, который он, конечно, придумал сам ещё очень давно, и использовал для соблазнения кучи девушек. Душа Маши была полностью отдана лишь сидящей рядом Даше, - которая, наблюдая за похабными действиями Паши в адрес её любимой, сгорала от ревности, - поэтому не особо вникала в суть истории. - А ты неплох, - единственное, что ответила Маша на ту историю, над которой девушки обычно смеются до упаду и уже не могут устоять напору парня. Пашу это сильно возмутило, но по девизу «Антоновы не сдаются», активно лоббируемым его отцом, старался покорить такую, на первый взгляд, легкодоступную Машу. Он не знал, что те времена, когда её мог взять каждый желающий, уже как полгода прошли. Маша давно предалась сапфизму. Плотских утех у неё не было месяца три. Да и тогда ей было не так хорошо, как могло бы быть. Сейчас её голова занята только одним – горячечными грёзами о безгранично любимой Даше. Хоть она и понимала, что нельзя стоять на месте, ведь вышедшая через края любовь к Даше наверняка окажется невзаимной, а нужно двигаться дальше. Либо с парнями, либо в полном одиночестве, с обжигающей любовью к младшей сестре, ведь по-настоящему сильная любовь не пройдёт полностью. Она оставит ожог на беснующемся сердце и будет вечно напоминать об объекте обожания.***
Празднование дня рождения третьей дочери длилось уже полчаса. Помимо новой спортивной формы и шайбы с автографом Аршавина, Жене также достались новые коньки от папы (ведь уже буквально на следующей неделе будет последний осенний день и коньки ей понадобятся), от Галины Сергеевны книга, которую, она была уверена, Женя после дня рождения и трогать не станет, поэтому, как это всегда и бывает, книгу будет одалживать Галина Сергеевна до тех пор, пока Женя не передарит её ей на день рождения. Пуговка нарисовала Женю. Рисунок Женя обещала повесить над кроватью, как и два предыдущих подаренных рисунка, однако просто уберёт его в ящик и раз в полгода будет случайно натыкаться на него, мило улыбаясь при повторном рассмотрении. Маша и Даша договорились заранее о подарке. И хорошо. В ином случае они бы наверняка подарили бы один и тот же подарок, как это уже было. Маша подарила крем, который Женя у неё воровала, чтобы увлажнить мозоленные от турников и других тренировок руки, а Даша отдала ей свои перчатки для жертвоприношения, которые Женя брала втайне от старшей, чтобы постоять на воротах. Паша не упускал возможности дотронуться до Маши. Вся еда бы уже давно остыла, если бы Дашина ревность не согревала бы её снова и снова. Самой же Маше было так же неприятно, как и захлёбывающейся в ревности Даше и переживающему за дочь отцу. - Серёг, смотри, твоя Маша не отлипает от моего сына, - тихо сказал Антонов отцу упомянутой девушки. - Вижу. Это меня и пугает. И, по-моему, это он от неё не отлипает. Это меня ещё больше пугает. - Серёг, да чего ты переживаешь? - Действительно, как я, отец хрупкой девушки, могу не переживать, когда Антонов за ней ухлёстывает, зная, что яблоко под яблоней лежит? - Серёг, да успокойся ты. Мы, Антоновы, знаешь, какие? Мы моногамы. - Ну-ну. А весь вот этот банкет ты организовал тоже потому, что ты моногамный? – Сергей Алексеевич старался говорить тихо, ведь жена его друга находится совсем рядом. - Серёг, ну что ты к словам-то цепляешься? - Цепляюсь? Ты каждый день входишь ко мне в кабинет и рассказываешь, какую девушку встретил. А теперь твой сын хочет сделать тоже самое с моей дочерью, а ты это поддерживаешь? - Как отец я его, конечно, не поддерживаю, но как мужчина даже очень. Сергей Алексеевич начал закипать от волнения и, зная, что в кармане пиджака у Антонова всегда есть фляжка с коньяком, полез к нему за ней, достал и аккуратно, чтобы официанты не увидели, сделал пару глотков. - Серёг, да не переживай ты. Может, у них всё серьёзно будет. Сергей Алексеевич поднял на него взгляд, в котором видно, что за свою дочь он, не обладая должной физической подготовкой, испепелит любого. В этом было его разительное отличие от жены. Он всегда готов был рвать за любую из своих дочерей, несмотря на то, что времени с ними раньше он проводил в стократ меньше, в отличие от их матери. - А у меня ещё один тост, - поднявшись сказал Антонов, чтобы разрядить накалившуюся от разговора с другом обстановку, - я хочу выпить за вашу большую дружную семью и поблагодарить Женечку за приглашение нашей семьи. А также ещё раз поздравить её с днём рождения. Пока Антонов говорил тост, в кафе внезапно вошла стильно одетая молодая красивая женщина с завидной фигурой. - Андрюша, ты тоже здесь? – Спросила она, собрав на себе удивлённые взгляды всех присутствующих и переместив убийственный взгляд Ольги на мужа. Антонов был удивлён не меньше всех. Он просто потерял дар речи. Перед ним стояла она…***
Понедельник. Начало новой рабочей недели. Мастодонт амурных дел Андрей Антонов после окончания нелёгкой смены, вымотавшей его, ехал на машине с девушкой, с которой познакомился сегодня утром. Пара приехала в гараж Антонова, куда жена практически никогда не заходила. - Пыльно здесь, - сказала непривыкшая к таким местам девушка, - и запах такой… Специфический. - Милая дама никогда не была в таких местах? - Нет, не была. - Я же обещал Вам составить компанию в уникальном для Вас месте, - заигрывающим голосом сказал Антонов и, припарковав машину, вышел из неё, оставив девушку внутри. Этот был тёплый для ноября вечер. На дорогу перед гаражом падал снег, который моментально таял. Поняв, что Антонов хочет сделать, девушка включила свет, дотянувшись до выключателя, высунувшись из окна машины. Антонов закрыл гараж и вернулся в машину, к девушке, которая уже сняла дорогое пальто. Это не первый его секс в гараже, поэтому, зная по опыту, не стал глушить мотор. Любвеобильный Антонов желал получить многого от девушки с шикарной фигурой, красивыми ножками и очень даже привлекательным лицом. Он расстегнул застёжку на спине дорогого платья и принялся поглаживать хрупкую бархатную молодую спину. Девушка страстно поцеловала его в губы, оставляя вокруг них свою красную помаду. Её руки потянулись к белому пиджаку мужчины и стянули его. Их не волновал тот факт, что у неё был муж, а у него была жена. Их город большой, а они одни в маленьком гараже. Никто и не узнает, что они были здесь. Никто не узнает, что они плывут нагими по этому порочному течению измены. Антонов, сидя на водительском сидении, насадил на себя девушку, которая упёрлась в руль, и, схватившись за упругие от ухода за собой ягодицы, стал двигать ей вверх-вниз. Здесь и помог работающий двигатель. Девушка стонала, несмотря на глушение губами и шеей Антонова. Если бы не звуки машины, то стоны могли бы услышать соседи по гаражу. Он стал двигать желанную грубее, входя всё глубже. Она впилась ногтями с дорогим маникюром в его широкую спину, оставляя царапины. Это была большая проблема для стоматолога, ведь Ольга, с которой он почти не занимается сексом, точно не поверит в то, что следы от женских ногтей оставила она. Через десять минут прыжков на нём, она слезла и, поцеловав его в губы, голая уселась на пыльное сидение. У неё давно не было хорошего секса, и она жаждала ещё. Антонов же был не молодой и сильно запыхался. Решив немного передохнуть, чтобы продолжить заниматься с новыми силами, они разлили хорошее шампанское по бокалам. - За Вас, мадам, - заигрывающим голосом с примесью отдышки сказал Антонов. Они чокнулись бокалами и осушили их. После этого Антонов взял руку девушки и стал оставлять множественные поцелуи на тыльной стороне ладони девушки. В это время у него зазвонил телефон. На экране высветилось название контакта «Серёга». - Алло. Антонов? Танцуй. Женя согласилась. Ждём тебя, Олю и Пашу в субботу в кафе напротив нашего дома в шесть. - Серёг, я не могу пока говорить, - сказал Антонов, вдыхая аромат дорогих духов девушки. - Андрюша, ну, давай быстрее, - сказала заведённая, как машина, в которой она сидит, девушка. - Сам понимаешь, - добавил Антонов. Он сбросил трубку и откинул телефон на заднее сиденье. - На чём мы остановились, королева Наталья? Наталья обхватила его за голову и затянула в поцелуй, желая продолжить начатое. Закончить незаконченное. Она хотела бы заниматься этим всю ночь, но угрызения совести по поводу того, что её, пусть и нелюбимый, но всё же муж сейчас ждёт возвращения жены, не позволили бы просидеть здесь долго. Её муж был слишком стар для того, чтобы заниматься с ней этим. Хватало его лишь на три минуты. На омерзительные три минуты. Эти проблемы привели её сегодня в кабинет семейного психотерапевта Сергея Алексеевича Васнецова, после выхода из которого она встретила Антонова.***
Все сидящие за столом по кругу смотрели то на Антонова, то пришедшую девушку модельной внешности. На глазах сильной женщины Ольги стали проявляться слёзы. Сентиментальная по отношению к людям своего пола Маша заметила это и чуть не разрыдалась сама. Губы Ольги стали трястись. Она чувствовала, что если начнёт что-то говорить, то её голос будет звучать так жалко, что лучше было бы стерпеть измену. Сергей Алексеевич очень ценил Антонова как своего друга. Пусть они часто ссорились, пусть он не переваривал те моменты, когда вынужден был прикрывать друга перед женой, но он не мог его лишиться. Он узнал Наталью. Та клиентка, что приходила к нему в понедельник ещё до начала рабочего дня, устроила перепалку в приёмной с секретаршей Тамарой, шарнирно отреагировала на совет врача и ушла, не заплатив, и была она. Он не был виноват в том, что Антонов изменил Ольге именно с ней, а она, будучи женой олигарха с Рублёвки, зачем-то пришла в недорогое кафе рядом с домом Васнецовых. Но он почувствовал себя виноватым. Если бы он не дал бы ей такой совет, от которого она бы взъелась, то Антонов мог бы и не соблазнить её, следовательно, она бы не пришла сюда, на день рождения его дочери. Сергей Алексеевич решил снова утопиться во лжи ради спасения друга. - А это ко мне, - он приобнял Наталью за плечи, вызвав у той дикое недоумение и желание оттолкнуть его, но, приглядевшись, она узнала Сергея Алексеевича. - Вы чего? - хотела возразить Наталья, но была прервана понявшим замысел Васнецова Антоновым. - Познакомьтесь, Наталья, это моя любимая жена Оленька, - он взял её за руку и несколько раз поцеловал в тыльную сторону ладони, а потом повернулся к Паше, - и мой сын Павел. Наталья поняла, что должна подыграть. - Наталья, то есть, Вы к Сергею? – Спросила отходящая от шока Ольга. - Да, это моя… - Сергей Алексеевич хотел сказать «клиентка», но Наталья его опередила. - Да, я его возлюбленная. Все пять сестёр Васнецовых подавились воздухом. Антонов и Сергей Алексеевич удивились высказыванию Натальи не меньше остальных. Особенно поражён был Васнецов, ведь понял, что день рождения дочки, возможно, полностью омрачён, а дома его ждёт долгий неприятный разговор с девочками. Но отступать было некуда. Враньё запущено и этот механизм не остановить. На его лицо вышла обильная испарина от страшного волнения. - Да, - немногословно подтвердил слова Натальи Сергей Алексеевич, не в силах смотреть в глаза любимым дочкам. Маша и Даша посмотрели друг на друга с полным глаз шока. До неприличия сильно влюблённые друг в друга девушки быстро отошли от этого состояния, стоило им только сомкнуться согревающим взглядом. Галина Сергеевна, Женя и Пуговка так быстро отойти не могли. - П-пап, - начала самая серьёзная из всех сестёр Галина Сергеевна, - п-почему ты ничего не рассказывал? - Девочки, я всё потом объясню. Ольга поняла, что семья Антоновых здесь уже явно лишняя, поэтому, приняв ложное сведение, что муж ей не изменял, сказала. - Ой, уже так поздно. Мы, наверное, пойдём. Паша, Андрей, собирайтесь. Паша быстро написал на салфетке свой номер телефона при помощи взятого из дома на всякий случай чёрного маркера и вручил её Маше. - Если что, я всегда готов сводить тебя в кафе, красотка, - сказал он и ушёл. Всё же немного под шоком Маша ещё была, из-за чего вместо того, чтобы выкинуть и навсегда забыть этот ненужный ей номер телефона, положила к себе в карман. Когда Антоновы ушли Наталья сказала: - Ладно, я тоже пошла. Счастливо, - и покинула кафе, оставив Сергея Алексеевича одного против пяти шокированных дочек. Оставаться здесь больше никому не хотелось, и они молча ушли домой. Хорошо, что Антонов оплатил всё заранее.***
Вся дорога до дома была убийственно тихой, несмотря на обилие проезжающих машин. Кафе это было напротив дома и обычно даже Маша на каблуках доходила за пять минут. Эти пять минут были самыми долгими за историю всего семейного древа Васнецовых. - Девочки, не поймите меня неправильно. Всё не так, как вы подумали, - наконец дойдя до гостиной решился заговорить Сергей Алексеевич. - Да ладно, пап, - поддержала его Маша, - мы всё понимаем. Мама ушла от нас больше года назад, а тебе хочется быть со спутницей. Мы все тебя очень любим и принимаем твоё решение. Маша обняла папу. Следом за ней проснулось дикое желание обняться у Даши. Она вклинилась в эти объятия, прижимаясь к Маше и вдыхая её сладкий аромат, дурманящий её сознание. Женя, Галина Сергеевна и Пуговка не остались в стороне и присоединились к семейным объятиям. Сергей Алексеевич покраснел от такого и изо всех сил попытался обвить руками каждую из дочерей. Не успел и рассказать им правды отец, как они разошлись по комнатам.***
Даша сидела на своей кровати и отдала мысли только одному человеку – Маше. Так же, как и она ей. Сёстры ещё не успели переодеться. Шок, который они сегодня получили замедлил их действия. Даша знала, что до невозможности любит Машу и очень хочет быть с ней, но не может признаться в этом. Это неправильно. Она ни разу не плакала, но сейчас от осознания того, что эта красота, сидящая напротив неё, никогда не будет её, ей хотелось разрыдаться. Если бы это случилось, то она уверена, что громко плакала бы всю ночь, даже если бы её пришёл успокаивать весь дом. Желая развеяться, отвлечься от такой неимоверно сильной любви к Маше, она достала телефон и позвонила Венику. - Алло, привет, - сказала Даша чуть ослабшим от сегодняшнего шока голосом. - П-привет, - неуверенно ответил он. - Слушай, Веник, твоё предложение погулять ещё в силе? Если да, то давай завтра встретимся в парке, который самый ближний к моему дому? - Д-давай. А в-во сколько? - Давай в шесть. Сможешь? - К-конечно с-смогу. Да я т-так с-смогу, что аж… Что аж прям… - Веник! - Ч-что? – от такого голоса Даши он напрягся, понимая, что идти она с ним больше не захочет. - До завтра, - мило сказала она и сбросила вызов. - Д-до завтра, - сказал он в уже ничего не принимающую трубку. Веник был невероятно рад. Он уже закончил работать с блокиратором страха. Только стоило включить прибор, как Даша сама позвонила ему и пригласила на свидание. Ему снова хотелось плясать, отталкиваясь от стен, открыть окно и прокричать во всё горло, чтобы все слышали его радость. Каждое слово, сказанное Дашей в трубку, дошло до Машиных ушей. - Чего это ты вдруг с Веником на свидание пойти решила? – С гигантской толикой болезненно колющей ревности спросила Маша. - Да так. Захотелось почему-то, - сказала Даша и отвела глаза от самого любимого на свете взгляда, которого она не выдерживает. Маша почувствовала, как из глаз уже начинают течь крошечные капли слёз и ушла в ванную, где можно было спокойно поплакать. Запершись в ней она спустилась по двери на пол, уткнулась в колени головой и беззвучно зарыдала, от того, что такая красота в виде её младшей сестры, по совместительству, соседки по комнате, никогда не будет с ней. Было так больно, что хотелось просто исчезнуть, или даже заживо разложиться на плесень и на липовый мёд. - Почему так? – Думала она, - я понимаю, что мы не можем быть вместе, но почему? Я знаю, что это неправильно. Знаю, что никто нас не примет. Я бы и сама не приняла бы такое, увидев со стороны. Но я так хочу быть с тобой, моя любимая Дашенька… Но для меня главное лишь бы ты была счастлива. Но я так не хочу отдавать тебя этому ботанику Венику, которому ты будешь куда менее интересна, чем компьютер и изобретения. Я хочу бороться за тебя. Но это безнадёжно. Будь счастлива, Даша. Люблю тебя. Надеюсь, когда-нибудь я смогу тебе в этом признаться. Ещё не успевшая переодеться Маша запустила руку в карман и нащупала салфетку. Она напрочь забыла о ней, ведь была полна презрения идти куда-нибудь с таким неприятным в нутре парнем. От безысходности она трясущейся рукой набрала его номер в телефоне и, ненадолго перестав плакать, позвонила. - Алло, Паша? Это Маша. Я согласна сходить куда-нибудь завтра.***
Сергей Алексеевич пошёл на звук звонка в дверь. Открыв её, он удивился тому, кто стоял там, за порогом. - Наталья? Здравствуйте. - И Вам добрый вечер. - А что вы здесь делаете? – Спросил он, но, одумавшись, добавил, - проходите. Она вошла, а Сергей Алексеевич помог ей снять пальто. - Андрей мне всё рассказал. И про Вашу ситуацию с женой и про многое другое. - Понятно. А зачем Вы сюда пришли? - Я тут вспомнила, что не заплатила за сеанс… - Но ведь я же Вам не помог. Услышав мой совет, Вы просто ушли. - Вы заблуждаетесь, доктор. Этот сеанс мне очень помог понять кое-что. Сергей Алексеевич и Наталья находились близко друг к другу. Они не отводили взгляд. Поняв друг друга без слов, они единовременно легонько поцеловались. Их не смутила большая разница в возрасте. Наталья была почти ровесницей Оксаны, всего лишь на десять лет старше его восемнадцатилетней Маши. В это время из комнаты на кухню проходила именинница Женя и, увидев картину поцелуя отца с женой олигарха преклонных лет, легонько улыбнулась и пошла в комнату.***
Таким насыщенным был пятнадцатый день рождения Жени. До окостенения влюблённая в Машу Даша не может признаться в своих чувствах и, чтобы отвлечься, зовёт погулять безответно влюблённого в неё Веника, в котором даже друга видит с большой натяжкой. До смерти влюблённая в Дашу Маша полна презрения пойти на свидание с Пашей Антоновым, зная, что тот полностью пошёл в отца, но от давящей на неё любви к Даше, соглашается на этот, возможно, убийственный для души шаг. В день рождения Жени чуть не распалась семья, уже почти двадцать лет прожившая вместе, но также внезапно восстановилась. В день рождения Жени жена олигарха, давно не бывавшая в жизни простых людей, сбежала от мужа к одинокому отцу пятерых дочек. Таким был день рождения Жени. Пожалуй, самый насыщенный день за историю существования Васнецовых. Но завтра будет новый день...Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!