Вернутся к фанфику
Странные чувства
18 февраля 2025, 23:49Даша вернулась со свидания. Дома не было папы. Даша не обратила на это внимание. Подумала, что папа ушёл выпить с Антоновым. После этих двух внезапных поцелуев с Веником она была счастлива, как никогда. Она, гот, которому, по её кредо, не нужна личная жизнь с «простым смертным». Хоть у неё уже были парни, но так счастлива она не была ни с кем. Летом у неё был Мутный, год назад был временный одноклассник Никита. Вся романтика с ними крутилась только на уровне поцелуев. Но с Веником она готова пойти куда дальше. Её друзья, Череп и Паук, вряд ли одобрят такого от своего Тарантула, обладательницы титула «Королева Ночи». Но разве это не есть притеснение свободы, к которой они относят своё движение? Однако для Даши был слишком большой шаг отказаться от этого. Она всю сознательную жизнь была готом, а тут ради приезжего из Питера студента, подобного тем, которые обходят Дашиных единомышленников стороной из-за опасения быть побитыми, должна отказаться от вехи своей жизни.
Сидя в своей комнате на своей кровати в окружении плакатов своих любимых групп, она старалась сконцентрироваться на новом выпуске любимого журнала. Любила она этот журнал, во-первых, потому, что он был посвящён рок-музыке, а во-вторых, он совмещал в себе и отечественные группы, и зарубежные, что было очень удобно, поэтому и не удивительно, что сначала Даше попалась статья про вышедший четыре дня назад альбом «Тень клоуна», а несколькими страницами ранее вышедший за месяц до него «Black Ice». В этом году для неё читать блок отечественного рока было неинтересно. Слишком мало понравившихся ей работ, начиная от «1+1=1», «Сердца и моторы», заканчивая «Пульсом хранителя дверей лабиринта» и «Железными мантрами». Конечно, не про все работы она могла сказать, что они отвратны. Точечно песни она из каждого альбома могла подчеркнуть, но в этом году ей русский рок не понравился. К тому же, он был омрачён смертью пусть не самого обожаемого ей, но всё равно котируемого и прослушиваемого Егора Летова. А вот блок о западной музыке её радовал почти весь. Тут и «Death Magnetic», и «Motörizer», вышедший в день её семнадцатилетия – двадцать шестого августа, и «All Hope Is Gone». Также не все работы ей понравились, но их количество превышало непонравившиеся.
Сосредоточиться на журнале она не могла. Мысли о поцелуе с Веником были здесь, в комнате. Они лежали у неё под кроватью, стояли за мадаполамовой шторой, висели на люстре и лежали на мягкой розовой кровати, стоящей при стене из портретов с Лазаревым, Маши.
Мысли перешли на неё, на Машу. Даша была уверена, что любит Машу больше, чем просто родную сестру. Уверена, что не хочет быть с Веником, а хочет лишь только быть с Машей. Всегда и везде. Только с ней наедине. Она даже согласилась встречаться с Веником только ради Маши. Она хотела убежать от него, не желая на подсознательном уровне изменять ей. И это даже не состоя в отношениях с ней. Хотя какие отношения? Такая пара невозможна априори. Это ненормально. Даша осуждала саму себя за то, что влюбилась в Машу, а теперь она, кажется, разлюбила её, а чувства растаяли, как снег на растопленной печи.
Она не могла нормально спать, а учиться стала ещё хуже. Она рыдала, запершись в комнате, она рыдала, запершись в школьном туалете, но сегодня всё это бесследно испарилось, стоило лишь увидеть счастливое лицо Веника. И всё, кажется, так и есть. Вот стоят её флакончики с духами на комоде, которые Даша втайне от старшей брала и брызгала на свою руку, вдыхая запах сестры с более великим наслаждением, чем сегодняшний букет. Вот стоит Машина кровать, на которую Даша сегодня запрыгнула, зарывшись в одеяло, окутывающее по ночам её сестру. Вот стоят диски с любимыми песнями Маши на полке. Сегодня утром Даша прикасалась к дискам с ненавидимыми ей песням, а сейчас понимает, что и подойти туда противно.
С каждой мыслью о Маше и бездарно потраченной на слёзы и мечты о ней недели она понимала, что её всё больше и больше колотит неприятное чувство. Даже тошнить начинает от ощущения витающего в комнате запаха Машиных духов. Вот её кофточка лежит на стуле и начинает раздражать одним своим видом. Вот её тетрадка лежит на столе, чуть выпирая за край стола. Вот кровать слегка помята из-за того, что на ней перед уходом успела полежать Маша. Всё это так раздражало Дашу. Но ещё больше раздражало то, что скоро придёт Маша.
Только Даша успела подумать о её скором приходе, как открылась дверь и в её адрес пошёл уникальный, идеально подходящий её старшей сестре голос.
- Привет, Даш, - увидев сестру, Машу бросило в жар.
Это ужасное свидание стало вылетать из её головы, а на её место стал приходить прекрасный вид листающей журнал Даши.
- Привет, - увидев сестру, Даша не почувствовала ничего.
- Уже вернулась, да? – Маша цеплялась за любую возможность, чтобы поговорить с впервые по-настоящему любимым человеком. Даже посредством задавания глупых вопросов.
- А ты чё, не видишь? Паша так затмил тебя своей ослепительностью, что меня перед собой увидеть не в состоянии? В следующий раз поменьше косметики используй, чтобы хоть что-то видеть.
От таких слов Маше стало больно. И не только от грубого, но ожидаемого и вполне логичного ответа. А больше от неприятной шутки про Пашу.
- И как тебе Веник?
- Супер. Это лучшее свидание в моей жизни.
- Т-ты же ш-шутишь, да? – Маша стояла возле комода спиной к Даше, благодаря чему та не видела, что на глазах старшей появляются слёзы. Но Даша и не смотрела на Машу, а держала глаза на странице журнала.
- Нет, не шучу. Маша, мы с тобой семнадцать лет в одной комнате живём. Когда ты научишься отличать сарказм от правды?
- Н-но ведь ты даже не хотела с ним идти даже на обычную прогулку. Что изменилось?
- Не хотела, не хотела и захотела. Что не так?
- Ты же считала его странным.
- Тебя забыть спросила, кого мне любить.
Маша вышла из комнаты в ванную, чтобы проплакаться, а Даша, оставшись одна в комнате с витающим запахом духов старшей сестры и эхом её голоса, даже пожалела о словах в адрес Маши.
Неприятное чувство грызло её, как тогда, когда она неосознанно косвенно назвала Машу уродкой и возненавидела себя. Как будто те сильные чувства стали идти к ней снова, не успев закрыть и дверь за собой. Смотря на лежащую на стуле кофточку, она чувствовала смешанное чувство. Идеально ровную границу между убийственной ненавистью и сжигающей дотла дома любовью.
***
Маша вышла из ванной с сырым лицом: она умыла его холодной водой, чтобы очиститься от следов слёз. Она сразу пошла в гостиную: пока что не хотелось возвращаться в эпицентр порождения слёз. В гостиной она заметила, что что-то явно изменилось. Будто место стало меньше. Маша, стоя на одном месте, несколько раз пробежалась глазами по комнате и не поняла, что изменилось. Тогда она подошла к шкафу и открыла его. В нём лежали невиданные ей ранее очень дорогие женские вещи. Она отодвинула штору. За ней стояли два бежевых чемодана. Маше они показались знакомыми, будто видела их совсем недавно. Буквально сегодня. - Даш, иди сюда, - крикнула Маша. После того, как она озвучила имя любимой сестры её руки чуть потряслись. - Чего тебе? – Вошла в комнату Даша и сразу отвела глаза от Маши в сторону. Увидев отведённый взгляд сестры, Маша снова чуть не заплакала от осознания того, что она ей может быть неприятна после такой сказочной недели с идеальными сестринскими отношениями. На деле же Даша отвела его потому, что было несколько стыдно от такой грубости. А при виде Маши её будто разорвало на части. Настолько неприятным было это чувство, усреднённое между убийственной ненавистью и сжигающей дотла дома любовью. - Ты не знаешь, откуда эти вещи? - Маш, я тебе чё, ясновидящая? Я знаю то же, что и ты. - Ну, просто ты чуть пораньше пришла. Я думала, что ты знаешь побольше, чем я. - Ты права. Знаю я побольше, чем ты. Но не про эти вещи. Машу ещё сильнее задели слова сестры. - Хотя знаешь, тоже интересно, откуда они. Даже не видела их раньше. Хотя вот эти чемоданы мне знакомы. Как будто я их видела сегодня. - Про чемоданы я тоже не могу понять. Казалось, уже видела сегодня. Но вещи не видела. - Маш, я что, тупая? - Нет, Дашенька, что ты? – Маша потрепала её по волосам и, кажется, чуть не потеряла сознание от такого контакта. - Тогда зачем ты мне это повторяешь столько раз? Маша промолчала, затаив сильную обиду. В это время в гостиную через закрытую входную дверь донеслись звуки из подъезда. Сёстры подошли поближе, чтобы прислушаться. Там был голос бабушки. - Не смей попадаться ко мне на глаза и вообще приближаться к моей квартире, - сказала она. - Бабушкин голос, - сказала Даша практически на ухо Маше. - Интересно, кому это она? – С дрожью в голосе из-за Дашиного дыхания ответила она. - Да ладно Вам. Мне не привыкать, - послышалось за дверью. - Папа?! – Переглянувшись спросили они одновременно. От зрительного контакта Маша согрелась, а в Даше, кажется, ничего не изменилось. Они услышали причмокивание, означающее поцелуй. Значит, папа с кем-то поцеловался, что ещё сильнее удивило девочек. Услышав поворот ключа в замочной скважине, они отошли от двери. Вошёл папа с очень знакомой женщиной, которую они будто бы видели совсем недавно. - Привет, пап, - синхронно сказали они. - О, девочки, привет. Вот, познакомьтесь. Маша и Даша переглянулись. Этот взгляд растопил Машу, а Дашу заставил испытать смешанное чувство. Они ясно видели, что папа пил. И много пил. А рядом с ним стояла женщина, которую сегодня они по очереди видели у подъезда. Тот факт, что она пришла в сильном подпитии с их отцом, а также непонятные невиданные раньше дорогие вещи в гостиной, решили задачу в голове сестёр. - Это Наталья. Ваша новая мама. - Мама?! – Синхронно спросили они. - Да. Мама. - Девочки, здравствуйте. Меня зовут Наталья. Буду любить вас и лелеять, - еле стоя на ногах, сказала она. Маша и Даша снова переглянулись. - Так, девочки, я на кухню. Мне срочно нужно пить. - Нам срочно нужно пить, - дополнила Сергея Алексеевича Наталья. Они пошли на кухню. Там сидели успевшие вернуться за время рыдания Маши в ванной Женя и Галина Сергеевна. Сергей Алексеевич, едва держа равновесие дошёл до ящика с посудой, временно оставив Наталью в гостиной. - Пап, всё нормально? – Спросила Галина Сергеевна. - В полном, - ответил он, достал из ящичка стакан и налил в него чистой воды. Наталья вошла на кухню. - Держи, - Сергей Алексеевич протянул ей стакан с водой. - Это водка? - Помилуй! Разве я позволил бы себе налить даме водки? - Это чистый спирт, - вступила Галина Сергеевна. - Спирт? – Воодушевлённо спросила Наталья, жаждущая сейчас пить куда больше. - Она шутит. Там вода. Галя, Женя, живо спать! – Повысил он на дочерей голос. Те, переглянувшись, пошли в комнату. Услышав крик отца, в комнату пошли и Маша с Дашей. - Наталья, нам бы тоже лечь поспать. После таких посиделок я на большее не способен. Наталья затянула его в поцелуй, оттягивая назад и ложась на стол, случайно скидывая на пол стоящие на нём столовые приборы. Всё же крупица разума в Сергее Алексеевича была больше, чем у Натальи, и он остановил её. - Нет, не сейчас. Пошли спать. Наталья, расстроившись, повиновалась воле пустившего пожить человека. Но сдаваться так просто не собиралась. Так закончился этот, кажется, мучительно длинный, запутанный и сложный понедельник двадцать четвёртого ноября. Очень непредсказуемый день получился для каждого из Васнецовых. Начался он с того, что Даша и Маша не спали всю ночь после болезненного свидания, потом по очереди изучали вещи на половине комнаты любимой, лежали в её кровати, получая наслаждение от запаха и непрямого контакта. Школу и институт они не заметили, ведь почти весь учебный день провели в слезах, запершись в кабинке туалета. Дальше были свидания, на которые они обе не хотели идти. Хотелось лишь убежать домой, запереться в комнате и рыдать. Но Даша быстро незаметно для себя перешла из человека, согласившегося на ненужные отношения ради любимой сестры, в человека, которому отношения нужнее, чем воздух. Мысли о Маше были закрыты поцелуем с Веником. Чувства Маши к Даше только выросли. Намного выросли. А Сергей Алексеевич внезапно завёл отношения с очень богатой, молодой и красивой женщиной, но при этом окончательно поссорился с тёщей. Наутро у него будет дико болеть голова, а сам он будет сожалеть о сказанном, но пока это его не волнует. Этот день, для кого-то ужасный, для кого-то непонятный, для кого-то счастливый, закончился. Но впереди новые дни, которые, зная, как резко меняется жизнь, принесут в жизнь Васнецовых неизвестно что.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!