Часть 1

      Он приходит через пять дней после похорон. Просто заходит на кухню и запрыгивает на стол, усаживаясь по-турецки. Дженсен всегда удивлялся, как это у него получается так естественно, с его-то длинными ногами.       – И долго ты собираешься травить себя этой дрянью? – спрашивает он, разглядывая бутылку дешёвого и, наверняка, отвратительного на вкус виски.       Дженсен сначала не верит своим глазам. Но ему совершенно не страшно, и он даже не в шоке. Он так соскучился за эти долгие дни, после того как тяжелый гроб исчез в сырой земле. Эклз смотрит сквозь набегающие на глаза слезы и может выдавить из себя только одно слово:       – Джей...       – Так, с этим надо завязывать, – Падалеки энергично спрыгивает со стола и, подхватив бутылку, выливает содержимое в раковину. – Пошли, тебе надо поспать.       Дженсен уже не знает: сон ли это, или он сошел с ума, но руки Падалеки настоящие, как и его прикосновения, как и тепло, что исходит от его кожи. Он покорно позволяет провести себя в спальню и уложить в кровать.       – Нет! Джей, не уходи, – подхватывается он, когда Падалеки отходит к двери.       – Спи, Дженс, я сейчас вернусь. Мне только нужно поблагодарить кое-кого, – улыбается тот.       Эклз ничего не понимает и настороженно ждёт, когда любимый вернётся, но незаметно погружается в воспоминания.       Они встретились чуть больше десяти лет назад, будучи ещё студентами, и Дженсен готов был поклясться, что это была любовь с первого взгляда. Уже тогда, смотря на тощего, высокого, нескладного парня, он видел лишь его улыбку и сияющие глаза. Друзья долго не могли понять, что именно выпускник-красавчик Эклз нашёл в этом первокурснике, но Дженсен и не собирался им что-либо объяснять. Он просто чувствовал, что это его человек и не прогадал.       Они прошли путь от невинных свиданий, неловкого первого секса до бурных постельных марафонов и совместной жизни в небольшой квартире. В счастье пролетели годы, они устроились каждый на свою работу, завели общих друзей, пережили несколько ссор и жарких примирений. И, казалось, что ничто не может разрушить их счастья ровно до того звонка поздним осенним вечером.       Дженсен тогда готовил ужин. У него на работе состоялась удачная сделка, и он был очень доволен. Идти в ресторан не хотелось, он так устал в последнее время от работы и людей. Хотелось просто побыть вдвоем, и он решил приготовить ужин и провести тихий приятный вечер с Джаредом.       Он уже почти закончил нарезать овощи для салата и собирался проверить утку в духовке, когда уютную тишину квартиры разорвала трель звонка.       – Мистер Эклз? – сквозь шипящие помехи спросил чужой голос.       – Да, это я, – ответил Дженсен, прикидывая в голове, какое вино лучше открыть.       – Вас беспокоит офицер полиции Джеффри Морган. Кем вы приходитесь мистеру Падалеки? Ваш номер в его мобильнике указан как экстренный.       – Джаред... – Дженсен замер от страха, выпуская из непослушных пальцев кухонное полотенце. – Он мой бойфренд. О, Господи, что случилось? У него проблемы?!       – Мистер Эклз, пожалуйста, прошу вас успокойтесь и присядьте, – голос на том конце резал словно нож. – Произошла авария. Мне очень жаль, мистер Эклз, но ваш парень погиб...       Трубка выпала из рук Дженсена и со стуком упала на паркет.       Следующие дни, в том числе и похороны, Дженсен помнил плохо. Он не верил, просто не мог смириться с тем, что это случилось с ними. В голове не укладывалось, что Джареда больше нет. Что он больше не будет во сне забрасывать на него свои длинные ноги, что больше никто не будет будить его по утрам прикосновением холодных губ после того, как вернётся с пробежки. Что больше никто не будет оставлять на всех столах в квартире упаковки из-под конфет. Что больше ему некого будет обнять во сне и уткнуться носом в лохматую макушку.       Дженсен не мог поверить, что так, в одну минуту, пьяный водитель забрал его счастье, его любовь, смысл его жизни. Первые дни он бродил по квартире, как призрак, то тут, то там натыкаясь на вещи Джареда. Вот его папка с рабочими документами, оставленная на столе, вот футболка, небрежно брошенная на пол, после утренней пробежки, вот какие-то глупые журналы, которые он любил читать и которые были объектом подколов со стороны Эклза.       Жизнь словно застыла в их квартире, будто ничего ужасного и не случилось, и не было никакой аварии, похорон, и Джаред вот-вот появится на пороге. Звонил телефон, кто-то стучал в дверь, но Эклз не отвечал. В первую ночь он уснул, обнимая рубашку любимого, впрочем, как и все последующие.       На четвёртый день своего добровольного затворничества боль дошла до максимальной точки. Дженсен сидел, бездумно перекладывая вещи Падалеки, и нашёл среди чистых футболок аккуратно завёрнутую в красную бумагу коробочку. Внутри оказались дорогие часы, именно те, которые недавно приглянулись Эклзу. На небольшом белом листе аккуратным родным до боли почерком было написано несколько строк: «Знаю, я банален до невозможности, но надеюсь, время для нас никогда не закончится. С годовщиной. Твой Джей».       Руки предательски задрожали, а слёзы ручьями полились у него из глаз. Из-за всего случившегося он совершенно забыл, что в ноябре должна была состояться их очередная, десятая годовщина. Он же даже запланировал дату для покупки подарка. Хотел купить что-то особенное, но позже... А теперь уже поздно. Теперь уже ничего никому не нужно...       Дженсен зарыдал. Он плакал, как ребёнок: громко и надрывно, лёжа на полу и прижимая к сердцу так и не подаренный подарок.       – Джей... Почему... Почему именно ты? Я не могу. Не могу без тебя больше. Я ведь даже не поцеловал тебя тем утром. Так спешил на эту чертову работу. Даже не позвонил тебе за весь день...       И правда перед аварией у Эклза не было время ни на что: он был полностью сосредоточен на предстоящей сделке. А после удачного её заключения, просто решил не звонить Джареду, а дождаться его дома и провести совместный вечер. Тогда он думал, что у них впереди много времени...       Дженсен рыдал, пока не охрип, а потом, шатаясь, направился к бару. Он пил без перерыва целую ночь, пока не перестал соображать, а на утро следующего дня появился Джаред.       – Ну вот, я и вернулся, – Джаред плюхнулся на другую сторону кровати и опять уселся по-турецки.        Дженсен смотрел на него и не мог поверить собственным глазам.       – Ты... Я что сошел с ума?..       – Конечно, – улыбнулся тот, сверкая ямочками на щеках. – И уже давно. Я говорил тебе об этом, когда увидел, ведь ты складываешь одежду в своём шкафу по цветам.       – Нет... Я не могу поверить... Ты же... – Дженсен быстро приблизился к Падалеки и дотронулся до него, будто боясь, что видение тут же исчезнет.       Но Джаред остался на месте. Он был здесь: живой, тёплый, родной, Эклз даже чувствовал запах его дезодоранта. Он улыбался так тепло и счастливо.       – Господи, Джей... – Дженсен обнял парня и уткнулся носом ему в плечо.       Горячие слезы побежали по щекам, и на футболке Падалеки стало расползаться влажное пятно.       – Эй, ну ты чего? – Джаред обнял Дженсена в ответ и успокаивающе погладил его по спине. – Всё в порядке. Я здесь. Я никуда не уйду.       – Джей, Боже. Как же я скучал, – шептал Эклз, судорожно комкая его футболку в руках и ещё больше зарываясь лицом в изгиб плеча любимого.       – Ну всё, всё. Теперь всё позади. Я буду рядом, я не уйду. Никуда больше не уйду. Теперь мы всегда будем вместе... ***       – Не знал, что такое бывает, – молодой парень с восхищением наблюдал за обнимающимися мужчинами.       – Да, – немного грустно вздохнул стоящий рядом мужчина средних лет, – сам видел такое пару раз. Но это единственный выход. К сожалению, для Дженсена, как самоубийцы, путь в рай заказан. А для Джареда: рай невозможен без любимого. Он никогда не смог бы быть счастливым без Дженсена, поэтому он здесь.       – И что с ними будет? – спросил юноша.       – Они останутся здесь, в этой квартире, – вздохнул его собеседник. – Даже нам, ангелам, не всё известно. Но, как видишь, они счастливы, и душа Дженсена тоже обрела покой. Наверное, они буду существовать так всю оставшуюся вечность.       – Но Дженсен не помнит, как вскрыл себе вены. Он так и не понял, что он тоже мёртв, – грустно подметил младший ангел.       – Да, не понял. Его душа была заключена в этой квартире. Он сходил с ума, не помня себя от горя, а так он счастлив. Думаю, если понадобится, Джаред найдет подходящее время и слова, чтобы ему всё объяснить. Пошли. Мы доставили Падалеки сюда. На этом наша работа закончена. Оставим этих двоих там, где время никогда не заканчивается...