Вернутся к фанфику

Банты и безрассудство

25 октября 2026, 18:09
      Леви Аккерман терпеть не мог хаос.       Жизнь, из которой он едва выбрался, была пронизана им. На улицах, где он защищал себя, царил беспредел. Банда Кенни олицетворяла анархию. Жилище, как подачка от мёртвого отца, быстро заполнилось гвалтом и беспорядком. Молодой Леви жаждал утопить квартиру на Марчмонт-роуд в алкоголе, дыме сигарет и гуле незнакомых голосов.       Спустя много лет фамилия Аккерман не фигурировала полицейских отчётах, а блистала на латунной табличке университетского кабинета. Увесистые тома стояли в алфавитном порядке. Рубашки в гардеробе висели на расстоянии ровно в два пальца друг от друга. Стеклянные поверхности сияли пустой чистотой.       Перед Новым годом хаос вновь грозился захватить жизнь Леви. Но теперь это были крошки, рассыпанные на журнальном столике. Поднос, не убранный в духовку. Брызги теста, прилипшие к кафелю. Коробки, из которых торчали ёлочные украшения. И ураган по имени Эльза в дурацких шортах и с пучком на голове.       По полкам, словно плющ, вился новогодний декор. На стенах были развешаны гирлянды тёплого оттенка, а на входной двери висел пышный венок, перевязанный красным бантом. Посередине эркера на стуле стояла ДеВитт, продевая в картонную восьмиконечную звезду фонарики.       — Ты превратила квартиру в претенциозный лофт для безвкусных корпоративов, — цокнул Леви, исподлобья разглядывая рождественскую экспансию.       — Боишься, что на вифлеемскую звезду стянутся нежданные волхвы? — усмехнулась Эльза, не оборачиваясь на очередное бурчание.       Приподнявшись на носочках, она потянулась к потолку, чтобы приклеить крючок для гирлянды. На мгновение потеряв равновесие, Эльза покачнулась, чуть не упав со стула. Аккерман моментально пересёк гостиную, протянул руки вперёд и уже был готов ловить Бестолочь за талию, но вестибулярный аппарат ДеВитт сработал в последний миг, и она успела выпрямиться. Леви сжал пальцы в кулак, пряча в них вспыхнувшее желание прикоснуться к ней, резко выдохнул и отошёл назад, прислонившись плечом к стене.       — Ещё людей у себя я не выдержу. И так пожалел, что позволил тебе устроить вакханалию. — Несмотря на язвительные замечания, сопротивление Аккермана трескалось под мягким светом, пачкавшим его выверенную холодную чистоту.       — Я тебя тоже терплю из последних сил. Скажи спасибо, что не купила ёлку. — Эльза поджала губы, скрывая проступающую улыбку. За годы общения она научилась отличать его искреннюю злость от напускного ворчания грозного профессора.       — Ты бы вместе с ней улетела в окно.       — Изверг, тиран и чёртов Левиафан. — Острый взгляд из-под очков полоснул по Аккерману, обещая скорую месть. — Новый год без неё я тебе ещё припомню.       — Гоббс, Макиавелли и ёлка в одном предложении. Такого вертепа на факультете точно не было.       — Заткнись… — сосредоточенно прошипела Эльза, дотянувшись до очередного крючка.       Леви вдохнул, чтобы последнее слово вновь осталось за ним, но воздух увяз в лёгких. Взгляд, оценивающий вероятность падения ДеВитт со стула, зацепился за ноги, обтянутые домашними шортами. Её мягкие бёдра напряглись, а икры прорезала тонкая линия мышц. Ягодицы, показывающиеся из-под края светлой ткани, оказались прямо на уровне серых глаз. Раньше, когда Эльза поднималась перед ним по лестнице или нагибалась за обронённой перчаткой, Аккерман упорно не смотрел на формы в облегающей одежде. Он должен был и сейчас поступить так же, но не хотел.       — Не замёрзла? — Помимо заботы о здоровье подруги, Леви хотел увидеть на ней что-то длиннее проклятых шорт.       — Чуть-чуть. Но штаны в пятнах после вчерашней готовки, а в грязном ты меня точно вышвырнешь из дома.       Закрепив звезду, Эльза повернулась к ней спиной, чтобы спуститься на пол. Аккерман инстинктивно шагнул и протянул руку вперёд. Тело сработало быстрее мыслей. ДеВитт вложила свою ладонь в его и опёрлась на Леви.       Почувствовав ровный пол под ногами, Эльза держалась холодными пальцами за его тёплую ладонь дольше, чем принято для дружеского жеста. Она посмотрела на сцепленные руки, мазнула взглядом по сухим губам и порывисто выскользнула из его хватки. Увидев открытую коробку, ДеВитт метнулась к ней и зашуршала упаковочной бумагой, будто пыталась заглушить лихорадочные мысли.       — Куда они засунули деревянных лошадок… — пробубнила Эльза себе под нос.       Она нетерпеливо перевернула коробку, пытаясь вытряхнуть из неё игрушки, а из головы — собственное смущение. Вместо массивных фигурок по полу разлетелись бантики. Уродливые цветастые бантики с золотой проволокой посередине.       — Что за херь. — Леви скривил лицо и оттолкнул неоново-оранжевый кусок ленты, словно садового слизняка.       — Я это не заказывала! — Эльза округлила глаза, но тут же захихикала от неожиданного сюрприза в посылке.       — Не смей это никуда вешать. — Аккерман подтолкнул бантики ногой, намекая ДеВитт на мусорное ведро.       — Я и не думала об этом, — растерянный голос тут же сменился на плутоватый тон. — Но ты сам предложил идею. В отместку за ёлочный запрет я имею право делать всё, что захочу.       — Эльза, блять…       Там, где любой студент профессора Аккермана замер бы в испуге, она лишь поправила очки своим невыносимым жестом, касаясь дужки выпрямленными пальцами. Леви считал её без слов: ДеВитт либо умничала, либо планировала очередную гадость.       Вместо ехидных слов Эльза предпочла томительное молчание. Взяв украшения в охапку, она медленно зашагала по гостиной. ДеВитт осматривала шкафы, тумбы и столы, как придирчивый оценщик. Она выискивала самые видные места, чтобы осквернить их яркими пятнами дешёвой синтетики.       Первый бантик лёг на чёрный корешок.       — Руки убери от Хайдеггера, — огрызнулся Леви, ходивший угрюмой тенью за Эльзой.       — Он заслужил свою банальность зла. — ДеВитт отмахнулась от знакомого бурчания и продолжила путь мести и безвкусицы. — И вообще, что у тебя в шкафу делают труды антисемита?       — Если ты не заметила, автор давно мёртв. К тому же полки быстро опустеют, если следовать твоей логике.       — Никакого самоуважения, Аккерман, — пробормотала Эльза, оборачивая тонкую проволоку вокруг холодного металла.       — Да неужели? — съязвил Леви. Он закатывал глаза на каждом новом банте, но, проходя мимо, не снимал их.       ДеВитт продвинулась дальше, оставляя за собой след из цветастых клякс. Аккерман обернулся и потёр переносицу. Кухня-гостиная в чёрно-дубовых тонах выглядела полигоном испытаний химического оружия: на строгих поверхностях разрослась пёстрая нейлоновая плесень. Леви, понадеявшись на новогоднее чудо, заверил самого себя — банты резко закончатся, а ночью он тихо от них избавится.       Выглянув в коридор, Аккерман не увидел своей Бестолочи — только украшенные дверные ручки, вешалки и бра. Заметив приоткрытую дверь, он судорожно вздохнул и резко пересёк небольшое расстояние.       — Вон отсюда, — рявкнул Аккерман, стукнув дверью о стену.       Фиолетовая лента в пайетках уже сиротливо висела на шкафу, провозглашая оккупацию неприкосновенной территории.       — Я ещё не до конца отомстила за ёлку. — Эльза не обернулась на вспылившего профессора, а вместо этого впилась взглядом в заправленную кровать.       — ДеВитт, чёрт возьми! — Леви гаркнул, с содроганием осознав её следующий ход. — Я не позволял тебе уродовать спальню!       — Ты доверил мне своё новогоднее настроение. — Она откинула назад распущенные волосы, упорно игнорируя его нарастающий гнев. — Без доли безвкусицы прочувствовать праздник не получится.       Разум Аккермана на мгновение отключился, перегруженный выбором правильной реакции. Вместо того чтобы вытолкать Эльзу в коридор, выхватить блевотную синтетику из её рук и прочитать лекцию о приемлемом поведении в его доме, он застыл в дверном проёме.       На кухне, в гостиной, даже в его кабинете — она гостья, которая через пару дней соберёт свои вещи и вернётся в Лондон. Но, прорвавшись в спальню, Эльза вновь нарушила предсказуемый порядок жизни. Она проникла в глубь его дома и сердца, куда Леви никого раньше не пускал. И для него это было страшнее лишения лицензии и возврата к преступной жизни.       На полке свернулись пижамные штаны, в глубинах шкафа притаились массивные чёрные берцы, вычищенные от грязи и крови. Небольшое зеркало хранило образы утреннего неидеального Аккермана с торчащими чернильными прядями. В компактной аптечке лежал градусник, набор таблеток и ромашковый сбор от кашля в холщовом мешочке по рецептам мамы. Одна тумбочка прятала фольгированные квадратные упаковки, закупленные после расставания Эльзы с бывшим. В другой лежали чёрные резинки для волос, оседавшие в его сумке после каждой встречи с ДеВитт. Постель, даже застеленная выглаженным и накрахмаленным бельём, будто выдавала все секреты Леви: его ухмылки над ночными переписками, крики от тяжёлых кошмаров и сны, в которых Эльза извивалась в его руках, стонала в шею и засыпала рядом с ним.       А теперь ДеВитт по-настоящему здесь. Матрас прогнётся под её весом, покрывало коснётся голых ног, и Аккерман может не сдержаться и превратить фантазию в реальность.       Вместо того чтобы аккуратно обойти кровать сбоку, Эльза прыгнула прямо на середину. Она подползла к спинке с металлическими перекладинами, села на колени и стала заматывать бантики.       — Наконец-то будешь похож на принцессу.       — Заткнись, ДеВитт.       — Не дождёшься, Левиаф… — Эльза попыталась показать средний палец из-за плеча, но не удержала последние ленточки. Часть рассыпалась по покрывалу, а остальные улетели под кровать.       Ругнувшись под нос, ДеВитт опёрлась локтем на матрас и свесила вторую руку к полу, пытаясь найти бантик на ощупь. Но Леви уже забыл про злость, споры и тупые украшения.       Он уставился на её задницу.       Под тонкой тканью футболки проступили острые лопатки. Запутанная копна волос соскользнула на плечо, обнажив шею. Шорты натянулись, приподнимаясь вдоль бёдер.       Леви не понимал, как в одной женщине могли сочетаться угловатая миниатюрность и округлая мягкость. Тонкие пальцы, которыми она колюче жестикулировала, вызывающе оттеняли налитые бёдра, элегантно покачивающиеся при ходьбе. Раньше плотная ткань джинсов и строгие юбки надёжно прятали ягодицы от ненасытных серых глаз. Здесь, в своей квартире, Аккерман впервые увидел её белоснежную кожу. С мурашками от сквозняка, тонкой паутинкой растяжек и неровными линиями, в которые хотелось впиться ладонями, а не взглядом.       — Перестань, — прохрипел Леви, безуспешно пытаясь отвести взгляд.       — На меня никогда не работал твой страшный профессорский голос, — фыркнула Эльза. — Да куда они делись…       ДеВитт полностью опёрлась на локоть, удерживая равновесие, и выгнулась в пояснице, чтобы дотянуться до бантиков на полу второй рукой. Ткань впилась в кожу, опасно оголив нижнюю часть ягодиц.       Каждое движение Эльзы, бесстыдное в своей невинности, по лоскутам стягивало с Леви маску человечности. В пещере подсознания, где он годами держал себя узником, на сводах плясали тени запретных образов, рождённых пламенем животной похоти. Сорваться с поводка, схватить за талию, вжать в матрас и коленями развести невыносимые бёдра.       Аккерман сделал шаг в сторону кровати.       «Я разорву её, если прикоснусь».       Второй шаг.       «Я не хочу стать для неё очередным ублюдком».       Третий шаг.       «Я хочу её».       Четвёртый шаг.       «Хочу её всю — со всеми странностями, упрямством и ёбаным Новым годом».       Осталось вытянуть руку, прикоснуться и…

ДИИИИИИНЬ-ДООООООН!

      Леви не успел отпрянуть — Эльза резко повернулась и увидела его рядом с кроватью.       — Я никого не жду, — прорычал сквозь зубы Аккерман, сжав кулаки до проступивших вен.       — Ого, как бантики тебя бесят. — ДеВитт безошибочно уловила его настрой, но безалаберно упустила причину.       — Ты меня бесишь. — Леви развернулся и быстрым шагом направился в коридор.       Звонок мог так протяжно завывать от руки лишь одного человека. Аккерман распахнул дверь, чуть не сбив Эрвина с вечным лицом каменной невозмутимости и Ханджи, чьи блестящие глаза сулили неспокойный вечер.       — Внеплановая проверка хайлендского Гринча! — Зое бесцеремонно попыталась зайти в квартиру, будто никто не загораживал ей проход.       — Я вас не звал, — рявкнул Леви, шагнул на порог и перекрыл собой проём, опёршись на косяк.       — А я говорил, что идея сомнительная. — Эрвин то ли извинялся перед другом, то ли доказывал свою правоту подруге.       — Мне надо лично убедиться, что ты не слетел с катушек и не хочешь сбежать на другой континент ради новой жизни. — Ханджи потянула Леви за рукав, пытаясь протиснуться мимо.       — Ты же отказался праздновать Хогманай с нами.       — Всё-таки привезли ёлку? Я же отменила заказ… — Эльза вышла в коридор из спальни и моментально остановилась, узнав гостей.       Светлые волосы, уложенные будто по линейке. Идеальная осанка, пальто из тёмного кашемира и низкий голос, который одновременно вдохновлял и пугал академическое сообщество. ДеВитт не видела декана школы социальных и политических наук со своего выпускного.       Пушистая тёмная копна с каплями растаявших снежинок. Рюкзак неизвестного цвета, покрытый слоем значков и нашивок, бесконечный полосатый шарф с цветастыми заплатками. Эльза пару раз пересекалась со своей преподавательницей статистического моделирования в коридорах университета, когда заходила за Леви после пятничных лекций.       Две пары глаз уставились на бывшую студентку в квартире самого нелюдимого преподавателя Шотландии. В коротких домашних шортах, с бантиком в ладони и очками на кончике носа.       — Приветствую. — Секундная тишина ощущалась абсолютным провалом социального взаимодействия. — Профессор Аккерман спас меня от новогоднего одиночества.       Тревожный ум, помогавший Эльзе просчитать множество сценариев и риски на корпоративных проектах, теперь раскручивал необычную ситуацию до масштабов репутационной катастрофы. Безобидная фраза превратилась в двусмысленную пошлость. Короткая одежда казалась костюмом для сцены кабаре. Удивлённые взгляды сулили проблемы для профессора, от чего у ДеВитт внутри всё болезненно сжалось.       Не дождавшись ответа, Эльза ушла в гостиную, чтобы не смущать Аккермана и не навязываться его друзьям.       Леви обернулся, увидел силуэт сбегающей ДеВитт и с ужасом осознал — Эльза могла понять, что он был на грани, поддавшись плотскому порыву. И эти двое припёрлись без приглашения, врываясь в её идеальный новогодний план.       Аккерман глубоко вздохнул, сдерживая поток ругательств с шотландских улиц, и нехотя пустил гостей домой. Он мог их прогнать обратно в сугробы, но тогда ему бы пришлось остаться в пустой квартире наедине с ДеВитт, её осуждением и разрушенной дружбой.       — Мы точно не перепутали адрес? — Эрвин внимательно разглядывал стены, на которых никогда до этого не отражался свет гирлянд.       — Ооо, как красиво! — Ханджи влетела в середину комнаты, кружась вокруг себя и сканируя каждую игрушку на полках.       — Я жив и цел, убедились? Что ещё надо? — Леви остановился в проходе, не предлагая гостям чая и пледов.       Эльза повернулась ко всем спиной, отошла к эркеру и стала перебирать в пальцах давно распутанную гирлянду.       — Вывести тебя на прогулку. — Зое плюхнулась на диван, не утруждая себя приглашением от хозяина дома.       — Но если у тебя уже есть планы, — Эрвин бросил мимолётный, слишком проницательный взгляд в сторону, — то мы можем уйти.       — Наконец-то хоть одна здравая мысль… — успел вставить Леви, но его бесцеремонно перебили.       — Эй, давайте объединимся! — Ханджи свесила голову с подлокотника. — Что делаем дальше, коротышка?       Леви кивнул на Эльзу, молча указав организатора новогоднего досуга. Зое вскочила, подошла к ней со спины и заглянула через плечо, пытаясь понять, почему она молчит.       — Распорядитель, куда соизволите направить профессора Аккермана сегодняшним вечером? — Ханджи подмигнула Леви, успевшему закатить глаза, и улыбнулась ДеВитт.       — Мисс Зое, мы… — Эльза на секунду затаила дыхание, чтобы голос не сорвался на предательскую дрожь.       — Ты что, какая «мисс Зое»? — Ханджи насупилась, пытаясь при этом не рассмеяться. — Расслабься, тебе больше не надо сдавать мне экзамены.       ДеВитт продолжила рассеянно перебирать гирлянду, при этом не отрывая взгляда от своей бывшей преподавательницы. Во время учёбы Эльза с опаской ходила на пары по анализу данных — любой, кто задавал дополнительные вопросы или воодушевлённо отвечал на семинарах, рисковал остаться в кабинете до поздней ночи, не зная, как спастись от академического напора мисс Зое. Но сейчас её открытость, наглость и искреннее стремление к общению ловко обходили барьеры из неловкости и растерянности.       Эльза мельком посмотрела на их отражение в окне. У Ханджи волосы такого же оттенка, а карие глаза тоже спрятались за оправой очков. Только Зое была почти на голову выше её самой. ДеВитт будто увидела двойняшку — свою весёлую, сильную версию. Ту, что вряд ли рыдала на полу кухни из-за недостойного человека, вряд ли предавала родной город и саму себя и уж точно не расстроилась бы, останься она в одиночестве на Новый год.       Ещё раз взглянув в распахнутые глаза, в которых плавал тёплый огонёк гирлянд, Эльза осознала, что сил удерживать дурацкую оборону не осталось.       — Мы думали сходить на ярмарку у Принсес-стрит… Ханджи.       — Ну точно надо идти всем вместе! — Зое хлопнула в ладоши и потёрла их в предвкушении. — Иначе ты утопишься в чане с глинтвейном, чтобы не слушать профессорский гундёж про толпы людей.       Аккерман громко цокнул, скрестил руки на груди и перехватил взгляд Эльзы в попытке предугадать её ответ.       Он готов впустить друзей в их вечер, если она согласится.       Она готова разделить с ними шум ярмарки, только если он этого захочет.       А Эрвин еле заметно кивал в сторону двери и красноречиво приподнимал брови, всем своим видом намекая Ханджи, что самое время попрощаться, хлопнуть дверью и не мешать.       Эльза перестала теребить моток гирлянды, положила его на подоконник, распрямила плечи и обвела взглядом всю троицу. Хоть Леви и был раздражён вторжением незваных гостей, их приход не принёс с собой настоящего, удушливого напряжения. Эрвин подложил под локоть подушку, ждавшую только его прихода. А Ханджи сшибала углы, не задевая ничего по-настоящему ценного. Даже в стерильно безупречном пространстве Аккермана они выглядели гармонично, как люди, сотни раз переступавшие порог квартиры на Марчмонт-роуд.       После инцидента в книжном ДеВитт поняла — она хотела провести эти дни наедине с Леви. Выкинув бывшего за порог сознания и отвергнув вчерашние притязания однокурсников, Эльза наконец-то призналась себе: при мыслях об Аккермане её затапливало густое, согревающее чувство собственничества. Но она не хотела ревнивой вспышкой прогонять людей, которых Леви в редкие моменты беззащитных разговоров называл своей семьёй. Не хотела ставить его перед изнурительным выбором.       Эльза поправила съехавшие на переносицу очки, перехватила напряжённый взгляд Аккермана и коротко кивнула.       Ханджи тряхнула головой и издала непередаваемый победный клич.       — Так, распорядитель, что нам делать? Что украшать? — Зое крутилась на месте, осматривая открытые и закрытые коробки. — Ещё гирлянды нужны? Вчетвером быстрее управимся, а то никуда не успеем.       Уголки тонких губ еле дрогнули. ДеВитт не ожидала такой вовлечённости преподавателей. В отличие от Оруо и Петры им было не плевать на стремление Эльзы вернуть Леви Новый год. Ханджи, подтянув за собой Эрвина, принимала тщательно подготовленный план и не желала ничего рушить.       — Здесь деревянные и керамические фигурки. — Она протянула Зое коробку с лошадками, оленями и снеговиками. — Их нужно расставить на свободных поверхностях.       Как только Ханджи рванула к камину, Эльза подняла голову, чтобы взглянуть на декана. Эрвин уже неотрывно смотрел на неё, отчего ДеВитт внутренне сжалась и поспешно перевела взгляд на большой пакет. Эльза не понимала, вправе ли она давать указания Смиту даже после выпуска из университета. Чёртова иерархия спустя столько лет не вымылась пинтами светлого, дурными сплетнями и смешным ворчанием Леви на старшего товарища.       — Я сделаю арку из ёлочной гирлянды, — не дожидаясь указаний бывшей студентки, Эрвин сам определил для себя задание.       Теперь ДеВитт поняла, почему Аккерман время от времени жаловался на своего декана, особенно после долгих разговоров в его кабинете. Смит проникал в голову собеседника с вкрадчивой полуулыбкой и немигающим взглядом ярко-голубых глаз. От промелькнувшего глупого образа, что Эрвин обладает даром телепатии, она еле слышно выругалась и помотала головой.       — Эльза, дорогая, у меня закончились фигурки! — Ханджи потрясла перед её носом пустой коробкой.       — Ты поставила всё на одну полку… — ДеВитт позволила Зое увлечь себя разговорами и сосредоточилась на выстраивании нормальной визуальной композиции, лишь бы вымести ворох давящих мыслей.       Леви оглядел гостиную. Сел за кухонный стол. Моргнул. И осознал, что добровольно сдал свой дом в оккупацию. Увидеть надоедливых друзей он планировал после праздников. Невыносимую Бестолочь поздравить в Хогманай коротким звонком. Но теперь они развели беспорядок на полках, развесили гирлянды и включили на проигрывателе винил с рождественским попурри, словно это была их давняя традиция. Аккерман был готов отругать их последними шотландскими ругательствами, а потом потрепать их дурные головы.       Стоило взгляду серых глаз зацепиться за голые ноги ДеВитт, как острое покалывание сотни иголок проскользнуло от солнечного сплетения к низу живота. Вместо зарисовок с семейных праздничных открыток в голове вновь вспыхнули кадры с переплетёнными телами, как со старой кассеты, которую стыдливо прятали на верхние полки. Леви сжал пальцы в кулаки до глубоких тёмных полумесяцев на ладонях, злясь на несдержанность, грязные мысли и всего себя. Он мог всё испортить, обернуться хищным зверем одним лишним движением, воспользоваться уязвимостью, чтобы добраться до её тела. Одно прикосновение — и профессор Аккерман станет очередным мудаком на жизненном пути своей подруги.       Леви хотел Эльзу. И не только в постели без одежды. Ради хрупких границ их дружбы и её спокойствия он решил не подходить к ней сегодня. Не вдыхать аромат ванили и кокоса с её волос. Не пытаться задеть плечом, не позволять их коленям соприкасаться под столом. Сегодня ночью их будет разделять только стена спальни, и Леви планировал удержать этот рубеж до самого конца.       С трудом оторвав взгляд от её спины и разметавшихся волнистых прядей, Аккерман шумно выдохнул. Он резко поднялся из-за стола и отвернулся к столешнице, чтобы заварить крепкий чёрный чай, купленный исключительно для несносных гостей.       Спустя час, когда вереница лампочек осветила холодные стены, тартановая скатерть раскинулась на столе, а пустая полка над камином наполнилась снежными шарами, свечами и рябиновыми ветками, Леви свёл брови на переносице.       — Получилось… сносно, — буркнул он, оставив попытки придраться к декору. — Лучше, чем я думал.       — Наконец-то твой дом не выглядит жилищем Патрика Бейтмана. — Ханджи положила руку на плечо Эльзы, намекая на её ключевую роль в преображении.       — Четырёхглазая, ты охерела?       — Я правда боялась прийти и однажды увидеть стены в плёнке!       — Да иди ты…       Пока Леви и Ханджи препирались, а Эльза неловко сжалась под её ладонью, Эрвин пристально разглядывал своего протеже. Он пытался уловить, осознаёт ли сам Аккерман ту трансформацию, которая привела его к новогодним украшениям и шумным гостям. Поверх новой уютной картинки накладывался старый тёмный образ. Много лет назад, когда Смит впервые зашёл к самому способному и колючему ученику спецшколы, его встретила не ёлочная арка, а хруст пустых пачек сигарет под ногами. Вместо переливающихся огней мигал тусклый свет разряженного фонарика. Леви тогда дрожал от холода под тонким дырявым одеялом, а на полу валялся пустой блистер наверняка украденного парацетамола и высохшие лимонные корки.       — …ты время видел? Нам пора идти! — звучный голос Ханджи развеял пелену воспоминаний. — Уважаемый декан, повлияйте на своего сотрудника, он саботирует поход на ярмарку.       — Какая к чёрту разница, во сколько мы туда придём, — Леви звучал раздражённее, чем обычно.       — Я весь год ждала свинок, а палатка может закрыться.       — Твой желудок будет благодарен, если ты не съешь эту гадость.       Ханджи упёрла руки в бока, нависнув над Леви. Аккерман прищурился и сжал челюсти. Эльза ретировалась из эпицентра назревающей бури и встала позади ссорящихся друзей. Эрвин оглядел всех троих сверху вниз, набрал воздуха в грудь и отчеканил указания:       — Леви, надо выходить сейчас, иначе не попадём вечером в бар. Ханджи, собери мусор и коробки, сразу их вынесем. Эльза, посмотри оптимальный путь — либо на такси, либо пешком.       Точные инструкции, словно приказы командующего, усмирили строптивых профессоров. В суетливой спешке, которую Леви старался упрямо игнорировать, гости навели порядок и определили комфортный маршрут.       Выйдя на заснеженную улицу, компания подняла воротники и потуже завязала шарфы. Промозглый ветер кидал в лицо острые снежинки и трепал полы длинных пальто.       — А может, всё-таки такси? — глухо посетовала Ханджи сквозь цветастую шерсть.       — На машине дольше, чем пешком. — Эльза выдохнула облачко пара, с еле заметным упорством отстаивая своё решение.       — Ладно-ладно, свинки важнее. — Ханджи подняла ладони в примирительном жесте, но тут же засунула их поглубже в карманы.       Снег, удивительно долго не таявший для шотландского климата, ритмично хрустел под тонкой подошвой изящных сапог. ДеВитт нагнала Леви, подстраиваясь под его шаг. После вчерашнего фильма и печенья Эльза ещё больше тянулась к Аккерману. Ей хотелось встать рядом, слушать его хрипловатый голос, выискивать тень ухмылки в уголках губ.       — Куда ты хочешь после ярмарки? — ДеВитт слегка наклонила голову вбок и еле заметно улыбнулась.       — Мне всё равно. — Леви даже не посмотрел на неё, будто снежинки были намного интереснее.       — Тогда я затащу тебя в… — Эльза сняла перчатку и потянулась ладонью к чернильным волосам, чтобы стряхнуть налипший слой снега.       — Ага, — резко перебил Аккерман. Он отпрянул от её руки и ускорил шаг, догоняя идущего впереди декана. — Эрвин, в новом семестре я хочу рассмотреть…       ДеВитт поджала губы, рассеянно засунула перчатку в карман и невидящим взглядом уткнулась в отдаляющуюся спину. Тревожные мысли о том, что она что-то сделала не так, начали утягивать её в удушающее болото неуверенности и самобичевания.       Но вспыхнувшие образы из прошлого не позволили ей утонуть. Леви, отнекивающийся от её приезда на выходные, но встречающий с поезда. Леви, отвечающий на вопрос «Что случилось?» только с пятого раза. Леви, расслабляющий галстук после второй пинты имперского стаута. Лишь из-за своего упорства и здравой навязчивости Эльза была здесь, рядом с ним. Она не обижалась всерьёз на его грубости, не обманывалась выученной молчаливостью и преодолевала крепкие стены аккермановской одичалости не тараном, а тайными ходами.       Эльза тряхнула головой и повернулась к Ханджи, которая уже подобралась к ней с плутоватой улыбкой:       — Ты знаешь, что к нам переводится Йегер-младший?       — В смысле? Он же учился в школе экономики, у своего…       — Да, представляешь! Похоже, после ухода Зика что-то произошло внутри, потому что... — Зое выдержала не слишком долгую паузу и театрально перекинула шарф назад. — Эрен требует выделить ему место в общежитии!       — Он местный, никуда его не поселят, — фыркнула Эльза, вспоминая профессорские вечера, где её семья регулярно сталкивалась с семейством Йегеров и их буйным сыном.       — Ему все на факультете про это талдычат. Так он начал собирать бумажки о статусе отдалившегося от семьи, а перед праздниками чуть не заночевал перед кабинетом Эрвина.       ДеВитт изумлённо вытаращилась на Ханджи и подалась вперёд, чтобы не пропустить ни единого слова. Сплетни возродили давно угасший интерес Эльзы к жизни альма-матер и постепенно разрушали барьеры субординации.       Леви молча шёл рядом с Эрвином, разглядывая, как тёмная замша ботинок сыреет под непрекращающимся снежным потоком. Услышав за спиной голоса Ханджи и Эльзы, он облегчённо выдохнул. Сегодня ему было стыдно приближаться к ней. Даже если она не заметила, как он навис над ней в спальне, даже если не почувствовала его плотоядный взгляд на своих бёдрах, Леви хотел наказать себя за скотское поведение и гнусные мысли. Удержать дистанцию, не сорваться, пока рядом были её бывшие преподаватели. В их окружении он вновь становился профессором Аккерманом, который принимал у ДеВитт экзамены и до хрипа спорил с ней на семинарах. Лишь недавно Эльза выкинула из своей жизни мерзкого ублюдка, и Леви не хотел встать на его место, ненароком навредив.       Тёплые огоньки Принсес-стрит мерцали на фоне Эдинбургского замка. Высокие аттракционы неподвижно возвышались в темноте, выключенные из-за неожиданного снегопада. Дети играли в снежки, визжа от азарта и восторга: мокрый снег идеально лепился в руках. Родители пили глинтвейн и пытались не потерять своих оболтусов из виду. За отдалёнными столиками укрылись парочки, греющиеся огнём и поцелуями. А в очередях у цветастых палаток с сувенирами пожилые пары шипели друг на друга из-за очередной безделушки на ёлку.       Компания направилась к костровой чаше и заняла свободные места. Эльза скинула шарф на деревянное кресло, надеясь, что Леви сядет рядом. Но он устроился напротив неё, сложив руки на груди и нахохлившись, как смурной воробей. ДеВитт, чуть не закатив глаза, слащаво процедила: — Нам срочно надо выпить, чтобы не замёрзнуть к ху… — Перехватив немигающий взгляд декана, Эльза осеклась: — Просто не замёрзнуть. Только я сама не унесу весь заказ, мне нужна помощь.       На последних словах она посмотрела прямо на Аккермана, но он отвернулся, чрезвычайно заинтересованный неудачными попытками долговязого мальчишки выбить игрушку в тире. Ханджи, не заметив ни единого намёка, вызвалась помочь и уже вела Эльзу сквозь толпу. Даже не вздрогнув от прикосновения цепких пальцев к своему локтю, ДеВитт сжала кулаки в карманах и натужно улыбнулась Зое. На второй отказ хмурого профессора сопротивляться удушливым мыслям стало тяжелее.       Вдруг она надоела Леви? Надавила с дурацкими украшениями, заставила следовать новогоднему плану, который ему вовсе и не нужен? А может, он уже жалеет, что пригласил её вместе праздновать…       — Эльза, дорогая, кем ты сейчас работаешь? Будешь продолжать академию? После выпуска ты осталась в Эдинбурге? — Ханджи засыпала её вопросами, ненамеренно отвлекая от мыслей про Аккермана.       — Я маркетолог. Нет, не буду. Нет, переехала в Лондон, — отрывисто откликнулась ДеВитт.       — Зачем ты уехала? — недоуменно спросила Зое, искренне не понимая, какой шотландец по собственной воле уедет в Англию.       — Так лучше для карьеры. — Уклончивый ответ, заученный до стиснутых зубов и сжатых кулаков.       — А часто домой ездишь? — Ханджи раскручивала разговор, не обращая внимания на односложные фразы.       — Да, один или два раза в месяц, на выходные. — Эльза махнула рукой в сторону низины, где находился вокзал Уэверли. — Ухожу пораньше с работы, чтобы к восьми вечера быть дома.       — Ааа, вот почему Леви просил Эрвина не проводить встречи по пятницам и убегал из университета! — Глаза Зое за толстыми линзами засияли так ярко, будто она разгадала статистический парадокс, а не раскрыла тайну своего друга.       У Эльзы округлились глаза. Горло сжалось на вдохе, лёгкие судорожно вытолкнули поток ледяного воздуха. Она с хрипом закашлялась и попыталась отвернуться, лишь бы Ханджи не подумала, что ей плохо.       — Расступитесь, человеку плохо! — возглас Зое привлёк внимание толпы. — Я знаю приём Геймлиха!       — Всё… всё в порядке, не надо… — просипела ДеВитт, отходя от бывшей преподавательницы.       Прохожие обернулись на шум. Ханджи тянула к ней руки в цветастых митенках. В миг, когда Эльзу застала врасплох невинная фраза, гордый фасад взрослой женщины с карьерой в Сити разрушился. Сделки, брифы, управление командой, выгрызенный путь в корпоративном мире потеряли свою значимость. Лоск и самолюбие сдались под натиском недозволенных чувств и желания провалиться сквозь брусчатку.       — Мне надо попить! — выпалила Эльза и развернулась на каблуках, не дожидаясь ответа.       ДеВитт лавировала между людьми, не оборачивалась на громкий оклик и кутала нос в шарф по самые очки, чтобы скрыть пылающие щёки. Она была уверена, что топорный кашель выдал её с головой. И единственный огонёк во тьме позора светился надписью «Горячие напитки».       Длинноногая Зое нагнала Эльзу у палатки с алкоголем и схватила её за запястье:       — Мы ещё не напились, а ты уже убегаешь.       — Я пыталась спастись, — глухо пробурчала ДеВитт сквозь шарф.       — Мне слишком часто это говорят…       Непринуждённая болтовня Ханджи утрамбовывала стыд плотным слоем. Эльза молчаливо ругала саму себя, словно она провалила многомилионный проект. Социальное взаимодействие превращало её в тупого увальня. Неловкость снижала интеллект до уровня безмозглой идиотки.       Как на равных общаться с бывшими преподами? Что сказать декану, чтобы опять не опозориться? Почему Аккерман вместо помощи сидит в углу и дуется хуй пойми на что? ДеВитт всё заебало. И больше всего она сама.       — Четыре горячих тодди! — рявкнула Эльза и выдернула руку из ладони Ханджи.       — Воу, ДеВитт, такие вечера начинают с глинтвейна!       Она пропустила восклицание Зое мимо ушей. Не дождавшись полной готовности заказа, протянула руку к стакану с клубившимся паром. Сквозь зубы всосала обжигающий глоток. Поморщилась от кипятка и резкого запаха виски с лимоном. И заказала ещё, зная, что осушит свою порцию до того, как они вернутся к тлеющим поленьям и ускользающему взгляду серых глаз.       У кострища всех ждал Эрвин. Ханджи и Эльза поставили стаканы на столик посередине. Леви пришёл с пакетом пирожков и свинок в одеяле, свободной рукой торопливо выскальзывая из внутреннего кармана пальто и плотнее запахивая воротник.       — Тодди? Ханджи, что за профилактика от простуды? — Смит вопросительно приподнял бровь, поднимая картонный стакан, казавшийся крошечным в его руке.       — Все вопросы к мисс ДеВитт! — Ханджи плюхнулась в кресло, перекинула ногу на ногу и закинула в рот выпечку. — Жизнь в Лондоне не даёт времени на разбег.       Пока Эльза сдерживала ухмылку и пила крепкое ярмарочное пойло, Леви впился в неё взглядом, раз не мог вцепиться пальцами. По стёклам очков стекали цветные блики от колеса обозрения, которое всё-таки включили. Щёки покраснели то ли из-за холода, то ли от тодди. Она куталась в шарф, время от времени высовывая нос на мороз, спасая очки от запотевания. Аккерман только и думал о том, как хотел её обнять. Прижать к себе посреди новогоднего безумия. Затащить домой, целовать скулы, губы, шею и согреть так, как мог только мужчина.       Леви сжал кулак и стиснул зубы. Обрывки мыслей лишь доказали, что он сдерживал внутри порочного хищника. Аккерман выпил залпом остатки виски с цитрусами, чтобы запрятать навязчивые образы и не сомкнуть ладонь на её мягком бедре. Только алкоголь распалял его так же, как керосин — огонь.       Стаканчики пустели так стремительно, что каждый из компании ходил в палатку сразу за двойной порцией. Дурацкое хихиканье вырывалось всё чаще, а разговоры становились всё более абсурдными.       — Эрвин, ну послушай…       — Нет.       — Ты даже не дал мне сказать!       — Я знаю, что ты хочешь грант на собственный спутник, Ханджи.       — Космическое направление политических наук уже в прошлом, — Зое взмахнула руками, пролив остатки тодди на штаны Леви и пальто Эльзы. — Я на пороге такого открытия! Предиктивная модель бунтов и вооружённых восстаний на массиве данных из фастфуда!       — При чём тут вообще…       — Тшшш, — на рот Эрвина лёг палец, наполовину укутанный в шерсть. — Послушай, а потом спорь. Берём индекс Биг Мака, накладываем на показатели инфляции и рецессии, в режиме реального времени мониторим заказы в пиццериях…       — Блять, Ханджи, угомонись! — Леви приподнялся и шлёпнул Ханджи по предплечью, чтобы она отстала от губ декана.       — Эльзаааа, — жалобно протянула Зое, — ну ты хотя бы меня поддержи! Я окружена консерваторами и реакционерами!       ДеВитт помотала головой и мужественно промолчала, чтобы не расхохотаться от несуразного вида расстроенной исследовательницы. Она посмотрела на Аккермана, без слов упрекнув в разрушении гениальной теории, но он вновь отвёл от неё взгляд.       Эльза хотела пойти с ним к палатке — Леви осадил её и ушёл сам. Едва дотронулась до него коленом — он перекинул ногу на ногу. Пошутила их тайную шутку — Аккерман поджал губы, не сказав ни слова. ДеВитт затихла и ссутулилась, тягостно прокручивая в голове моменты, за которые ему могло быть стыдно перед Смитом и Зое.       Даже после нескольких стаканов горячего виски Эрвин не терял контроль ни над собой, ни над ситуацией. Леви молча цедил тодди и время от времени кидал тяжёлые взгляды на Эльзу. Ханджи потеряла одну перчатку и нетерпеливо дёргала ногой. А ДеВитт пыталась согреть трясущиеся пальцы, приблизив их вплотную к кострищу.       — Предлагаю сменить локацию, — Эрвин не задавал вопрос, а ставил перед фактом. — Пора перейти на нормальный алкоголь, а не давиться детскими коктейлями.       Аккерман сразу достал телефон и позвонил, не спрашивая предпочтений других:       — Ханнес, будем через двадцать минут. Вчетвером.       Острые иголки ревности пронзили грудную клетку и горло. Ещё вчера Эльза с триумфом отстояла их вечер с Леви, не подпустив одногруппников. Теперь Аккерман сам позвал своих друзей в место, которое в её голове принадлежало только им двоим. Она хотела бросить ему в лицо фразы, сжигавшие изнутри всё тепло тодди и свет гирлянд.       «Кого ещё ты туда водил? Коллег, друзей, может, бывшую? Кого ты обнимал рядом с витражами? Я для тебя пьяная дура, спутавшая чувства с дружбой и жалостью?»       Эльза протянула руку к Леви, чтобы схватить за рукав, остановить его за спинами коллег, заставить посмотреть прямо ей в глаза. За миг до того, как пальцы сомкнулись на тёмной шерсти, она остановила себя, медленно отвела ладонь и размеренно поправила очки на переносице. Приподняв подбородок, ДеВитт обогнала Аккермана на пути к остановке. Вся эта неделя, весь месяц и прошедшие шесть лет научили её — нельзя унижаться ради внимания и тепла.       В трамвае Ханджи подхватила Эльзу под руки, усадила подальше от остальных и вплотную придвинулась к ней.       — Дорогая, я требую полного отчёта. — Две пары очков звякнули друг о друга. — Как ты заставила Леви праздновать Хогманай?       Эльза была готова ответить на все наглые вопросы, уехать до конечной, напиться в баре до беспамятства и согласиться на любую авантюру, лишь бы сбежать от мучительных мыслей и сомнений.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!