Вернутся к фанфику
Запах свободы
30 марта 2025, 10:39***
- Я не стану есть это дерьмо!
- Можешь мне отдать, - захохотал с соседнего столика и тут же заорал уже злобно. - Ты что, чёрт возьми, творишь?
- Кормлю тебя твоей порцией, свинья.
Мугал. Он был первым, кто начал эту заварушку. Заключённый пакистанского происхождения, до мозга корней мусульманин. С пятнадцатью годами срока за предумышленное убийство.
- Братья, я устал от притеснений со стороны католических свиней и тюремного начальства, - мужчина запрыгнул на стол, сбивая ногами остатки еды и подносы на землю.
Под столом скулил и рычал тот, кто смеялся мгновением ранее. Он был оглушён ударом в висок, а лицо его было перемазано бургером, который подавали на ужин. Это была вторая причина бунта, напрямую связанная с первой. В новом блюде присутствовали свино-говяжьи котлеты.
- Это прямое оскорбление - подавать честному мусульманину нечистое мясо! Преступники тоже люди, и у нас должны быть права.
Зал столовой зашумел. Одни заключённые кричали что-то оскорбительное ему в ответ, а другие, которые относили себя к мусульманским конфессиям, поддерживали оратора.
- Ты дело говоришь, брат. У католиков есть моленная, а нам уже пятый год не могут построить каабу! - встал ещё один мужчина.
Бастующие поднимались один за другим, кто-то пытался их остановить, но тут же раздавались удары. Драка разрасталась, а к месту конфликта стекалась охрана.
- Мы требуем соблюдения прав!
- Религиозных фанатиков в карцер!
- Наказать всех неверных!
- Вставайте, братья!
- Я писал заявления начальству тюрьмы, но их игнорировали.
- А я видел, как они выбрасывают наши петиции.
- И теперь они хотят, чтобы мы соблюдали режим?
- Все по камерам!!! - раздался голос из громкоговорителя. - Прекратить драку. Сотрудники будут использовать электрошокеры, если сейчас же не подчинитесь приказу.
В зал прибывала охрана, среди них мелькали представители группы особого реагирования - мужчины в защитном обмундировании, с дубинками и резиновыми пулями в автоматах. Ситуация накалялась.
- Освальд, быстрей.
Оз забрался под стол и наблюдал оттуда, не желая получить ни от заключённых, ни от надзирателей. Он пытался рассчитать момент, когда можно будет выбраться и побежать к камере. Но со своими особенностями, бегать слишком быстро он не мог. Он нервно кусал костяшки пальцев и уже готов был выскочить, как рядом появился Эдвард, точнее его лицо нырнуло и оказалось прямо напротив.
Протянутая рука грубо вытащила Освальда за шкирку наружу. Тот выполз на четвереньках, а Эд встряхнул его на ноги потащил за собой, пытаясь держаться ближе к стене, как можно дальше от эпицентра.
- Мы уходим в камеры! В камеры! - крикнул он резко возникшему перед ними охраннику. Тот злобно и немного испуганно замахивался битой, Эд попытался его остановить.
Охранник просто посмотрел на него и недобро ухмыльнулся. А потом Эд вскрикнул. Ему прилетело битой. Он пригнулся и схватился за плечо, рука повисла плетью. Освальд вышел вперёд, собираясь наброситься, но был остановлен тычком в грудь.
- Тоже хочешь, калека?
- Мы уходим, пропусти, - выдохнув сквозь зубы, попросил Освальд.
"Пятый блок! Массовая драка в пятом блоке! Всем собраться в пятом блоке!", заверещала рация на груди охранника. Он отступил и развернулся, побежав туда, куда звали. Там видимо созревало новое зерно бунта.
- Рука?
- Просто вывих, - Эдвард морщился, ощупывая место удара.
- Выглядит хреново.
- Я вправлю, пойдём, - потянул здоровой рукой снова за собой. Освальд пошёл следом.
Вокруг стало тише, бунт переместился немного в сторону и был частично подавлен, давая мужчинам в сравнительной безопасности вернуться в свои камеры. Уже у дверей, Освальд ещё раз посмотрел на Эда с беспокойством.
- Это не конец, - прошептал он.
- Нас ждут перемены, - согласился Эдвард.
Оба подумали о том, что надо скорее решать вопрос с побегом, пока режим не ужесточили.
Перемены пришли быстрее, чем они могли себе представить. Камеры хлопали дверьми и скрипели засовами, запирая заключённых. Сердитые окрики и слабые бастующие возгласы разносились по уже опустевшим коридорам остаточным эхом.
Зэков продержали взаперти до самого вечера, даже ужин подали прямо в камеры. А вместо уборных им предложили использовать вёдра. Зэки орали и выли, ругались и стучали предметами об окошки в дверях. Они требовали соблюдения прав, но в ответ получали лишь полное игнорирование.
Судьба режима решалась в отдалённом кабинете, на срочном собрании ответственных лиц. Уже к ночи решение было принято. А утром заключённым открыли двери. Люди начали медленно выходить из своих комнатушек, озираясь на охранников, когда из громкоговорителей донеслось.
"Во избежание повторения ситуации с неподчинением, общим собранием было принято решение временного ужесточения режима. Всем заключённым пройти в столовую на завтрак. После вас выведут на внеплановую прогулку. Реновация будет произведена в кратчайшие сроки. У вас появятся личные санузлы в каждой камере"
Заключённые остановились в дверных проёмах. Не все сразу смогли понять, к чему это странное сообщение. Но до более смышлёных стало быстро доходить, и те повернули обратно.
- Вы хотите запереть нас по этим помойкам! - крикнул один из зэков. Остальные благодаря этому выкрику тоже начали понимать, к чему идёт дело.
- Я не покину своей камеры, можете подавиться своими же реновациями! - крикнул другой.
- Братья, не позволим нарушать наши права! - крикнул третий, и все ринулись обратно, расталкивая охрану, которая не успела среагировать и запереть засовы.
Уже несколько минут спустя все очутились по камерам и никто не осмелился бы попытаться их вытащить наружу. Они держали двери и орали, что не покинут камеры.
"Всем заключённым покинуть камеры", трещал громкоговоритель. "В случае неповиновения сотрудникам придётся применить силу"
- Пососи мой болт, сотрудник! - закричал кто-то из-за двери.
- Да, можешь зайти, я тебе свой болт поиграться дам! - подхватил уже другой.
- Долой диктатуру! - голоса начали скандировать новую кричалку.
Освальд же в этот момент стоял у своей двери, не осмеливаясь выйти, и слушал. Он искал в сонме голосов один. Присоединится ли Эдвард к общему безумию. По идее, не должен, но его непредсказуемость не давала ясности предположениям.
В какой-то момент он услышал топот тяжёлых ботинок по коридору, а затем, в отдалении, начали одна за другой хлопать двери. Крики стали бесформенными и совсем неразборчивыми.
Освальд сжался, нужно было быстро решать, какой следующий шаг предпринять. Выходить наружу было опасно. Там начиналась ожесточённая схватка между службой особого реагирования и зэками. Оставаться внутри тоже - любой вошедший сюда применит к нему меры. Одно он уяснил с прошлого дня. Им наплевать, кто ты и что делаешь. Если в тюрьме бунт - виноват окажется каждый.
Пока он стоял, трясясь от нервов и неосознанно поджимая правую ногу, в дверь дробно стукнуло трижды. Брови подпрыгнули, он приготовился драться или падать, закрывая себя руками, но секундой позднее распахнувшаяся дверь открыла только лицо Эдварда. Его рука всё ещё не выглядела рабочей, здоровой же он потянул Освальда наружу и потащил за собой. Успев быстро кинуть только.
- Спрячемся, пока не уляжется, - и потащил его как тряпичную куклу по коридору мимо дерущихся.
Одних волокли по полу, они рычали и лягались, другим уже застегнули руки и повалили на землю, выдавая успокоительных ударов. Более везучие успели прихватить куски поломанной мебели и давали тумаков охране, набрасываясь на них по двое и трое. Всё-таки численно зэков было больше.
Освальд боялся, что по дороге на них обратят внимание, и хотел было уже что-то Эдварду сообщить в качестве протеста, но через несколько метров они свернули в закуток.
Эд прижал его к стене, затолкав в самый угол у окошка для грязного белья. Вниз по коробу бельё падало в подвальную прачку. Грудь Эда тяжело вздымалась, он был слишком некомфортно прижат к Освальду. Тот поёрзал и отодвинулся немного в сторону, задрал лицо.
- Это весь твой план, Эд?
- Нет, стой, - тот всё ещё не мог отдышаться. - Я бежал от своей камеры. Дай минуту, Оз.
- Ну-ну, - сказал тот, скептически нахмурившись.
Ещё минуту он слушал тяжёлое дыхание, которое медленно выравнивалось. Вдох за вдохом, выдох за выдохом. Грудь вздымалась всё меньше, Эд отлично владел навыками саморегуляции. Лицо его было расслабленно и сосредоточено, глаза прикрыты, длинные ресницы трепетали.
Освальд, поймав себя на том, как застыл взглядом на приоткрытых губах, выпускающих медленные глубокие выдохи, одёрнул себя, отвёл взгляд. Начал прислушаться к шуму снаружи. Буря и не собиралась стихать.
- Это плохо, - сказал Эд, вернув организм в спокойное состояние.
- Да ну, - Освальд чувствовал раздражение. - Здравствуй, капитан очевидность.
- Если останемся здесь, нас быстро поймают. Куда бы пойти.., - он покусал губу, а Освальд снова залип и разозлился ещё сильнее.
- Ты меня вытащил за тем, чтобы..
- Эврика! - карие глаза блеснули догадкой. - Молельня. Никто не пойдёт в молельню драться во время бунта. А если нас там увидят, скажем, что молились за благоразумие бунтующих.
- Это никак не поможет нам в будущем, - с сомнением пробормотал Освальд. - После такого гайки точно закрутят и от любого плана останется пепел.
- Но поможет в настоящем. Я бы не хотел огрести ещё раз, - Эд указал взглядом на свою руку. - И там будет достаточно тихо, чтобы обсудить всё про твои гайки.
- Они и твои тоже! - вспыхнул Освальд. А затем резко выдохнул. - Ладно, веди меня в свою молельню, но если что, я скажу, что ты меня вынудил.
- Договорились, я тебя вынудил, - улыбнулся Эдвард. - А в молельню самый прямой и безопасный ход здесь.
- Где? - не понял Освальд.
- Здесь, у тебя под носом, - хитро и довольно, как дикий кот, прошипел Эд. Он снова указал взглядом, но уже на люк короба для белья.
- Эдвард, нет..
- Да, Освальд, да. Только так мы сможем добраться быстро и без травм, - он подтолкнул Освальда ближе, приглашающе приоткрывая крышку.
- Вот без травм это, конечно, ещё огромный вопрос, - пробухтел Освальд, всё-таки неуклюже пытаясь забраться в короб. А потом заорал и полетел вниз.
Эдвард ухватил его за бёдра и "помог". Если проще, затолкал его и сбросил вниз. Головой вниз. Сука, успел подумать Освальд, пока не упал в гору чего-то тёмного и мягкого. Тут же рядом, почти на него верхом, свалился Эд.
Освальду повезло, что при вылете из короба Эдвард поменял направление падения и не задел его своими костями. Иначе быть бы Освальду не без травм, вопреки обещаниям нездорово авантюрного Эда.
***
Маленькое помещение с белыми стенами для заключённых христиан и католиков находилось на первом этаже, как раз недалеко от прачечной. Тёмный коридорчик вёл к деревянной двери, сыроватые стены были покрыты облупившейся штукатуркой и пятнами, напоминавшими плесень.
Эд почти за шкирку потащил Освальда туда, за эту дверцу, но когда она, скрипнув, распахнулась, остановился. Внутри было пусто. По-нехорошему пусто.
Два ряда скамеек были поломаны и валялись обломками на полу. На стенах капли крови, как будто здесь кому-то знатно разбили нос. Уголки со святыми разгромлены самым варварским образом, а за небольшой папертью кто-то сидел так, что его лица не было видно.
- Эй, - осторожно сделал первый шаг Эдвард, задвигая Освальда за свою спину. - Ты кто?
В ответ - молчание. Лишь редкое тяжёлое дыхание разбивалось об узкие стены и, казалось, слышались очень тихие всхлипы. Мужчины прошли вперёд. Когда доска поломанной скамейки скрипнула, задетая неверным шагом, из-за паперти резко поднялся заключённый.
Худой, весь в синяках, всклокоченный, а на шее его висел маленький крестик, который он теребил пальцами правой руки, левой же, он прижимал к груди разбитую иконку. Он молчал и смотрел на вошедших, уголки губ были опущены, а глаза так сильно раскрыты, что становилось жутковато от этого пустого взгляда.
- Что здесь произошло? - спросил Освальд.
На всякий случай он подхватил с пола островатый обломок и спрятал себе за спину. Сделал ещё два шага вперёд, протягивая пустую руку раскрытой ладонью вперёд.
- Как тебя зовут?
Он говорил ровным тоном, стараясь не спугнуть, но человек перед ним всё равно отпрянул и дёрнулся, прижимая иконку к груди сильнее.
- Нужно дать ему воды, - бросил Эд и огляделся. В одном из разгромленных "красных уголков" он увидел бутылочку. Поднял её и швырнул Освальду, тот поймал и протянул мужчине.
- Попей.
Тот в ответ отрицательно замотал головой.
- Ну же, тебе поможет, - Освальд начинал терять терпение.
- С-с-святую нельзя, - пробормотал зэк сухими губами.
- О, он всё-таки не немой, - улыбнулся Эд. - Уже неплохо.
- Иди сюда, - Освальд осторожно сделал ещё один шаг по направлению к зэку. Он плеснул из бутылки себе на руку и протянул пальцы к его лицу. Тому некуда было отступать, поэтому он смиренно принял крест, нарисованный мокрыми пальцами на лбу.
- Теперь Господь защитит тебя от зла, - миролюбиво шепнул Оз, улыбаясь мягкой улыбкой в лицо мужчине. Тот, кажется, немного успокоился, выдохнул и перестал так судорожно сжимать иконку и крест в руках, а затем резко обмяк и соскользнул по стене на пол.
- Готов поговорить? - присел рядом с ним на корточки Освальд. Тот в ответ помотал головой положительно, глаза правда его были всё также устрашающе распахнуты. - Нам нужно знать, кто это устроил и куда они ушли.
- Мусульмане, - пролепетал зэк. - Я служил утреннюю, когда они пришли сюда.
- Как тебя зовут?
- Франц. Франциск.
- Хорошо, Франциск. Ты тут работаешь?
- Я священник. Был, - он потупил взгляд. - Но душа моя грешна, и теперь я здесь.
- О как, и имя не упасло от греха, - ухмыльнулся Эд. - Что ты же натворил?
- Преследовал.. Делал фото и видео жены моего сына, - он всхлипнул. - Я любил её.
- Но так просто за это срок не дают, - с сомнением произнёс Эд.
- Я любил её! - громче ответил Франц. - И не смог остановиться.
В ответ Эдвард надменно хмыкнул и сложил руки на груди, Оз поднял на него убийственный взгляд, принуждая прекратить неприемлемое поведение. Тот только закатил глаза, а Освальд продолжил.
- Хорошо, Франциск, все мы не без греха. Давно они ушли?
- Не знаю. Наверное, давно.. Я пытался их остановить, но они не слушали, - он упёр взгляд в стену. - Осквернили святое место, демоны.
В одном из углов мусорной кучей валялись мантия священника, принадлежности для крещения, поломанные иконки - всё было мокрым. Эд в два шага прошёл туда и наклонился над кучей, а затем поморщился.
- Моча, - с видом знатока сообщил он. Франциск весь задрожал и с воем ринулся к посрамлённым святыням.
- Не бойся ничего, что тебе надобно будет претерпеть. Вот, диавол будет ввергать из среды вас в темницу, чтоб искусить вас, и будете иметь скорбь дней десять, - бормотал он, падая на колени и перебирая руками влажные иконы. Он протирал их рукавами собственной куртки и складывал в сторонку. На его лице расплывалась улыбка блаженного, потерявшего разум. - Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни. Имеющий ухо слышать да слышит, что Дух говорит церквам..
Бормотание становилось всё тише, а Освальд прислушивался. Он оглянулся на Эдварда, тот тоже хмурил брови и, кажется, искал способ, как им выдворить лишние уши из молельни.
- Нам нужно найти другое место, - с раздражением шепнул он Освальду. - Этот здесь надолго.
- Стой, - Освальд дотронулся кончиками пальцев до его груди, останавливая. - Тише.
- Увидев Тебя, вострепетали горы, ринулись воды; бездна дала голос свой, высоко подняла руки свои.., - доносилось из угла.
- Пророк Аввакум, третья книга. Бездна с водой.. - воодушевлённо начал Освальд, но Эд пока не понял, что он имеет в виду.
- Что бездна с водой?
- Канализация, Эдвард.
- О! - рот Эда забавно округлился, а голову он наклонил чуть вбок, как делают собаки, когда что-то не понимают. - Как я раньше не подумал, это же так просто. Пойдём, - дёрнул он Освальда за руку. - Если у них тут есть ход, то точно на первом этаже, поищем подвал.
Уже по дороге по коридорам он, слегка задыхаясь от быстрого шага, задал вопрос.
- Откуда ты знаешь библейские цитаты?
- Бедняков отправляют в церковные школы, так дешевле, - улыбнулся Оз. - Чёрт, ты не можешь помедленней?
Но воодушевлённый Эдвард, казалось, готов был его уже на руках нести и всё тащил по коридорам, принюхиваясь к поворотам и сворачивая то туда, то обратно.
- Да, вот тут она и начинается, - радостно сказал Эдвард.
Буквально в десяти метрах от молельни находились уборные для персонала, а ещё там был подвальный закуток за пятью ступеньками вниз, с зарешёченным круглым проходом. Оттуда несло гнилью и прочей пакостью. Он, видимо, предназначался для ручной прочистки стоков, потому что мог поместить в себе взрослого человека.
- То есть так просто? - Освальд крепко вдохнул и тут же закашлялся в кулак, закрывая ладонями нос. - Ну и вонища.
- Запах свободы, - улыбнулся Эд. - Как это будет по-венгерски?
- A szabadság szaga, - ответил Освальд, сдерживая нервный смешок, в который на долю просачивалось счастье.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!