Вернутся к фанфику
Поэтическое мастерство
20 марта 2025, 23:02Без пяти шесть первого зимнего утра сработал будильник Маши, и она, не открывая глаза, пыталась нащупать его. Она по привычке потянула руку за голову, в сторону комода, на котором обычно лежал её телефон, но неожиданно упёрлась ладонью в стену. Придя в себя, она почувствовала, что тёплая рука лежит на её животе.
Маша открыла глаза и не смогла сдержать счастливой улыбки. Прямо перед её губами лежала Даша. Всё было, как и всегда: она лежит и обнимает то, без чего не может спать, а растрёпанные волосы чуть попали в её рот. Даже после того, как они отдались друг другу, Маша не изменяет традициям и продолжает по утрам смотреть на сестру.
Будильник продолжать звенеть и Маше ничего не осталось делать, кроме как выбраться из объятий Даши и отключить его.
Идти в университет ей совершенно не хотелось, да и смотреть в глаза Венику после того, как она увела у него девушку и трахнула её, она не сможет. Маша решила пойти в душ, а после возвращения из него сделать младшей сестре небольшой сюрприз.
Она достала из шкафа тот самый купальник, в котором позировала в откровенной фотосессии для мужского журнала, накинула на стройное обнажённое тело халат и ушла в ванную, предвкушая, что Даша как обычно проснётся через пять минут после неё.
Но Даша продолжала спать даже после того, как из ванной перестал доноситься звук текущей из-под крана воды. Маша вернулась в комнату чуть ли не вприпрыжку, напевая под незаурядную мелодию простые слоги «лай-ла-ла». Когда она увидела, что Даша и не думает просыпаться, то не собиралась этого просто так оставлять. Тело по-прежнему горело от прикосновений, губы пульсировали от поцелуев, а между ног всё ещё было ощущение фистинга, отчего Маша, вспоминая, как Даша её оттрахала, становилась намного более мокрой, чем лицо после того, как она умылась.
Маша, звучно набрав воздуха в лёгкие, сильнее запахнула халат, который теперь вместо обнажённого тела скрывал едва прикрывающий соски и клитор купальник. Оседлав спящую сестру, она медленными поцелуями стала путешествовать по её лицу. Сквозь сон Даша почувствовала приятно щекочущие тёплые прикосновения губ и наконец открыла глаза.
- Доброе утро, - улыбаясь и потягиваясь, сонно сказала Даша.
- Доброе, - Маша чмокнула сестру в лоб, легла на неё, соприкасаясь кончиками носов, и пару раз подвигала губами вперёд-назад, дразня её почти неощутимыми поцелуями.
- Сколько время? – Зевая, спросила Даша.
- Шесть часов. Кому-то в школу пора, а мне в Бауманку.
- Маш, может, не пойдём?
- Я не могу. У меня там сегодня зачёт.
- А что, Веник не может его написать?
- Веник-то мне его как раз и напишет. Только билет тянуть придётся мне. А то Веник не особо похож на Марию Васнецову.
- Ты права. Он не такой… не такой…, - Даша смотрела в сводящие с ума глаза и не могла подобрать слов, - не такой… охуенный, - она взялась за щёки сестры и требовательно придвинула к себе, раздавливая её губы в поцелуе.
За простым смятием губ последовал язык, прекрасно чувствующий вкус клубничной зубной пасты во рту сестры. Но поцелуй был недолгим и сразу после оставления языком Даши во рту Маши влаги, они разомкнулись.
- Хотя знаешь, Дашенька… Зачёт у меня второй парой, а на первую можно не идти. Жаль только, что тебе скоро пора в школу собираться, - с издёвкой сказала Маша.
- У меня контрольная по химии и по русскому изложение. Так что я могу туда не спешить.
- Ты же понимаешь, что ты очень плохо поступаешь, - Маша положила ладонь к шее Даши, чуть сдавливая её, - мало того, что изменила своему парню, так ещё и в школу не хочешь идти.
- Ты за руками следи, - ослабила её хватку Даша, - или забыла, как тебе досталось ночью?
- О, да… Это было супер, - Маша взяла правую руку Даши, которой её и трахнули, сложила в кулак, поцеловала и прошлась языком по костяшкам, - иди пока в ванную, а потом тебя ждёт сюрприз, - и снова, издеваясь, поцеловала её рядом с губами.
- Слезь с меня для начала.
- А ты постарайся снять меня.
Даша восприняла слова сестры за чистую монету и, упёршись в небольшую грудь сестры руками, сжала её.
- Мммм… да-а-а-а, - простонала Маша, - ты думаешь, что после такого я слезу?
- М-да-а-а, Маш, я тебе вчера остатки мозга вытрахала.
- Да, - согласилась Маша, но сразу впала в недоумение, - почему?
- Ну как же? Ты просишь меня сходить в ванную, после чего сделаешь мне сюрприз, а теперь сама меня туда не отпускаешь. Так ты хочешь его мне сделать?
- А ты хочешь его получить?
- Машка, лучше не спорь. Слезь с меня или я сама вытрахаю сюрприз из тебя.
- Давай, иди-иди, - Маша слезла с Даши, и та смогла встать.
Одеяло больше не укрывало стройное тело Даши, и перед старшей она стояла полностью обнажённой.
- Ух ты, - полулёжа восседая на кровати сестры, прислонившись к стене, прокомментировала отмеченное её прикосновениями голое тело сестры и, чуть сдвинув халат, показушно стала водить по чуть прикрывающей складки танге.
- Это что у тебя под халатом? – Подбирая одежду с пола, спросила Даша
- Узнаешь, крошка, - Маша чуть сдвинула ткань и подушечкой среднего пальца стала входить в горящий эпицентр.
- А может, я позже схожу умыться? – Воодушевлённо спросила Даша, бросая на пол только что подобранную одежду и начиная возвращаться на кровать.
- Нет. Ты получишь своё только после того, как вернёшься из ванной, - нарочито хлопая глазками, сказала Маша.
- Ты за это ответишь, - сквозь зубы сказала Даша.
- Ох… Жду не дождусь, - снова издевательски ответила Маша, проходя в себя пальцем уже с ногтем.
Даша достала из шкафа чёрный халат, укуталась в него и ушла в ванную, а Маша решила поморить голодное влагалище и перестала играться с ним, не забыв перед этим попробовать палец на вкус. После такой райской ночи из неё стали хлестать чувства и как будто даже вдохновение появилось.
Хоть Маша и не разбиралась в поэзии, это не мешало ей иногда писать стихи. Она не была Ахматовой, Цветаевой, Гиппиус или Пушкиной в своём пике, но любила иногда посочинять что-нибудь. Например, стих кому-нибудь из сестёр на день рождения. Все играли восторг, слыша её стихи. Все, кроме Даши, которая прямо называла стихи глупыми. Но сейчас Маша была уверена, что напишет такой стих, – даже целую поэму или, может, дифирамб - за который Даша будет благодарить её две ночи минимум.
Она села за стол, взяла обычную ручку и пыталась что-нибудь сочинить, но все мысли были заняты бурной игрой в сестринской постели. На тетрадном листе было всё, что угодно: рисунки цветов, черты Дашиного лица, сердца и имя той, с кем она разделила ночь, окантованное жирным сердечком.
Но какие-никакие обрывки стиха всё же присутствовали. Однако все они были зачёркнуты, так как Маша не хотела писать слишком банально, как обычно (что-то из серии: «ты подарила мне любовь, и её я тебе тоже подарила. Во мне горит кровь, остальные чувства ты затмила»), а желала поэзии с большой буквы. Даже мало-мальски образы получились.
«Две разных сестры,
Друг с другом сойдясь».
Рассматривая эти две строчки, Маша напрягала те участки мозга, которые не подчинились мыслям о сестре, и пыталась придумать продолжение, но, решив, что не в силах писать дальше, перечеркнула их, а ниже написала:
«Два мира различных,
Друг с другом столкнувшись».
Эти строчки Маше понравились больше предыдущих, но то, что может следовать за ними, она по-прежнему не могла придумать. Они оказались также зачёркнуты.
На столе стояла фотография семьи ещё тех времён, когда мама была с ними. Вот она, сидит рядом с папой, положив голову ему на плечо, а на коленях у неё сидит годовалая Пуговка. Рядом с ней Галина Сергеевна, к щеке которой прижимается Маша, а рядом с папой Даша приобнимает Женю. Глядя на это, Маша пожалела о двух вещах: что в тот день не села рядом с Дашей и о том, что не сошлась с ней раньше. А также она зарядилась энергией от своего детского лица, которое ещё не подозревает, с кем оно проведёт ночь через пять лет.
Она вернулась к листку и написала:
«Даша,
В семье говорят, что ты наша,
Но сказать могу только я,
Что ты моя».
Маша перечитала детское – по уровню поэзии – четверостишие несколько раз и, вздохнув, раздражённо перечеркнула его, чуть не разрывая шариком ручки бумагу. Мысли снова уносили её в сегодняшнюю ночь, когда вместе с осенью ушли и какие-то рамки.
Поток воспоминаний был слишком мощным. Она слышала завораживающие стоны сестры, которые с радостью бы слушала на репите в наушниках. Она чувствовала на языке вкус Дашиных складок, которые бы с радостью попробовала ещё. Она осязала её бархатную кожу на своих руках, которой обязательно коснётся снова. Она обоняла запах её духов, которым она бы с радостью заменила воздух. Она видела вход своих тонких пальчиков в обжигающий ротик Даши, который бы хотела исследовать по новой.
Маша чуть не кончила от таких воспоминаний, снова написала на листе имя любимой – а самое главное любящей – и обрамила надпись сердечком.
В этот момент наконец-то вернулась Даша и заметила, что старшая либо специально, ради секс-игры, делает вид, что не замечает её, либо реально не услышала открытия дверей. Даша, заперев комнату, подошла к ней и, обхватив талию со спины, положила голову ей на плечо.
- Что-то долго ты, - сказала Маша.
- Я же не знала, что ты так меня ждёшь.
- А с чего ты взяла, что я жду тебя?
- Посмотри на свои рисунки. Это так мило.
Маша, осознав, что Даша видит её озабоченность, зарделась, чуть не потеряла сознание от стыда и перевернула листок.
- Что там за сюрприз у тебя? – Даша поцеловала Машу в огненную красную щёку, - ты такая горячая.
Маша покраснела ещё сильнее.
- Я не про то, о чём ты думаешь. Хотя, и об этом тоже. У тебя жар?
- Да…, - пристально смотря в одну точку, сказала Маша, - ведь… ты рядом.
- То есть, это я такая горячая?
Маше так хотелось поиздеваться над сестрой и сказать что-нибудь из серии: «только после меня» или «я так не говорила», но подчинилась её голосу и сказала:
- Да…
- Так, может, опоздаем сегодня? Я на два урока, а ты на пару, - Дашины руки поднялись выше и стали массировать хрупкие плечи Маши, - ты ведь не против?
- Нет…, - Маша расслабила левую руку, а правую, в которой была ручка, только сильнее сжала, будто чувствуя, что ей она ещё пригодится.
- Ты знаешь, свой первый раз я представляла себе, как то, что я получила ночью, а всё случилось в общаге на старой кровати. Ты всё-таки умеешь дарить что-то стоящее. А где же твой обещанный новый сюрприз?
Маша, забыв выпустить шариковую ручку с надетым колпачком, поднялась со стула и встала напротив Даши, начав свободной рукой играться с поясом на халате.
- Просто развяжи праздничный бант, - сказала Маша, закусила губу и приподняла голову.
Даша одним движением развязала пояс и халат оказался нараспашку. Увидев, что под ним находится, глаза Даши широко раскрылись.
- Нравится? – Заигравающе спросила Маша.
- О, да…
Даша спустила халат вниз по плечам и стала засеивать гладкое поле Машиной кожи поцелуями. Маша оперлась руками на стол и задрала голову. Поцелуи Даши ложились на плечи, ключицы и шею.
- Снимай халатик, - оторвавшись сказала Даша и поцеловала сестру в губы.
Маша слабо отвечала Даше на поцелуй, так как была занята другим – обнажением. Она придумала, куда деть ручку, пишущую неудачные стихи, поэтому, не выпуская её из рук, медленно опускала с себя халат.
Халат комком лежал на стуле, но Даша всё ещё была завёрнута в свой. Машины руки нашли чёрный махровый пояс и быстро вырвали его из шлёвок. Когда халат Даши упал на пол, Маша крепко заковала сестру в объятиях и страстно ответила на поцелуй, отчего у младшей поплыл мозг, и она ослабила напор.
Не размыкаясь, Маша начала движение вперёд, наступая на Дашины ноги, отчего та подчинилась и стала пятиться. Даша споткнулась о кровать старшей и упала на неё, утянув за собой Машу. А неразрывный ранее поцелуй разорвался, стоило Даше нащупать в руках Маши ручку.
- Зачем она тебе? – Спросила Даша, выхватила ручку из рук Маши и выкинула её.
- Ты что? – Маша поднялась с кровати и ушла за ручкой, лежащей возле кровати Даши, - она мне нужна.
- Даже в этот момент?
- В этот момент и нужна.
Маша нагнулась, не сгибая коленей, и необдуманно выставила перед Дашей едва прикрытую купальником задницу.
- Этот купальник тебе не идёт, - сказала Даша, возбуждённая от вида сестры и начавшая трахать себя пальцами, - мне он ещё тогда, когда ты снималась в нём для журнала, не понравился. Он слишком шлюший.
- Поэтому сдери его с меня, - сказала Маша, подняв ручку с пола.
Она вернулась на кровать, на которой Даша уже начала стонать от своих движений. Маша вынула два её пальца и попробовала сестру на вкус. Язык вычищал тонкие пальчики, и Маша чувствовала, что параллельно с ней мокнет её сестра. Как следует смочив их, Маша высвободила пальцы и сказала:
- Никто из моих парней не видел меня вживую в этом купальнике. И тем более никто не снимал его с меня. Я хочу, чтобы первой это сделала ты.
Дашины руки забрались на спину Маши и притянули в поцелуй. Когда губы столкнулись, Даша развязала узел, придерживающий купальник, и бросила его на пол. После руки переместились на бёдра и стали стягивать по согнутым в коленях ногам бесполезное для рамок приличия ничего не прикрывающее промокшие остатки купальника, которые тоже были сброшены на пол.
- Вот умничка, - сказала Маша, отстранившись.
- А ручка-то тебе зачем?
Маша, улыбнувшись, закусила губу, а затем раскрыла её попавшей в рот ручкой, начав двигать вперёд-назад, смачивая пластик слюной. Вытащив, она вставила её в Дашу и стала трахать сестру, словно фаллоимитатором, отчего младшая раскрыла рот, желая застонать, но звука почему-то не последовало. Большой палец левой руки Маша положила на Дашин клитор и стала мучить его круговыми движениями.
- Могла и не смачивать ручку, - сказала Маша, глядя на совершенно бесшумно стонущую сестру, - ты и без этого до ужаса мокрая, - Маша ускорила движения обеих рук, - почему же ты не стонешь? Я так люблю твои стоны. Слушала бы и слушала их, - Маша убрала левую руку и засунула большой палец в пытающийся стонать рот Даши, а клитор заняла языком и, обведя его по кругу, прикусила, отчего Даша наконец простонала, а Маша приступила, причмокивая, играть с разросшимся клитором губами. Наверное, это можно было бы назвать минетом клитора.
За этим стоном пошли другие стоны, и Даша не могла закрыть рот, чтобы отдать себя посасыванию пальца сестры. Маша давила им на нижний ряд зубов, раскрывая Дашин рот всё шире и шире, пока не достигла максимума.
Даша была напряжена от странного ощущения, и ручка проходила туго, но ей было так приятно, что и ручка, и стенки обильно пропитывались смазкой, отчего Маше было трахать сестру всё легче и легче. Она зажимала громкие стоны рукой, не желая, чтобы три младшие сестры услышали кайфовые звуки Даши. Дыхание младшей плавило ей руку, но это было только в радость: Маша чуть не кончила раньше Даши от её стонов.
Маша медленно стала совать ручку глубже. Даша издала всего лишь один стон, но он длился столько, сколько времени понадобилось Маше, чтобы вставить ручку почти полностью. Она оставила некоторую длину на поверхности и решила вытащить её зубами. Склонившись перед ней и обхватывая сестру за ляжки, Маша зацепилась зубами за торчащий кончик, случайно укусив за половые губы. Даша простонала одновременно со смехом. Сказать, что Маше понравился этот звук – не сказать ничего, поэтому она взяла этот приём на заметку и поклялась повторить в другой раз.
Маша стала вытаскивать зубами ручку из Даши, не замечая, как царапает ей её внутренности. Даша же прекрасно чувствовала это, отчего было больно, но нереальное ощущение перекрывало это. И так как руки Маши были на ляжках, стоны Даши ничего не останавливало, поэтому она закусила губу. Но удовольствие сделало их настолько громкими, что из губы уже течёт кровь, но нереальное ощущение перекрыло и это.
Когда ручка оказалась в руках Маши, она поднялась к сестре и увидела, до чего довела её своей игрой. Она, взявшись за её шею, слизала подступившую к подбородку кровь и поцеловала сестру в губы, выпуская на кровоточащую губу язык.
- Как тебе? – Спросила Маша.
- Я… Ещё хочу…
Маша ухмыльнулась. Она легла на кровать, расстилая по всему периметру подушки пелену ламинированных, перекрашенных из чёрного в русый, волос, и стала вставлять в себя туго входящую ручку. Даша неотрывно смотрела за этим и, навострив уши, слушала стоны Маши.
Ручку Маша вставила примерно по середину.
- Насаживайся на неё, - сказала она.
От такого предложения у Даши закружилась голова, но исполнить просьбу – а, может, даже и приказ – она была с радостью готова. Но так как она с детства была бунтаркой, решила обломать ожидания Маши и насадиться не влагалищем, а другим проходом. Её таз навис над ручкой, она раздвинула ягодицы и стала медленно насаживаться. Этот вид чуть полностью не лишил Машу сознания.
Когда Даша села до конца, она издавала уже не стоны, а что-то похожее на скулёж. Этого звука она стала стесняться и снова закусила губу.
- О, ты вот так хочешь поиграть? – Спросила Маша, - есть у меня идея получше. Слазь.
- Ты издеваешься?
- О, да, детка. Слезай, слезай.
Маша придерживала ручку, когда Даша поднималась с неё. Младшая села на кровать, а старшая, не доставая ручки, уложила её на кровать и положила полубоком.
- Надеюсь, тебе понравится, - склонившись перед ухом сказала Маша и укусила раковину.
Она, придерживая ручку, стала доставлять полуболь-полуудовольствие сестре при помощи анального секса необычным устройством. Одна рука придерживала ручку, а вторая заняла влагалище. Таз Маши задавал темп, а Даша набрала в рот простыни, чтобы стонать тише. Ей было так хорошо, как никогда. И пусть она понимала, что всё, начиная от чувств к сестре, заканчивая стонами удовольствия от анального секса с ней – это грязь, но в этой грязи было так приятно купаться…
Пальцы Маши наконец стали доводить Дашу до сводящих с ума хлюпающих звуков.
Маша даже не успела оценить анальный секс по ту сторону, как Даша кончила на её пальцы.
- Так быстро? Я думала, мы ещё поиграем, - сказала Маша и вынула и из себя, и из сестры пишущий инструмент, - будь хорошей девочкой и почисти ручку. Мне ей ещё писать и писать.
Даша получила в рот колпачок ручки – ту сторону, которая была внутри Маши – и, пробуя сестру на вкус, очистила от смазки.
- Молодец, - Маша нависла над сестрой и поцеловала её в губы настолько нежно, насколько позволяла её природная сентиментальность.
В процессе поцелуя Даша перевернула Машу и, опёршись по обе стороны от её головы, прикусила ей губу и оттянула. Она, оторвавшись на миллиметровое расстояние, прошептала:
- Ты просто охуенна, детка.
И снова шёпот был таким возбуждающим, что Маша кончила от него.
- Мммм… Да-а-аша-а-а… Как же ты шепчешь... Я просто кончаю…
- Я вижу, - смеясь сказала Даша и спустилась ниже, чтобы слизать это море.
- Даша! – Раздался за запертой дверью голос Галины Сергеевны, - ты что, ещё спишь? Мы в школу опоздать можем.
- Щас, иду, - ответила ей Даша и расстроенная легла рядом с Машей.
- Не переживай, сестрёнка, - сказала Маша, - ночью на кладбище не ходи и доведёшь всё до конца.
- Ночью я сделаю всё, чтобы ты ходить не могла. Блять, Маша, я и не думала, что ты меня так оттрахаешь.
- Как и ты меня ночью. Давай собираться. Надо же, как я быстро управилась с тобой. Даже к первой паре успеваю.
Маша подняла с пола чёрный лифчик сестры и вместо того, чтобы отдать его в руки поднявшейся вслед за ней Даши, сама надела его на неё.
- Вообще-то я и сама могу.
- Я тоже, - Маша легонько чмокнула её в губы.
Даша, вспоминая поведение сестры ночью, пару минут назад и сейчас, задумалась насчёт таких качелей. Вне интимных развлечений она была совершенно друга: добрая, местами излишне сентиментальная, когда надо - скромная, а стоит только начать развлекаться с ней, как она становится доминантной, а местами даже грубой. Даша подумала, что она и с парнями могла также горячо трахаться, отчего боль стала заполнять её душу, а на вид обнажённой Маши было тяжело смотреть.
- Даш, ты чего? – Заметив ухудшающееся настроение сестры, спросила Маша.
- Да так…
- Я сделала тебе больно? – Заправляя волосы за ушко, обеспокоенно спросила Маша.
- Да нет, наоборот. Мне понравилось. И ночью, и сейчас…
Маша мило улыбнулась и снова чмокнула сестру в губы.
- Я люблю тебя, - сказала она.
- Я тебя тоже.
Насладившись любящим взглядом друг друга они продолжили одеваться и, на удивление, довольно быстро оделись. Даша была одета в чёрные джинсы и чёрную блузку с небольшим декольте, а на шее у неё был чокер с имитацией шипов. Маша не изменяла себе и надела мини-юбку с белыми колготками и обтягивающую кофточку, что вызвало у младшей приступ ревности.
- Красиво, - с, как она думала, сокрытой ревностью сказала Даша.
- Да…, - смотря на себя в зеркало, согласилась Маша, - а ты, Дашенька не ревнуй. У тебя же самой джинсы приталены и подчёркивают твою шикарную фигурку.
- А с чего ты взяла, что я ревную? – Сложив руки на груди, возмущённо спросила Даша.
- Я это слышу, моё солнышко, - Маша поцеловала её в щёку.
- Не называй меня так, - раздражённо сказала Даша.
- Тише, тише, малышка, - продолжила издеваться над сестрой комплиментами Маша, - если ты принесёшь за контрольную и изложение хорошую оценку, то я тебя похвалю.
- А если плохую, то накажешь?
- Мммм… Не знаю, - показушно рассматривая подаренное Дашей в знак их отношений кольцо, протянула Маша, - я подумаю.
И Маша подумала. Схватив сестру за чокер, она сказала:
- Этот ошейник будет тебе дорого стоить.
- Это не ошейник, дура.
- Для кого как. Когда эта штучка на тебе, то для меня это ошейник.
- Ты за это ответишь.
- Жду не дождусь, - Маша ушла из комнаты.
Даша осталась одна и, ухмыльнувшись от сказанного сестрой, пошла за ней.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!