Вернутся к фанфику
Ответное действие
7 марта 2025, 23:18На устиланной тонким слоем снега Краснопресненской набережной стоял ряд скамеек. На одной из них сидел Паша Антонов, прижимая одной рукой к себе десятиклассницу с блондинистыми патлами. Второй рукой он обводил её с передней стороны, арканя в объятиях. В руках у девушки была одинокая красная роза, которую она порой смущённо рассматривала и вдыхала цветочный аромат. Ей было тепло. Не потому, что в этот день конца ноября было ноль градусов, а потому, что её любимый парень, с которым она познакомилась вчера, но уже готова быть с ним всю жизнь, дарил ещё больше тепла. Симпатичная блондинистая десятиклассница была уверена, что она единственная Пашина девушка. Слишком много доверия он вызывал.
В этот четверг будто всё было создано для них. Вот и два музыканта играют недалеко от влюблённых. Оба на принесённых из дома стульях с возвышением для опорной ноги. Перед ними стоят пюпитры с текстом, аккордами и табулатурами, а также два микрофона. В руках одного из них классическая гитара, которой он создаёт музыкальное сопровождение прохожим при помощи арпеджио. У второго – акустическая, которая обыгрывает аккорды ритмичным чёсом. Пусть они не были супер виртуозными музыкантами, но прохожим было всё равно. До их ушей долетает красивая лирическая инструментальная мелодия и, кого-то раздражая, а кого-то радуя, растворяется, стоило им пройтись дальше по набережной.
Вот и девушка, понимая, что завтра одноклассницы умрут от зависти, узнав, что она нашла себе такого классного парня, растворялась в лирике музыки и тёплых объятиях Паши Антонова. Она была готова была убить того человека, который решил заняться аранжировкой и добавить новую музыкальную дорожку – телефонный рингтон.
- Извини, - сказал Паша и выпустил новую девушку из объятий. Он вынул телефон из кармана и, увидев на экране надпись: «Маша. Ножки и фигура», чуть отодвинулся от девушки и взял трубку, - алло.
- Алло, Пашечка, привет, - сказала Маша с явным счастьем в голосе.
- Привет, - Паша отстранил телефон от уха и прикрыл рукой динамики, - извини. Мама звонит.
- Не звонит, а звонит, - сквозь зубы сказала девушка.
- Что ты хотела мне сказать? – Вернув телефон к уху, продолжил Паша.
- А ты не хочешь встретиться завтра? – Спросила Маша.
- Да. Можно, в целом. В парке, например.
- Что? Какой парк? Давай, может, не в парк? Может, к тебе, например?
- Ко мне?
- Да-да, к тебе.
- Давай, - воодушевлённо ответил Паша, - завтра в семь.
- В семь? Хорошо. Пока. Целую, - Маша чмокнула в трубку и сбросила вызов.
- Пока, мамочка. Я тоже тебя целую, - сказал Паша в уже не принимающий его слов телефон.
- Значит, мама звонила, да? – Раздражённо спросила блондинистая школьница.
- Да. Мама.
- А что там можно завтра в семь?
- А это…, - задумался Паша и стал искать помощь бегающими глазами. В этот момент музыканты заиграли другую песню, что сыграло Паше на руку, - давай послушаем новую песню. Она так напоминает мне о тебе…
Девушка улыбнулась уголком губ и пала в объятия Паши.
***
Девочки вернулись домой со школы и института в хорошем настроении. Во-первых, конец учебной недели. Во-вторых, впереди не только выходные, но и отъезд отца на неопределённый срок в другую часть света (к сожалению для них, только в другую часть света, а не на другой континент), означающий, что они долгое время будут одни дома. Только бабушка из квартиры напротив может им помешать. Отец, успевший с утра сходить на работу и сделать всё необходимое перед отъездом (поставить офис на сигнализацию, передать ключи и просьбу следить за девочками Антонову и позвонить уже записавшемуся клиенту), стоял с чемоданом в прихожей рядом с Натальей и родным братом Павлом. Напротив него стояли дочери и, скрыв радость от отъезда старшего поколения и свои грандиозные планы на свободное от них время, прощались со всеми. - Ладно, девочки, - стал подводить итог после пятиминутного разъяснения Сергей Алексеевич, - вы всё запомнили? - Ага, - хором сказали они впятером. - Маша и Даша, я на вас надеюсь. Старшие переглянулись и не смогли разомкнуться. Как же эти глаза магнитят… - К тому моменту, как я вернусь, постарайтесь, чтобы квартира… Чтобы квартира была… Чтобы квартира была, - заключил он. - Хорошо, пап, - не размыкаясь друг от друга, с улыбкой сказали Маша и Даша. - Вы вообще слышите меня? Женя дала подзатыльник обеим, что привело старших в чувства и они посмотрели на папу. - Галина Сергеевна, я надеюсь, что ты проследишь за Машей и Дашей. - Не переживай, пап, - обнадёживающе ответила четвёртая дочь. - Ну что ж, давайте прощаться? – Растянул он руки в объятиях. Девочки подбежали к нему. - Папа, мы так по тебе скучать будем, - вжимаясь в отца, сказала Пуговка. - Вообще-то это должна была сказать я, - присев на корточки, полушёпотом сказала ей Женя. - Ой, я забыла, - схватившись за щёки грустно проговорила самая младшая. - Серёг, давай быстрее, - поторапливал его брат. - Ладно, девочки, целую. Все помахали ему рукой, а Маша в добавку ещё и воздушный поцелуй отправила. - А, и ещё…, - вспомнил Сергей Алексеевич. - Да, пап, мы помним, что дядя Андрей будет присматривать за нами, - сложив руки на груди, сказала Маша. - Ой, а что, я уже говорил? - Ага, - хором ответили девочки. - Серёга! – Раздражённо повысил голос Павел, - мы так опоздаем на самолёт. Рыба ждать не будет. Она же такая: либо мы её, либо кто-то её. - Всё, всё. Иду. - Всё, девочки, пока, - берясь за ручку чемодана, попрощался Павел. Наталья помахала им и все трое вышли в подъезд, где – как будто всё против них – встретили Антонину Семёновну. - Васнецов? - Здравствуйте, Антонина Семёновна, - улыбчиво сказал Павел. - А, ещё один Васнецов? С чемоданами? Куда собрался? Так ещё и с этой… мамзелью. - Я к родителям в Красноярск. Девочки уже взрослые, они сами о себе позаботятся. - Да я иск в суд подам, чтобы тебя наконец родительских прав лишили. Мало того, что ты моей дочери жизнь испортил, мало того, что ты ей изменил, так ещё и внучкам моим хочешь голодомор устроить? Сергей Алексеевич отмахнулся и ушёл. За ним, кинув взгляд на Антонину Семёновну последний раз, пошли Павел и Наталья.***
Стоя перед зеркалом в своей комнате, Маша думала, стоит ли до такого опускаться. Вести себя как потаскуха, чтобы показать сестре, какие у неё счастливые отношения и как она доверяет Паше, что готова отдать ему своё тело. - Может, не нужно опускаться до этого? – Смотря на себя в зеркале пустым взглядом, думала Маша, - веду себя, как шлюха. Если у них с Веником всё хорошо, то зачем я должна трахаться с Пашей? На что я надеюсь? Вызвать у неё ревность? Мы не можем быть вместе, да и любит она Веника так, что лишилась с ним девственности. Жаль, конечно, что это сделала не я, - Маша ударила себя по щеке, чтобы избавиться от таких мыслей, чем обратила на себя внимание Даши, до этого листающей журнал, а сейчас заострившей взгляд на платье и голых плечах сестры, - но мне так пусто без тебя. Пусто, понимая, что мы не можем быть вместе. Что я делаю? Никогда не думала, что дойду до такого. Но что-то меня точно тянет так сделать. Может, ты и манишь? Сегодня я и вправду поведу себя, как шлюха. Такой ведь ты меня называла последние лет пять? Да, Дашенька моя? – Маша заметила в отражении взгляд Даши на своей спине, отчего покраснела и повернулась к сестре, - т-ты ч-чего т-так с-смот-тришь? – Спросила она Дашу. - Да так, ничего, - ответила Даша и уткнулась в журнал, в котором до последней страницы осталось немного, но она, планировавшая сегодня дочитать его, осознала, что долго не сможет прийти в себя от такого сексуального одеяния сестры, которое будет принадлежать не ей, а человеку, которого она ненавидит, - для Паши своего так вырядилась, да? - Да, - посмотрев на себя в зеркале со спины, ответила Маша, не заметив очевидной ревности в голосе Даши. - Ну, флаг тебе в руки. - Спасибо, сестрёнка. Ну, я побежала тогда, - старшая достала из шкафа туфли на каблуке и вышла из комнаты, закрыв дверь. Даша смотрела в одну точку. В голове был ужасный видеопоказ. Паша раздевает её любимую Машеньку, целует, а та, не колеблясь, отвечает и параллельно начинает раздевать его сама. Он подхватывает её обнажённое тело за чресла и усаживает на себя, продолжая целовать её. Даша от ненависти к своей несостоятельности поговорить с сестрой, от ненависти к самой сестре и от ненависти к Паше сжала журнал в гармошку. Глубоко вдохнув и выдохнув, она расправила журнал и попыталась сконцентрироваться на нём. - Давай, давай, - ответила Даша, забыв, что сестра давно вышла.***
Услышав звонок в дверь, Паша, как раз закончивший сервировку небольшого стола в своей комнате, побежал открывать. Не было смысла даже смотреть в глазок. Приятно разливающееся по телу тепло само ему подсказывало, что за дверью стоит Маша. - Привет, - едва успев приоткрыть дверь, сказал он. - Привет, - смущённо сказала Маша, понимая, что каждое мгновение приближает её к худшему событию за всю короткую, всего восемнадцатилетнюю жизни. Паша, как учил его отец, помог Маше снять пальто и повесил его на крючок. - А что, дяди Андрея и тёти Оли нет? - Не, я папе рассказал, что ты захотела прийти, он вошёл в положение и увёз маму на дачу, - Паша засмеялся, но, поняв, что так рьяно показывать своё желание трахнуть Машу неуместно, резко замолчал. - Значит, они нам не помешают, - тихо сказала Маша. Паша обнял её за обнажённые плечи и повёл в комнату, где стоял подготовленный к их свиданию стол. Всё было по урокам отца: лёгкий салат для девушки, цветы в вазе по центру и бутылка хорошего красного вина в качестве «главного блюда», которое сделает их вечер легче. - Ого, ты для меня так постарался? – Спросила она, понюхав цветы. - Конечно. Всё только для тебя. Маша, закусив губу и наматывая на указательный палец прядь перекрашенных из чёрного в русый ламинированных волос, повернулась к нему. - А знаешь, Пашечка…, - заигрывающим голосом начала действительно прирождённая актриса Маша, - может, нам с тобой не отвлекаться на еду? Паша широко улыбнулся. - Ты знаешь, я также думаю. Маша, едва начав приближаться к Паше, была обхвачена им за талию и была втянута в их первый поцелуй, которого он так долго ждал. В полной мере Маша стала понимать, насколько ужасный поступок она совершает. Ей хотелось вырваться и убежать домой, но жажда заполнить пустоту, которую создала любовь к Даше, заставила ответить на поцелуй. Паша уложил Машу на кровать и, взявшись за юбку платья, быстро снял его через голову девушки. Та вытянула руки, желая, чтобы всё это поскорее закончилось, и она вернулась бы домой, где всё расскажет Даше. Паша был полной противоположностью Веника. Только кудри были общим со студентом Бауманки. Да и тех у него больше, чем у приезжего. Желая показать, что он круче во всём, Паша целовал Машу напористо. Та запустила рук под его белую рубашку и стала быстро расстёгивать пуговицы, чему Павел был поражён, думая, что Маша так страстна от желания секса с ним. На деле же она хотела поскорее домой, к Даше. Очень уж хотелось увидеть ревность в её глазах, приблизиться, обнять и поцеловать. Лифчик Маши приземлился на пол рядом с платьем. Паша закончил поцелуи и быстро расстегнул брюки с ремнём и спустил их на пол. Он переместил девушку на край кровати так, чтобы голова чуть свисала с неё, а сам встал перед ней и вошёл ей в рот. У Маши появился рвотный рефлекс, отчего она издала характерные хрипящие звуки, но Паша, не обращая на это внимания, продолжил входить в неё всей длиной. Надеясь, что так всё закончится быстрее, Маша обхватила его за ляжки и стала двигаться сама, отмечая объект её траханья обильной слюной. Паше понравилось такое действие, отчего он стал сжимать её небольшую грудь. Девушка стала задыхаться и, похлопав парня по ляжкам, вынудила его отстраниться, оставляя у себя в раскалённом рту белую жидкость. Маша перевернулась на живот и хотела сплюнуть на пол, но Паша уже встал на корточки и взял её за щёки. - Глотай, - с улыбкой сказал он. От шока из-за высказывания Паши и осознания того, что она – влюблённая дура, больная одержимостью сестрой – зашла слишком далеко Маша сглотнула, забыв о находящейся у неё во рту жидкости. - Молодец. А теперь ляг на спину и раздвинь ноги. Маша была готова на всё, лишь бы это поскорей закончилось, и она вернулась домой, где можно было спокойно разрыдаться от содеянного, поэтому беспрекословно сделала то, что сказал Паша. Тот достал из ящичка презерватив и надел его. - Готова? – Наклонившись перед её губами спросил Паша. Маша кивнула, что было совершенно бесполезным, ведь итог был бы один. Паша задавал темп, кусая кожу Маши. Её спасало только одно – мысли о том, что эти укусы с влажными поцелуями оставляет Даша. От этого она мокла, стимулируя Пашу двигаться быстрее. А уже от этого он кончил внутрь латексной трубки. Он поцеловал Машу в губы и лёг рядом с ней, а та вскочила и стала одеваться, чтобы наконец вернуться в тепло родного постельного белья.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!