Деревня

Секби считал себя обычным работягой: 8 рабочих часов колесить по городу, разнося заказы, после ещё 4 часа мыть посуду в ресторане, в принципе на жизнь хватало, хоть и с трудом, благо квартиру тот получил от родителей, которые после одного инцидента оборвали с ним все связи. От парня отвернулись все родственники, тёти, дяди, двоюродные братья. В его жизни остался только он сам и бабушка, что изредка присылала ему письма из глухой деревушки. Тот ждал их каждые две недели и не забывал отправлять ей в ответ. Специально для этого купил много бумаги и писал всё от руки. На почте то и дело хихикали, мол отсталый от жизни, кто в наше время письмами общается, позвонил бы хоть. Да как позвонить-то, если связи там и нет, да и у бабули едва ли найдётся телефон, старая женщина, она за свет-то платит через почтальоншу, а что такое интернет и слухом не слухивала. Деньги отправлять ей было бесполезно, присылала всё обратно, то с пенсии своей на покушать присылала, то на продукты отправит. Каждое письмо от неё в этот период жизни значило для парня так много, что над некоторыми тот умудрялся расплакаться, но старался держаться, не хотелось ему портить бумагу с таким родным почерком. Последние письма от бабули почему-то задерживались, тот терпел это, жаловался на почту, но те говорили, мол "всё в срок доставляем". Жареным запахло, когда письмо, что он отправлял, пришло обратно, а сразу после пришло и письмо от старушки. Кривое, написанное дрожащей рукой, письмо с прощанием... Женщина писала, что не хотела его беспокоить, что будет любить и охранять даже с того света, хотелось верить, что это всё шутка, но когда тот уже собирался ехать в злополучную деревню, ему пришло ещё одно письмо. Это было оповещение о наследстве и так как других в завещании указано и не было, всё прошло гладко, но легче от этого, увы, не стало. Впервые за 4 года тот собрался с силами и набрал номер матери, но всё, что услышал на том конце — это "не звони сюда больше" и короткие гудки. В такой момент у него не было даже никого рядом, кто бы мог просто выслушать, ему не нужна была поддержка или жалость, тот не мог даже поделиться этим. Единственное, что он хотел сделать — это съездить на могилу и нормально попрощаться. Оказалось, что похоронили её уже неделю назад, письмо прислал кто-то из соседей, бабушка попросила, будто знала. На похороны скидывались всей деревней, да и старушка копила на это. Тот даже не смог увидеть её в последний раз, хотя, скорее всего, он бы не решился и близко подойти к гробу. Теперь Секби уже не так быстро, но собирался за город. Путь оказался долгим, сначала на такси, потом на двух автобусах и на маршрутке, а после ещё и пешком. Дом бабули находился далеко от начала деревушки, а городских тут видали не часто, так что парнем заинтересовались сразу же, но подходить, видимо, боялись. Маленькие облупленные домики стояли тут и там, кто огородился деревянным забором, у кого участок открытый, а чьи-то дома и вовсе срослись в один, разделяясь на две "квартиры". Брюнет особо не ориентировался, туда ли он вообще идёт, поэтому, увидев старушку на лавочке, поспешил к той. — Извините. Извините, здравствуйте? — Секби волновался, но старался говорить чётко. Старая женщина лишь сщурилась, посмотрев на него, видимо, пыталась разглядеть, что за клоуна к ним занесло. — Нету яиц, за яйцами к Нинке иди. — Её тон голоса оказался хриплым и злым, будто парень ей надоедает. — Да нет, я спросить хотел... —  Да нету у меня ничего, я ж говорю, чего пристал, бес окаянный?! — Старушка почти сорвалась на крик, Секби отстранился, теряясь в мыслях. — Нет, я... Хочу спросить где один дом находится... — Тот пытался торопливо подобрать слова, но его перебили. — Бесполезно. — Раздался голос где-то сзади, и брюнет развернулся на звук. То был мужчина, потрёпанный жизнью, заросший, но уже с чуть заметной сединой в каштановых волосах и бороде, глаза у него были серыми, выразительными такими, а одет тот был по-простому: штаны, перештопанные десять раз и такая же клетчатая рубашка синего цвета. — Это Баб Таша, местная сумасшедшая, все мы для неё бесы, хорошо, что она тебя ещё палкой своей не огрела. — Незнакомец выглядел отнюдь не дружелюбно. Секби слегка напрягся, но, взглянув на бабулю, которая еле поднялась с лавочки, усомнился в словах того. — О, извините, не подскажите... — Парень понял — это и был его шанс спросить дорогу. — Да чего уж там, подскажу, коль такие гости к нам наведались. — Мужчина улыбнулся, складывая руки на груди, но улыбка эта не вызывала доверия. Парню стало даже неловко, так сразу понятно, что он не местный? — Аглаю Григорьевну знаете? — Тот почесал затылок, упоминая свою бабушку. —  Ну допустим, да вот поздно её искать уже, шкет... Коль погадать пришёл, то всё... Лавочка закрыта. — Мужчина сложил руки на груди, смотря на приезжего. — Я знаю, и я не за этим... Я... Я внук её. — Да ну! — Мужик встрепенулся, даже спину выровнял, настрой поменял с настороженного на чуть весёлый. — Это тобой Аглая все уши успела соседям прожужжать? — Ну, наверное... — Парень был приятно удивлён, разве им можно кому-то хвастаться? Но настрой мужчины его озадачил. Как резко тот сменил маску... — Так ты что, могилку навестить приехал? — Мужичок опять как будто в грусть ушёл. — Или вещи забрать? — Да... Ну в смысле и то и другое, да только вот... — Секби поджал к себе небольшую сумку, отводя взгляд. — Не знаешь дом где, понимаю. Не беда, пойдём, я провожу. — Местный развернулся в сторону дороги и вышел на неё, Секби двинулся следом. — Бабуля твоя место себе подальше выбрала, одинокий домик на опушке, сразу за рекой. Так сразу и не заметишь-то. Соседи к ней в гости не часто ходили, мол идти долго и мост хлюпенький, дак ещё и через лесочек пройти надо. — Мужчина кивнул по направлению и парень, поняв намёк, поспешил за ним. — Ого, а кто и зачем там дом-то построил? — Секби решил продолжить диалог, чтоб идти было не так неловко. — Да бог его знает, то ли лесничий там раньше жил... — Мужчина перешёл на полу шёпот. — Толь ведьма какая от глаз чужих пряталась. — Вы же не о моей бабушке? — Парень даже настоложился, сжимая лямку сумки в руке. — Да чур меня, плохо говорить о такой женщине. О мёртвых плохо вообще говорить нельзя. Твоя бабулька чистой души человек, то вареньем поделится, то грибочки насобирает, да всё по соседям несла, у самой и крошки во рту не было. То травки какие целебные принесёт, она женщина такая была, суеверная, зато какая добрая. Правду говорят, бог забирает только самых хороших. — Тот вздохнул, продолжая путь до домика. От такого рассказа хотелось улыбнуться, но улыбаться тут было нечему. Парень знал, что его старушка щедрая, но всё равно был рад услышать такое от чужих людей. По маленькому леску те без труда дошли до мостика через неглубокую реку. Тот правда оказался шатким, но, вроде, всё нормально прошли. Дом оказался небольшим, таким же старым, как и все в деревне, со своим маленьким огородиком и цветником. Хотелось бы увидеть тут и саму женщину, Секби видел ту только на старых фотографиях да в детстве пару раз и уже совсем забыл как она выглядила. — Спасибо, что провели... — Парень глянул на незнакомца с благодарностью. — Да не за что, ты тут на сколько планируешь остаться? — мужчина достал из кармана штанов сигареты и открыв пачку, вытянул одну. — Думаю где-то на недельку, пока вещи не разберу. — Секби сщурился, почувствовав запах дыма — это Мужчина уже покурил свою сигару. — Негоже, сорок дней ещё не прошло. — Местный нахмурился, убирая пачку обрятно. — Я не верю в это, вы уж извините... Мужчина вздохнул, осматривая осуждающе, но так, будто жалел парня. — Хоть тряпки с зеркал не снимай, а то худо будет, разозлится она, всегда говорила, что нельзя снимать, не смотря ни на что, пока срок не выйдет — Хорошо, не буду. — Теперь тот мужичок казался навязчивым. — Ты если захочешь, то к нам забегай, дом с синей крышей, мы проходили с тобой, найти сможешь? Мы тебя накормим с женушкой-то моей, напоим, я тебя до могилки провожу. Ты тут всем соседям как сынок, не робей. — Звучало, конечно, очень гостеприимно, но Секби сначала отрезал все мысли о взаимодействии с этим человеком. — Да, спасибо большое. — Парень кивнул, разворачиваюсь и направляясь к крылечку. — Ну, бывай. — Мужчина уже собирался уходить, но на полпути развернулся. — Ты только ночью не выходи, звери у нас тут водятся, опасно. — Хорошо, спасибо, что предупредили. — Почему-то от этого незнакомца мурашки шли по коже, он ведь и не представился даже. Крыльцо под весом ног недружелюбно скрипнуло, парень поискал по карманам ключи и, открыв ими старую дверь, без проблем зашёл внутрь. Ни бардака, ни пыли тут не было, казалось, хозяйка скоро вернётся домой и займётся своими делами, но Секби-то знает, что не вернётся, никогда больше. Домик как снаружи, так и изнутри был маленьким, лишь кухня, небольшой зал да жилая комната. Лишь кухня, зал и... А где туалет? Ванная? В голову слишком поздно пришло осознание. Тот странный домик на улице — это не сарайчик для тяпочек и грабель, да? Пришлось пойти проверить, всё же это был не сарай. Для человека, который всю жизнь прожил в городе, данное событие было хуже смерти. А как ночью пописать сходить, если тут ещё и звери? И где всё-таки мыться? Нужно будет всё же расспросить того странного мужчину, а пока стоит осмотреться получше. Вещей было не то, чтобы много, но после обнаружился чердак, на который, видимо, уже много лет не залазили. Разбирать всё это не было сил, но нужно было, дом можно продать и не париться, правда кто его купит? Ближе к вечеру живот начал возмущаться, у бабули ничего не нашлось, было ожидаемо. Где тут магазин парень не знал, оставался лишь один вариант: сходить до дома с синей крышей. Звучало странно, мало ли домов с синей крышей? Но оказалось, что в деревне он один... Секби и не заметил этого пока те шли, был занят своими мыслями, но вот он стоит посреди улицы и понимает, что у всех других крыши коричневые да красные, есть зелёные, а синяя одна. Удивительно, вроде цвет ходовой. Дом не был огорожен заборчиком, высматривать, есть там кто-то, не пришлось, хозяин сам вышел как по зову. — О, ну опять привет, чего стоишь как не родной, заходи. Как там тебя... — Мужчина в одной рубашке и штанах вышел, видимо, в сартир, а тут гости. — Предпочитаю, когда называют Секби... — Парень прошёл ближе к дому, чувствуя себя неловко. — Тьфу, американское влияние и до имён дошло... Ладно, проходи. — Мужчина развернулся обратно к крыльцу. — А вас как зовут? — Незнакомец застыл, поворачиваясь обратно. — А я не представился? Во котелок дырявый, Василич я. — Тот потёр затылок, растерянно улыбаясь. — Василий? — Парень не знал, зачем переспросил, просто хотелось уточнить и, оказалось, не зря. — Да не, Егор Васильевич, все Василичем кличат, я уж и привык. — Егор открыл дверь, пропуская гостя. — А, хорошо, как скажите. — Секби задумался, а может дядька этот не такой уж и плохой. Парень прошёл к нему в дом, тут было явно попросторнее, мужчина вместе с женой накормил того. Они завели разговор, да прервался он так же быстро, как и начался. С улицы как заорёт кто-то, так парень аж подпрыгнул на месте, роняя ложку на пол. — Что там опять случилось? — Женщина, отличающаяся от своего мужа молодой внешностью и светло-рыжими волосами, закинула тряпку на дверцу кухонного шкафчика и выглянула в окно, где уже на порядок потемнело. Во дворе соседей горел свет, да и люди понабежали от чего-то. — Егор, а ну сходи глянь, у Катьки там переполох какой-то. — Женщина перевела взгляд на мужа, а после на гостя и обратно. — Ну, Лизунь, да опять небось фигня какая, это ж Катька, у неё что не день, то трагедия... — Мужчина только налил себе борщеца и вставать из-за стола ему не хотелось. — Егор. — Та сложила руки на груди, перед гостем ругаться не хотелось, но ещё немного и она бы начала. Мужчина вздохнул, положил ложку с хлебом и, поднявшись из-за стола, направился на выход, вскоре исчезая с хлопком двери. — А ночью выходить разве не опасно? Звери там... — Секби сидел как мышка, Лиза ему была рада не особо, либо это она по жизни хмурая, но рисковать не хотелось. Женщина перевела взгляд на гостя и вздохнула, поднимая с пола грязную ложку. — Опасно, да звери не часто к нам суются, страшнее от людей, что тут живут, нежели от зверья лесного. Здоровое животное к человеку никогда не пойдёт, боится, а коль бешеное, то уж понятно и злиться на него не за что, да и пристрелят сразу, так что ты не боись. — Ложка с грохотом полетела в раковину, Лиза, взяв чистую, села за стол и передала ту парню. — Ты ешь давай, а не болтай, остынет. Секби кивнул, от тарелки пахло ароматно, аппетит так и просыпался. Пока парень уминал борщ, дверь вновь скрипнула, и вернулся хозяин дома. Лиза тут же соскачила из-за стола прямиком к мужу. — Ну что? — По ней сразу было видно, сплетни она любит. — Да что, кур подавил кто-то, лис видимо... — Егор направился к раковине, чтоб помыть руки. —  Да что ж такое... Всё-то куры страдают... — Ага, даже не знаю, что это такое. — Мужчина вытер мокрые ладони, садясь за стол, на своё место. — Ну так, тварь может какая... — Лиза пристроилась рядом, всё поглядывая в окно. —Да тьфу ты, накликаешь беду... Секби слушал разговор, не понимая о чём речь, но сразу спросить не решился. — Извините, а что случилось? Жильцы дома, казалось, уже и забыли про гостя. — Да люди тут говорить начали, что, мол, ходит по лесу тварь какая-то, выслеживает, наблюдает, да преследует по тихой. А потом кто-то ляпнул, что та кур его загрызла. Но бред же, согласись. —  Может и бред, но следы откуда тогда? —Заладила Лиза. — Да мало ли какой зверь ещё лапы когтистые имеет. Может лис, а может и тигр вышел, разное бывает. Парень решил, что ему лучше уйти, пока тут не началась ссора, хозяин дома уговаривал остаться, да не уговорил. — Ты давай осторожнее, мало ли чего, мож лис этот бешеный. — Да откуда ты взял, что это лис? — Лиза пыхтела где-то с кухни. — Молчать, Женщина. Сказал лис, значит лис. Парень, неловко попрощавшись, всё же решил ретироваться, а то было как-то слишком напряжённо. Тот включил фонарик на телефоне, оценил, что связи и правда тут никакой, а после направился к лесочку. Прошёл через него без труда, по мостику пробрался, хотел уже в дом идти, да увидел в стороне леса, за домом, свет, да странный такой. Подумав, что это может быть пожар, парень решил проверить, а то вдруг. Свет горел не далеко, подходя всё ближе, парень понимал, что это точно не пожар. Так и оказалось, это был лишь костёр у маленького озерка. То было слегка поросшим, но не заболоченным и, видимо, местные знали о нём, иначе как понять тот факт, что в этом озере стояла чёрная фигура. — Извините? — Секби направился в сторону озера. Подходя ближе к костру, тот выключил фонарик. Фигура сразу же обернулась, это был парень, на вид лет 16. Волосы его были тёмными, но цвет было не разобрать. — Я помешал? — Секби было немного неловко. — Я просто увидел свет и побеспокоился, что это пожар, я могу уйти. — Всё нор'мально. — Голос парня оказался на удивление нежным и... Картавым? — Не страшно ночью в озере купаться? — Брюнет пытался так разрядить обстановку, да и хотел узнать, что это за смельчак. — Нет, а почему должно? — Парень говорил уверенно. Теперь, выбираясь на берег, можно было разглядеть на нём лишь вымокшую рубашку и шорты, на которых осталась озёрная трава. А рост того едва можно было сравнить лишь с детским. — Ну... У вас тут звери гуляют, лес всё-таки... Вон у соседки кур загрыз... лис какой-то. — Брюнет говорил неуверенно, он ведь точно и не знал. — Да ну, звер'и... Если пр'авильно уметь его отпугивать, то звер'ь не страшен. — Юноша оказался очень даже горделивым. От него так и веяло беспечностью и самоуверенностью. — А ты умеешь? — Секби посмотрел как-то с неуверенностью. — Не смотр'и ,что я мал р'остом... — Незнакомец резко насупился, ему будто на хвост наступили. — Я ничего такого и не имел ввиду. — Секби вздёрнул руки в примерительном жесте, будто его взяли на мушку. Незнакомец прищурился, изучая его взглядом, а после повеселел и улыбнулся. — Ладно. —  А что вы... ты делаешь тут? — Секби опустил руки. — Купаюсь после тр'удного дня... — Юноша отжал свои вещи и присел у костра, вытягивая ноги. — Теперь понятно, а ты тоже отсюда? — Брюнет подошёл ближе, пытаясь рассмотреть меньшего. — Не, с соседней дер'евни. — Тут есть соседняя деревня? — Секби присел рядом с незнакомцем, всё ещё не отрывая взгляда. От того почему-то веяло добротой и теплом. — Ну да, километр' по лесной тр'опе. — Юноша пожал плечами. — А ближе тебе негде помыться? — Секби нервно усмехнулся. — Мне туут нр'авится. — Юноша упал на траву, закидывая руки за голову, а ноги сложил друг на дружку, покачивая свисающей ступнёй. — Ага... Понял, а можно узнать, тебе сколько лет? Незнакомец вновь глянул на того с явным недовольством. — Да не р'ебёнок я! Секби усмехнулся, неловко царапая свою щёку. — Ладно-ладно, я понял, не ребёнок, окей. А зовут-то тебя хоть как? — Р'ейк. Клеш Р'ейк. — Тот продолжал хмуриться, но диалог не прерывал. — Ты тоже не местный? — Слишком много вопр'осов. Парню казалось, что этот... Клеш... Ведёт себя немного самоуверенно. Хотя, он даже не боится лесных зверей, наверное он и правда умеет побольше, чем Брюнет. — Извини, я Секби. — Тот даже протянул руку. — Я не спр'ашивал... — Парень глянул на протянутую ладонь и отвернулся. — И мне приятно познакомиться.