Братья Не

Хуайсан томно вздохнул. Иногда хотелось простого человеческого.... Потрахаться. А рядом с ним, буквально через несколько комнат, жил его самый желанный человек. Его сексуальная фантазия, его грех. Человек его снов и кошмаров. Его дагэ. Дагэ был большим и очень, очень сильным. А рядом с тонким, словно бамбук, Хуайсаном это было ещё заметнее. А когда Не Минцзюэ обнимает его, или тащит на руках после особенно тяжёлой для Хуайсана тренировки, кажется будто старший Не может сломать его, одним движением большой ладони. Во время тренировок, когда Минцзюэ раздевается по пояс и когда все его мышцы видно, Хуайсан очень жалеет о том, что родился в этой семье, братом такого человека. Было бы гораздо лучше, родись он в семье купца, младшим ребенком. Его бы баловали и он был бы уважаемым, молодым господином. А за связь с Главой ордена Не его бы никто не осудил. Он довольно зажмурился, когда услышал стук в дверь. Его план работал точно, словно часы. И сейчас, шатающийся и порядком подвыпивший дагэ, зашёл в свою комнату, где его ждал он в полной готовности. На нём были только нижние штаны, тесемки которых были расслаблен, стоит немного потянуть и они соскользнут с тихим шорохом, открывая наготу и нижнюю рубаху на распашку. По его торсу стекали капельки воды, он только вышел из купальни, тяжёлые длинные волосы выглядели из-за влажности на пару тонов темнее, неприкрытые соски бесстыже торчали приглашая провести по ним языком, пососать, прикусить. Когда выпивший Не зашёл в спальню брата, он слегка опешил от картины представшей перед ним. Столь развратно, но при этом желанной картины, он мог желать только в своих снах. Хуайсан видя что брат замешкался томно выгнулся и призывной поманил брата к себе. Минцзюе, как околдованный подошёл к постели брата и присел на край. Хуайсану эта нерешительность брата показалась очень милой, он встав перед братом на колени начал развязывать тесемки его штанов. Справившись с этим нехитрым делом и сняв с брата штаны с исподним, он увидел прекрасный огромный член. Раньше Хуайсан не раз замечал как у брата стоит, во время тренировок, или когда женщины во время приёмов были с ним и ублажали, но в полной боеготовности он видел его впервые. Лизнув на пробу головку, он попробовал взять хоть на половину, но это было тяжело. Минцзюэ, который уже отошёл от первого шока положил брату руку на затылок и начал направлять, стало немного проще. Потом он вошёл в горло брата на всю длину и окончил тому глубоко в глотку. Подняв Хуайсана с колен, Не Минцзюэ бросил его в мягкость перин и шёлк простыней, нависнув сверху и посмотрев столь желанной тело, он сорвался. Следы оставлялись везде: шея, торс, ноги, ключицы, соски, везде остались следы: засосов, укусов, поцелуев. Он хотел обладать всем. Телом, душой, духом, что-бы Хуайсану принадлежал только ему. Зачем он так долго ждал, пытался потушить пламя страсти при помощи женщин, глупый Минцзюэ. Приподняв бедра брата и положив подушку ему под спину чтобы было удобнее Не попытался вставить палец, который Хуайсану до этого обильно смочил своей слюной. Видя как брат извивается и стонет под ним, Минцзюэ боялся навредить, но был удивлён когда два пальца свободно вошли. — Я подготовил себя брат, —выдохнул Хуайсан, —входи пожалуйста, не мучай меня. Это прозвучало как пусковой механизм, Минцзюэ сорвался, вошёл одним мощным толчком и утоляя свою похоть и желание начал жёстко трахать брата. Кончили они одновременно, много и быстро. Потом был ещё секс, медленный, чувственный, срывающий покров с душ и обнажая их желания и чувства. Но это уже другая история.