Дом в лесу

На душе стало как-то неспокойно, слова мужчины всё ещё звенели в ушах, не давая спокойно переварить в себе полученную информацию. Как это деревень нет? У Секби будто перевернулся мир. Всё это время он думал, что его новый друг просто странный, что после тяжёлого рабочего дня идёт куда-то по лесу, чтобы искупаться. Но теперь всё завертелось по-другому. Неужели у того нет дома? Неужели тому даже негде укрыться от дождя? Он что живёт в лесу? Но зачем? Едкий, почти невыносимой и горький запах вывел того из транса. Егор, рассевшись на ступеньке крыльца, раскуривал свою сигару, чиркая старой зажигалкой с привычным выражением лица. — Будешь? — Тот открыл пачку, смотря на парня рядом, а Секби всё ещё не мог поверить в его слова. — Нет, спасибо, я не курю... — Тот отступил назад, отводя взгляд на дальние сосны. — Я... Схожу к себе. — Секби спрыгнул с крыльца на промокшую от вечерней росы траву, чуть не поскользнулся и, включив фонарик на почти севшем телефоне, поспешил к дороге. Вдогонку раздался мужской голос. — Пакет оставил! Малой! — Мужчина махнул тем, держа в руках шуршащие ручки, и Секби почти физически дал себе по лбу, однако, лишь задумался об этом. Брюнет развернулся, подбегая обратно, и, забрав свои покупки, поблагодарил мужчину, двигаясь в сторону дома. В голове бушевали разные, но такие похожие мысли. Вот почему Рейк всегда был в одной и той же одежде, вот почему выглядел слегка болезненно, будто недоедал, вот почему не боялся лесных животных. Вот почему не отгонял парня от себя. Почему он не догадался раньше? Всё же лежало на поверхности, Клеш напоминал ему...самого себя , он тоже один одинёшенька. Вот почему шатен знает весь лес, как свои пять пальцев. Секби осознал, что не может оставить всё это так, а если Рейк заболеет? Летом, конечно, хорошо и тепло, но что на счёт осени? Зимы?  Нет, брюнет обязан помочь тому, он не оставит своего друга просто так. А друга ли? Может ли он так назвать этого приятного к сердцу незнакомца? Парень и не заметил как разогнал мысли в голове, закручивая те в непонятный и необъяснимый ком. Быстрее перебирая ногами, тот перешёл на бег, преодолевая хлипкий мост и останавливаясь у дома. Клеш всегда зажигал костёр с наступлением темноты, но сейчас, за домом, в лесной чаще, не горело и маленького огонька. Секби вздохнул, спускаясь по протоптанной тропинке к маленькому поросшему озеру. Он опоздал. Костровище было потушено, но ни одного признака жизни тут не было. В голову внезапно, как гром среди ясного неба, стрельнула мысль. А что, если никакого Клеша всё это время и не существовало? Что если это его разыгравшееся воображение? И все те звуки, следы и скрипы. Все те силуэты, всё, что с ним происходило. Неужели это просто проделки его сознания? Неужели смерть родного человека настолько его подкосила? Ноги стали ватными, парень даже не знал, что ему думать. Думать уже и вовсе не хотелось, на это не было даже капельки сил. Тот присел у костровища и, опустив телефон на землю, впился глазами в водную гладь. Та была чистой, совсем не мутной как после купаний Рейка. Его тут не было. Но был ли он вообще? Вся эта деревня сводила брюнета с ума, если Клеш — это лишь плод его воображения, то пропускать автобусы, чтоб подольше задержаться, было бессмысленно. Если бы он хоть раз решил помахать водителям, те бы подобрали его. Но Секби сам удерживал себя тут. Хотел остаться ещё хотя бы на день, хотел чувствовать себя нужным... Нужным КлешРейку... Нужным этим незнакомым людям. А что теперь? Глаза постепенно заплыли непроглядной пеленой, мир начал расплывается от наступающих слёз. Как же он был глуп, быть одному — это его приговор. Это всё расплата за его неправильность. Если бы в тот раз он просто промолчал, если бы никому не признавался и держал в себе, может сейчас, он бы сидел в кругу семьи. На штаны упали крупные капли, парень устал держать их в себе, устал притворяться, что всё хорошо и он справляется сам. Он устал. Он не хочет быть один. Он больше...не справляется. Вот бы хоть кто-то был рядом... Глаза предательски закрылись в попытке остановить непрерывный поток, но это не помешало слезам вытекать из-под тонких век и скатываться по щекам. Парень чувствовал себя брошенным, будто он один во всей вселенной и никому, кроме себя, он больше не нужен.

***

По телевизору сегодня шла какая-то научная программа. Секби сидел на продавленном диване, а его ноги всё ещё не касались пола. Рядом сидел отец: высокий, крепкий мужчина средних лет. С ещё непроглядной сединой. Разложив на столике журнал с кроссвордом, тот вчитывался в слова, пожевывая колпачок от ручки, что вертел в руке. Поворачивался к сыну и спрашивал у того ответы на самые лёгкие вопросы, так, будто и знать не знает разгадку. Секби чувствовал себя очень умным, ведь думал, что отец не знает и правда советуется с тем. Из кухни время от времени выглядывала женщина, явно не моложе супруга. Та садилась рядом, заглядывала через плечо и поучительным тоном подсказывала ответы. Секби любил такие выходные, когда все дома и каждый рядом. Любил сидеть на кухне и пить чай с коллегами матери, любил ходить к отцу на работу и распечатывать себе картинки, чтоб после разукрашивать их и хвалиться своими творческими навыками. Любил, когда они на ночь читали ему сказки, каждый раз новые, а после, поцелуя в лоб, шептали, что будут всегда его любить. Но кто же знал, что у этой любви есть один строгий критерий. Услышав слова сына, женщина выронила половник, а с ним и чашку супа, что вдребезги разлетелась по полу. Мужчина нахмурился, переспрашивая, не шутит ли тот. Нужно было соврать, нужно было считать их эмоции, но Секби ответил правдой, как его всегда и учили, а уже через пару мгновений получил оплеуху. Дальше он не помнил, ну, или не хотел слушать все те крики и угрозы, все те оскорбления и страдальческие всхлипы матери. Его буквально выбросили из квартиры, и стёрлись, как кривой карандашей набросок. Слава богам, тому было куда идти. Пришлось, конечно, выселить жильцов из квартиры, что купили ему родители, но жить где-то надо было. Примерно за пол года весть разнеслась по всем родственникам, а может и знакомым. Секби и не знал, как те на это отреагировали, но больше он не получил ни сообщения, ни звонка со знакомых номеров, ни приглашения на день рождение двоюродной сестры. Его жизнь погрузилась в вязкую, поглощающую тишину. Парень попытался лишь один раз возобновить общение, но всё оказалось тщетно. Его не хотели слушать, а он не считал, что достоин кричать.

***

С тех пор он и остался один. А после это произошло вновь, со смертью единственного человека, который его любил и до которого не дошли вести. Он не уверен, что смог бы ей признаться, но об этом думать было уже бесполезно. — Секби? Парень не сразу, но открыл слипшиеся от слёз глаза. Те болели и едва могли что-то разглядеть, но он всё же сделал пару усилий, чтоб обернуться на звук. — Я немного задер'жался, всё нор'мально? — Невысокий парень тёрся рядом в лесной темноте, но Секби больше не верил. Он устал от этих воображаемый друзей. Брюнет, пошатываясь, поднялся с травы, подходя ближе, и застыл прямо перед тем, осмотрел КлешРейка, растрёпанного и чумазого, всё в той же рубашке и шортах, босого, гуляющего по лесу в одиночку. Он не мог ему почудиться...или мог. Парень уже не был уверен, он не мог верить ни ему, ни себе . — Секби? Тебе что-то опять плохое снилось? — Рейк выглядел обеспокоенно, когда Секби поднял руку, сжав ей чужую щёку до знакомого и недовольного "ай". Брюнет пялился на того ещё пару минут, оттягивая мягкую кожу, пока Клеш недовольно хмурится, но молчал, не понимая, что вообще происходит. Рука наконец ослабла, отодвинулась, и шатен потёр больное место, но опомниться не успел, как Секби обессилено подался вперёд, в чужие объятия, и прямо с меньшим повалился на землю, сжимая ночного гостя так сильно, что Рейк жалобно пискнул. Клеш не пытался того оттолкнуть, да и не смог бы. Нагло придавленный, он лежал на земле, задыхаясь от нехватки воздуха, пока Секби, наконец, не соизволил перевернуться на бок. — Ты мне чуть р'ёбр'а не сломал, полудур'ок! — Рейк, наконец, вздохнул, постепенно расслабляясь в чужой хватке. Он пытался спросить о том, что произошло, но не получал ответа, так что решил отложить это на потом. Секби, уткнувшись в его плечо, сжимал парня так, что, казалось, превратился в удава и пытался перегрыть тому приток крови к мозгу. — Нам надо поговорить. — Секби отстранился, замечая на лице парня замешательство. — Клеш... У тебя нет дома, да? — У меня есть дом...— Парень пялился на того с непониманием, откуда такие выводы? После чуть скривился и отстранился, вырываясь из объятий. Секби же поднялся следом, придерживая того за плечо. — Клеш... Меньший, поджав губы, отвернул голову, прижимая к себе левую ладонь. —  Ты поранился? — Брюнет резко почувствовал вину, за то, что так навалился на меньшего. — А? Нет... Потянул р'уку да и только... — Шатен прижимал к себе конечность, которую неприятно тянуло. — Рейк. — У меня пр'авда есть дом. Не нужно пер'еживать. Секби уже и не думал о этом доме, все мысли перешли на раненую руку друга. Он постарался поверить ему, но раз есть, то нужно хотя бы проводить его, чтоб тот вновь не поранился. — Тогда покажешь мне? — Брюнет подвинулся ближе. — Не могу. — Рейк почувствовал, как его вновь берут в объятия. Секби присел сзади, обнимая того со спины и уткнулся в шатенистую макушку. — Почему? — Слова прозвучали даже как-то обиженно, хотя скорее обеспокоенно. — Мои домашние будут пр'отив... — Тогда давай я тебя просто провожу. — Ты заблудишься на пути обр'атно. — Шатен пытался протестовать, но Секби был настойчивее чем раньше. — Клеш... Это звучит как куча отговорок. Шатен фыркнул носом, задирая голову. — А сам-то не хочешь р'ассказать, чего р'азр'евелся как девчонка? — Боялся, что ты всего лишь моя галлюцинация. — Секби не пытался это скрыть, хоть и звучало оно бредово. Клеш же от такого откровения впал в ступор. —  Я не хочу тебя терять, Рейк... Шатен замялся, призадумался и, опустив взгляд, долго ковырял им траву, после вздыхая с наигранным недовольством. — Хор'ошо, если я пр'оведу тебя до моего дома, ты успокоишься? — Парень обернулся к брюнету, нахмурив брови, и в ответ получил лишь кивок. Меньшему наконец удалось выбраться из крепкий объятий, тот оттряхнул свои вещи, подождал, пока встанет Секби, и, попросив его взять фонарик, перехватил чужую руку. Брюнет и не был против, даже когда его повели куда-то в лесную чащу. Поступь Клеша была странной, он будто был тут первый раз, но ведь уверял, что всё знает. Может всё же боялся зверей или просто плохо видел дорогу. В любом случае, пейзаж постепенно менялся. Те шли не спеша, совсем ни о чем не говорили, только меньший иногда вертел головой, будто осматривался или прислушивался. Вскоре шаги того стали более уверенными и, уже спустя какое-то время, те действительно вышли к домику. Тот был одновременно и большим и маленьким, было трудно описать, но теперь Секби убедился, что Клеш врал ему не во всём. Он действительно живёт рядом с деревней и действительно в доме. — Неплохой такой... — Всё, тепер'ь ты доволен? — Шатен почему-то стал говорить тише, чего Секби не мог понять. — Да, но... Что-то случилось? Почему ты шепчешь? — Секби отпускает чужую руку, поправляя свои волосы и смотрит ожидающе, с вопросом. — Так надо. И вообще, это уже не твоё дело, вот, дом есть. Пошли обр'атно. — Ты меня даже в гости не пригласишь? Откуда я знаю, что это твой дом? — Брюнет продолжает говорить " по обычному", а меньшего это явно напрягало. — Он не мой, но я живу в нём, а теперь пошли. — Клеш пытается тянуть того за собой, но замирает. В кустах перед ними что-то громко зашуршало и шатен двинулся назад, закрывая собой "гостя". Секби и сам пугается, но уже через минуту опускает плечи. К ним на встречу, из чащи леса, кто-то выходит, показываясь под лучами луны. Это была девушка, ростом выше Клеша, но ниже Секби, идёт та уверенно и в движениях читается раздражение. Клеш вздыхает, будто понимает, что сейчас произойдёт, и отпускает руку друга, ступая навстречу незнакомке, как вдруг раздаётся её же голос. — КлешРейк, непослушный ты щенок, что я говорила на счёт ночных прогулок? Ты уже догулялся, или рука болит недостаточно сильно? Секби пока не понимал, что происходит, но это дало ему время рассмотреть девушку получше. Тёмные, видимо тоже каштановые, волосы были распущены и лежали на плечах, казались очень пышными и ухоженными, будто та вышла не из леса, а из салона красоты. Одежда у неё явно была лучше, чем у Рейка, та носила штаны, плотно прилегающие к коже, и рубашку с акцентными манжетами, однако ноги её тоже оказались босы. Что за семейка такая, что не слышала про обувь? Пока Секби пытался рассмотреть ту, Клеш уже вновь оказался рядом, но и девушка приблизилась. — Это не повод убегать. Я твоей матери потом что скажу? " Извини, сестрёнка, я потеряла твоего пиздюка", так? — Я знаю этот лес как свои пять пальцев, не нужно так волноваться за меня. — Клеш был явно пристыжен, но это было не главным, тот толкал Секби своей спиной, заставляя отходить, девушка же наоборот приближалась. — Знает он, но это не дало тебе знаний о охотничьих капканах, как я погляжу. — Та сложила руки на груди. — Аиша, я всё понял, сейчас я пр'овожу др'уга и вер'нусь. — Клеш вновь толкнулся спиной в Секби, но тот придержал его за плечи. Шатен недовольно развернулся, посмотрев на того и удивился, поняв, что они находились уже впритык у крыльца дома. — Нашёл друга... — Незнакомка, названая Аишей, наконец настигла их. — С каких пор ты якшаешься с людьми? С людьми? Секби поднял бровь, цепляясь мыслями за чужое высказывание. Интересно... А они кто тогда? Полубоги? От этого даже стало смешно. — Тётя... — КлешР'ейк прикрыл лицо и девушка вдруг отступила, смотря на того, а после на Секби. — Хочешь сказать, ты ему ничего не рассказал?— Ответом стал пристыженный кивок племянника. — Боже... Секби в этот момент ярко чувствовал себя мебелью. Зачем он тут? Что ему не рассказали? А самое главное, что за спектакль он лицезреет? — Но ты сама говор'ила, что лучше не говор'ить...— Клеш поднял взгляд, отступая от Секби в сторону. — Ты его другом называешь, не стыдно после такого врать в лицо? — Голос девушки звучит раздражённо. — Извините, а мне кто-то объяснит, что тут происходит? — Секби осторожно решил встрять в разговор, и его всё же услышали. Аиша, сложив руки на груди, впилась в того взглядом, подошла ближе, будто принюхиваясь, а после сменила настрой с настороженного на чуть снисходительный. — Проходите в дом, уже поздно. — Девушка поднялась на крыльцо и обернулась. — Клеш, иди позови Милли и Бруно. Шатен занервничал, взяв Секби обратно за руку и чуть прикрыл собой. — Да не отгрызу я ему ничего, больно мне это надо, если бы и хотела, ты бы мне не помешал. — Девушка нахмурилась, но Рейк не отступил, смотря на друга, а потом на Аишу, видимо взвешивая своё решение. — Секби, подожди меня немного. — Шатен всё же отпустил его руку, отступая в сторону. Брюнет кивнул, стало даже интересно, что такого Клеш ему не рассказал, хотя... много чего, наверное. Девушка, хотя, узнав, что та уже тётя, стоило бы называть её женщиной, провела гостя в дом. Там уже пахло едой, но, что было неожиданно, на пороге стояла обувь. Не понятно чья, но была и большая и совсем детская. В доме пахло приятно, хвоей и чем-то съестным, видимо, готовым ужином. Секби разулся, неловко направляясь за хозяйкой на кухню и тут впервые зацепился взглядом за её спину, а после, невзначай, опустил его ниже. Встав посреди кухни, тот на миг завис, а после начал с усилием тереть глаза, вновь открыл их, но картина перед ним осталась той же. Женщина, развернувшись, заметила некое замешательство, а после усмехнулась. — Впервые видишь хвост? — Парень не знал, что сказать, а пока он пялился на шатенку, двери где-то сзади скрипнули и тот сразу же обернулся. Два ребёнка чуть не сшибли его, когда забегали на кухню, на вид им было лет по 8, но это было не самым удивительным. На их серой и чёрной макушках возвышались по два ушка, не обычных, человеческих, а слегка острых, звериных. Те, увидев незнакомца, поджали хвосты и уши, а после как-то ближе подошли к женщине, будто прячась за ней. Следом появился и Клеш, зашёл на кухню совсем тихо и даже как-то виновато. Секби не мог поверить глазам, теперь он точно ничего не понимал. Что за маскарад? Может вновь его разыгравшаяся фантазия? Нет, женщина сама упомянула хвост, значит... — Давайте сначала поедим, а после Клеш отведёт тебя в свою комнату, покажет, где ты будешь спать. Как тебя там... — А?.. Секби. —  Брюнет попытался привести мысли в порядок, но это не особо выходило. Его почти насильно усадили за стол, вскоре на кухне появилось ещё двое. Мужчина, и парень, сильно похожий на него, те тоже уселись за стол, особо ничего не говоря. Секби чувствовал себя лишним, ему было неловко и даже как-то неприятно, страшно, однако он старался этого не показывать. Новоприбывшие не задали вопросов. Кто он такой? Что он тут делает? Все просто ели, молча, а брюнету и шатену в это время кусок в горло еле залазил. Мясо было жирным, Секби явно не ел такого раньше, но не мог понять, чьё оно..? В голову лезли странные мысли, но парень отмахивался от них. Не может же быть, что они тут едят... Клеш, встав из-за стола, легонько тронул того за плечо, чем даже напугал и брюнет чуть не выронил вилку. — Будешь сок? — Секби перевёл на него взгляд и кивнул, сразу же забывая о своих предыдущих мыслях. Сок ему принесли почти сразу, обычный, будто пакетированный, по вкусу яблочный. Трапеза подошла к концу довольно быстро и маленький лгун, схватив гостя за ладонь, потащил его прямо из-за стола в коридор, а оттуда наверх по скрипучей лестнице. Секби не сопротивлялся, послушно шел следом, рассматривая чужую макушку. А есть ли у Клеша такие же ушки, как и у тех двоих? Рейк тем временем, запрыгивая на последнюю ступеньку, тянет брюнета дальше, заворачивая в открытую комнату. Та была скошенной и больше напоминала чердак, но уюта ей прибавляли вещи, разбросанные то на полу, то на кровати. Названная кровать больше напоминала лежанку для кошек, круглая, выглядит очень мягко, но занимает пол комнаты. Клеш, отпустив чужую руку, оставляет того у кровати, а сам выбегает прочь, будто что-то забыл. Секби, оставшись в одиночестве, садится на кровать в попытке переварить увиденное, но получается у него не очень. Клеш возвращается через время и брюнет замечает, что от того приятно тянет свежестью и какой-то приятной сладостью. Секби невольно принюхивается, понимая, что и одежда на парне чистая, видимо тот сходил в душ, а ему даже ничего не сказал. — Извини, ты пойдёшь в душ? — Всё это время, у вас был душ, а ты бегал мыться на озеро? — Секби слегка усмехнулся и поднялся с кровати. — Не начинай, я вещи пр'инёс, пойдём, ты весь в листве и палках. Секби как-то вновь растерянно ощупывает свои волосы, вытаскивая пару листиков. И правда, видимо, немного озеленился после прогулки по лесу. Тот принимает вещи, не успев задать и вопроса, а после проходит к ванной, куда его почти заталкивают. Принять наконец нормальный душ было как дар божий. Казалось, тот не мылся пол года, хотя купался у доброго, рыжего соседа, и, между прочим, совсем недавно. Одежда оказалась ему в пору, та явно не принадлежала меньшему, но спрашивать, где тот её взял, не было надобности. Клеш всё это время стоял, ожидая у двери, только сейчас, выходя из ванной, под рукавом чистой, чужой рубашки, Секби заметил перебинтованное запястье. Он уже успел позабыть об этом. Брюнета, не дожидаясь его просветления, опять затащили в комнату и на это раз закрыли за ним дверь. Секби вновь присел на кровать, смотря на задумчивого парня, и, в след за ним, задумался сам. Клеш присел рядом, как-то боязно, будто это он находился в чужой комнате, а не наоборот. Его перемотанная рука, странное поведение, весь этот маскарад, резкое прекращение ночных, пугающих звуков, когда Секби спит буквально в лесу... Стоп, рука... Лапа... Брюнет поднимает взгляд в каштаново-янтарные глаза и в миг перед его лицом всплывает лик того бедного, запутавшегося в удавке щенка. Зверёк попал в неё левой лапкой, а у Клеша болит левая рука, да и Аиша упоминала, что тот был не осторожен с охотничьими удавками. — Ты уже и сам догадался, да? — Клеш хотел бы начать разговор, но видел, как глаза брюнета расширились сами собой от странного осознания. Это никакой не маскарад. — Те звуки и странные силуэты... Это ты? Стоп... И заяц на крыльце, тоже твоих рук дело? И сегодня в овраге... Я же спас тебя? — Секби наклонился ближе, хмуря брови. — Ну... Да. — Клеш вжал голову в плечи, отклоняясь от парня. Теперь ему стало ещё более стыдно. — Я не думал, что ты боишься кр'ови... Да и когда делал это, я тоже не думал, для меня поедание сыр' ой дичи — это нор'мально. — То есть... Ты хочешь сказать, что ты... Типа оборотень? — Секби отстранился, наблюдая за реакцией, а парень, сидящий рядом, лишь кивнул. Теперь всё встало на свои места. Секби хоть и было трудно в это поверить, но ему буквально не оставили выбора. Клеш опустил взгляд вниз, не зная, как и чем продолжить их разговор. Он не знал, поверит ли брюнет ему, боялся, что не примет, и от этого становилось страшно. Молчание продолжалось довольно долго, оно уже резало уши до такой степени, что в ушной раковине что-то звенело. — Дашь потрогать ушки? — Клеш, подняв взгляд на наглую рожу, даже немного нахмурился. — Это всё, что тебя интер'есует? — Ну... Я просто не каждый день встречаю оборотня, уж извини... — Секби, почёсывая свою щёку, слегка усмехнулся. Меньший вздохнул даже с неким облегчением, Секби принял его так, будто он тут не сущность свою раскрыл, а признался, что любит овощи. Тот сложил руки на груди и, задрав нос, отвернул голову. — Ага, ещё чего. Ты не заслужил. — Ну Клеш... Мне же интересно теперь.— Секби подался вперёд, обнимая наглеца, сидящего рядом. — Ладно-ладно, только не сжимай меня так, р'ёбр'а после тебя болят уже! Гость послушно отстранился, смотря на хозяина комнаты с явно разыгравшимся интересом к его натуре. Рейк уже не мог смотреть на его довольное лицо, поэтому отсел чуть дальше, ковыряя пальцами простынь на кровати. Стоило юноше лишь слегка встряхнуть головой, как из под каштановых, непослушных волос, вырвались два звериных уха. Брюнет даже растерялся, хотя, как ему казалось, был готов к увиденному. Чуть свесившись вправо, Секби заметил и поджатый к бедру хвост. — Хватит глазеть... — А, извини. — Брюнету пришлось сесть ровно, а то получить оплеуху, было бы не таким недостижимым квестом. Секби чуть помедлил, оценивая обстановку, а после протянул ладонь к чужой макушке. Ушки слегка дрогнули, когда тот положил руку прямо между ними, слегка поглаживая парня. — Я тебе не пёс... — Клеш возмущался, стараясь показать, что ему это не нравится, но чем дольше происходили поглаживания, тем счастливее извивался, чужой пушистый хвост. Секби правда наслаждался этим зрелищем, пока случайно не прошёлся пальцами по самому ушку. Клеш вздрогнул под рукой и резко отодвинулся, убирая чужую культяпку, а после поднялся с кровати. — Всё, ложись уже спать. — Клеш... Я сделал тебе неприятно? — Спать. — Тот скрестил руки на груди, всё ещё довольно поматывая хвостом, теперь Секби мог его рассмотреть и желание потрогать росло с каждой секундой, но позволить себе такого он не мог. — Хорошо, а ты со мной будешь? — Рейк оглянулся, но лишь слегка, казалось, его надутые щёки сейчас лопнут. — Нет, я посплю снизу. Секби не успел возразить, Клеш в два шага преодолел расстояние до двери и выскочил из комнаты, как пробка из бутылки. Это было так глупо, Секби ведь понимал, что тот просто засмущался и убежал. Понимал, но идти следом не решился бы. Теперь он остался в комнате один, за окном расстилался бескрайний лес, а на душе было до странного спокойно. Парень заполз на кровать, осматривая относительный порядок в помещении. Странно, что комнату будто и не заполняли тонны чужих вещей, хотя на полу кое-где валялась одежда. По обрывкам чужих диалогов, Секби уже обо всём догадался. Клеш явно не местный и его семья живёт не тут, он лишь гостит у своей тёти. Интересно, где же живёт сам парень? Далеко ли отсюда? Когда он уедет и куда? А встретятся ли они после? Брюнет упал на спину, приковывая взгляд в скошенный к окну потолок. Мыслить долго не получилось, в комнате было так тихо и спокойно, что глаза слиплись сами собой. Только тогда дверь комнаты слегка скрипнула. Спать на диване оказалось не лучшей идеей, всё же Клеш привык к своей кровати. Тот устроился совсем с краю, побоявшись разбудить гостя, рассматривая чужое беззаботное выражения лица и с трудом сдерживал свои звериные повадки, лишь бы сильно не шуметь разбушевавшимся хвостом.