Защита

      Сияние луны и шум ночного города, почти не пробивались в комнату из-за штор и закрытого окна. В общем смысле, на эту квартиру опустилась тихая ночь. Вот только покой пришёлся не на весь город. Где-то в конце тихих улиц так и не раздался последний крик, но погасла чья-то жизнь, и пролилась кровь. И запах этой же крови принёсло в эту квартиру в скором времени. Но не с ночным ветром, которому было никак не попасть в заштореное окно. Нет. Принесла эту кровь на своих клыках нечистая. Вся под стать подкроватному чудищу вселяющему страх в любого ребёнка. Его когти, клыки и хвост, его визитная карточка и способ расправы над теми кто его увидит.       Сейчас он бесшумно ступал из коридора в хозяйскую спальню откуда и начался рассказ. И в ней его ждал мальчишка лет двадцати, а на вид и того меньше. Сейчас это было так похоже на сцену из фильма ужасов, что когда луна спряталась за тучами, атмосфера стала ещё более тяжёлая. А существу и не нужен свет. Пускай он по прежнему видит, но больше полагается на остальные чувства. И так он уже у самой кровати и с этого места с чудища спала личина кошмара и проявило себя человеческое лицо. Или же это было маской?       Издавая раскатистое урчание как у крупной кошки обозначающей своё личное пространство, «человек» откинул одеяло, укрывающее чужое тело и прошёлся по его изгибу, скрытому за растянутой домашней футболкой, оставляя на ней следы не до конца запёкщейся крови. После чего приподнёс руку к лицу вдыхая и размашисто слизывая, скорее даже не остатки крови, а чужой запах, что так густо покрыл влажную руку. Снова урча, но уже от удовольствия чудище, максимально приблизилось, ложа лапы на кровати, постепенно приближая их к безмятежно лежащему телу.       И вам может показаться, что оно собралось совершить что-то, что могло бы быть хуже смерти, но это не то, чего следовало бояться.       — От тебя несёт кровью. — сонно пробормотал мальчишка и поменял позу перехватывая подушку и съёживаясь будто пытаясь стать меньше и незаметнее для холода. — А ещё я замёрзну пока ты уже наиграешься в хищника.       — Ох, а меня пробирает до костей от той холодности с которой ты меня встречаешь.       — Просто, я не могу уснуть. — раздражённо бормоча, парень, наконец повернулся к своему собеседнику, сонно щурясь. — Уже не привычно засыпать без твоего тепла под боком.       Чудище, чья истинная личина больше не была видна в приглушённом свете вновь засиявшей луны, вышло на свет. И сейчас у него было лицо молодого мужчины с европейскими чертами, мраморно бледной кожей и волосами теряющимися на фоне мглы, будто поглащая весь слабый свет, и лишь одной выделяющейся прядью, что показывала их примерные очертания. На нём сейчас сияла обольстительная улыбка и парень только завидев её закатил глаза и отвернулся утыкаясь лицом в подушку.       — Ох, моя сладость. Как ты можешь говорить такие прекрасные вещи и при этом быть так холодна?       — Я говорю как есть. И тебе не стоит обижаться. Я не могу иначе…       — Я знаю. И это частично та причина по которой ты ещё жив.       — Просто иди сюда и согрей меня. Мне уже плохо без тебя… — парень обхватил себя за живот и скривился от глухой боли, надеясь на то, что она утихнет как только он окажется рядом.       — Хех. Второй раз за вечер, да ты меня балуешь, сладость. — нараспев сказало существо и без лишних предисловий забралось в кровать. Обнимая крепко, и скорее всего желая вжаться в родное тело каждой клеточкой своей оболочки. Лапой находя напряжёную сейчас руку на чужом животе, он оглаживает и настойчиво пробирается под неё опаляя своим теплом. А после поднимаясь и выше, там, где в самом деле болело. Усмехаясь как легко этом человек снова расслабился в его руках, он ласково зашептал, — Ты ведь тоже подсел на это чувство, не так ли? Так пусто внутри когда меня нет? Но раньше ведь ты отлично справлялся один. А что же теперь? — ответом ему послужило молчание. — Ты так легко засыпаешь, будто спишь рядом с большим котом, не думал об этом? — говоря в пустоту мужчина вёл диалог будто с уснувшим мальчишкой, удивляясь как человек вообще может так спокойно находится рядом с ним. — Но ничего, — он целует его в макушку и пока по комнате разносился шелестящий звук как тот с которым гремучая змея усыпляла свою жертву, он нашёптывает ему на ухо своё обещание…

«Если две ледышки всё же смогут почувствовать жар, то всё в этой жизни было не зря…»

・ ・ ・

      Первая кровь пролилась в тёмном переулке…       Стоя так на грани между городом продолжающим жить обычную жизнь и его тёмной стороной он задумывался над тем, что сегодня всё шло не так. «''Он решил пройтись ночью по тёмному переулку''. Звучит как начало плохой истории, или даже некролога. Но в своё оправдание скажу, что я всегда тут хожу. А сегодня, увиденное в нём вызвало у меня смешанные чувства. Которые я не смог бы понять даже при всём желании»

・ ・ ・

      Ночь, со стороны проезжей части едва ли светят фонари, по переулку разбросан мусор, а по стенам раскиданы граффити. Типичная картина для большого города и типичного неблагополучного района и даже картина простирающаяся в глубине этого переулка довольно обычная. Вот только наш герой не встречался с ней ранее. И просто не знал как реагировать.       Ну тогда углубимся же в эту картину и увидим в ней ярко красное пятно, что распростёрлось на весь закоулок, как в лучших традициях привлекая внимание зрителя, и даже Чарли заставило невольно засмотреться. Но это оказалось чревато. Хотя бы потому, что причина этого кровавого месива всё ещё была здесь.       Что же мешало Чарли сбежать? Банальный интерес, ведь он видел не обычную сцену убийства, а целый перформанс. Кровь не просто стекала с тела в небольшое озерцо под трупом, она была разбрызгана по всем стенам и мусорным бакам, будто бы тут прошёлся кровавый дождь. А человек в белом костюме по центру, просто весело пробежался по лужам. Игнорируя и мертвого на земле, и стойкий запах металла, и неприятную давящую атмосферу в целом. Ему это было не важно, он стоял там, куда почти не падал свет уличных фонарей и улыбался, сверкая белоснежными зубами и красными глазами. И он смотрел на парня, чьи светлые волосы сейчас развивал ветер гуляющий снаружи, а тот и не знал, что ему делать и продолжал стоять.       А неизвестный тем временем, улыбнулся шире и стал двигаться к парню. Это было… странно?.. Чарли чувствовал как будто бы в его груди что-то настойчиво бьётся, толкая его к выходу из этой ситуации, пальцы слегка дрожат и путаются перебирая ремешок сумки. Но Чарли продолжает стоять на месте. Ему интересно, эта картина вызывает в нём сильный отклик. И… Это же просто чудесно! Он должен это запечатлеть. Он достаёт телефон из кармана и уже готов настроить камеру как рука испачканная красным опускает объектив и приятный мужской голос нараспев говорит.       — А вот этого делать не стоит. — звучит этот голос очень сладко, Чарли бы даже сказал, что у него пробежали мурашки по спине. Приятно. Он не хочет, чтобы этот человек менял интонацию и поэтому подумывает сделать как ему велят.       — Хорошо — он убирает телефон, на котором остались следы чужой крови и открывает сумку, не представляя насколько большая опасность нависла над ним.       На этот раз он достаёт старый и потёртый скетчбук и открывая на произвольной странице, так удачно попадая на девственно чистую, он вынимает из колец авто карандаш и щёлкая несколько раз принимается за дело.       А его предполагаемо будущий убийца удивлённо и немного заинтересованно вскинул брови, но не сменил своего настроя. Убивать так убивать, но почему бы не насладиться страхом? Это стоит того, чтобы подождать пока чужое эмоциональное оцепенение пройдёт. Так он думал, но этого не случилось ни через пять, ни через десять или двадцать минут. Этот парень вообще понимает что происходит? Риккардо стало скучно и он был готов убить его только за это. Но… почему-то гнева не было, было только ненавязчивое чувство, интереса. Как когда смотришь уже поднадоевший фильм, лишь чтобы узнать чем всё закончится.       С этим парнем что-то было не так и Риккардо не мог понять что именно. И так самое захватывающее, что сделал этот мальчишка по прошествии полу часа, это встал и прошёлся к телу, но на предостерегающее рычание только обернулся и с растерянной улыбкой на лице бросил «Я только посмотрю» и так и остался стоять над телом, которое надо сказать было разорванно на куски, и стал… даже не рисовать, а как будто просто примеряться карандашом к трупу, выглядя при этом потерянно.       Риккардо подумал, что с него хватит и тоже поднялся с земли на которой они оба сидели пока мальчишка был занят и направился в глубь темноты из которой он вышел. Мысли о том чтобы дождаться пока этот парень начнёт кричать и убегать больше не было, он знал правила, свидетелей оставлять было нельзя. А этот парень кажется уже начинал его бесить.       А Чарли не мог понять, что не так. Он подошёл ближе, настолько, что мог бы даже коснуться, и весь настрой тут же пропал. Может это как что-то, что должно было оставаться недосягаемым? А теперь когда он близко это больше не работает? Ему было… обидно?.. да… наверное это подходящее слово. На языке будто была горечь, а брови сводились к переносице. Это не то, что он хотел бы испытывать.       Его размышления прервала рука опустившаяся на его плечо заставляя вздрогнуть. И всё тот же сладкий голос.       — Мне кажется, хорошим мальчикам в это время пора спать.       Чарли опешил, это… как давно забытая реакция на те же мамины слова, такие же ласковые, и как Чарли ощущал, мягкие. Они заставляли что-то в груди разливаться теплом и приятно сворачиваться внизу живота, шекоча его изнутри. Ему всегда это нравилось. И это было ему нужно!       — Сделайте так ещё раз! — возможно громче чем следовало сказал Чарли. Чем сбил с толку своего собеседника.       — Что именно?       «Точно, чтобы получить нужный ответ, нужно точнее описать запрос. Но как?..»       — Это когда вы говорите и делаете… я не знаю, что особенного в этих словах, но… — Чарли задумался. Было что-то, что разительно отличало действия этого человека от материнских. Какое-то особенное чувство, недостающий кусочек пазла. Это… — Когда вы так делаете в груди что-то, кажется, переворачивается и немного болит, но это не неприятно, а даже наоборот…       Тут уже Риккардо совсем потерял самообладание. Ему только что признались в любви? Что за чёрт?! Хотя с этим поиграться тоже можно было.       — Ох, наш малыш любитель гротескных вещей? — Чарли не понял к чему он клонит, и просто с интересом ждал дальнейших действий. Его взяли за подбородок и чужое лицо приблизилось. — Я могу отправить тебя в путешествие по твоим кошмарам, если ты позволишь.       Чарли смотрел на это снова и снова, анализируя свои чувства, и пришёл к одному выводу.       — Фу…       — Чего?.. — Риккардо растерялся. Он мог бы обидеться, разозлиться, но это было до того резко, что он потерял дар речи.       — Наверное, я неправильно выразился или это вы не воспринимаете меня всерьёз, но мне нужно не это. Вы… вы ведёте себя неестественно. — в этом Чарли был уверен.       Так как часто видел такую же натянутую улыбку в зеркале. От этого руки сами собой сжимаются до побеления костяшек. Жжётся что-то внутри, это так неприятно. Чарли разворачивается и уходит оставляя этого странного человека за собой.

・ ・ ・

      Побег этого странного парня так же не входил в планы Риккардо, но помешать ему он не мог. Что-то его зацепило. И поэтому достав телефон и черканув адрес переулка он отправился следом за мальчишкой. Тот давно пропал из его поля видимости, но Риккардо отчётливо слышал его запах, мягким шлейфом тянущийся за своим хозяином. Что странно, адреналина в нём как не было так и нет, возможно парень до сих пор не отошёл от шока и просто шёл в свой дом чтобы расплакаться в одиночестве. В том, что он был один Риккардо не сомневался. Не мог посторонний запах выветрится в течение дня, особенно если этот запах принадлежит близкому человеку. А значит он услышит крики только этого малыша. Если тот конечно ещё не уснул.       Он вышел туда, где его запах ощущался довольно ярко. Свежо, но при этом он ни за что не цеплялся. Странно. Как такое может быть, если он жил в этом доме постоянно? Дело тут могло быть в том, что он пришёл в гости к тому, с кем часто виделся и мог довериь то, что увидел. А этого допускать нельзя было. Но Риккардо об этом не особо волновался. Сейчас поднимаясь по лестнице вслед за этим парнем.       Да, он отчётливо понимал, что произошло. Ему признались, что его действия вызывают у другого человека неоднозначную реакцию в груди. Но этот парень не был тем, кто любил маньяков. Тех самых, с этими мерзкими фразочками, от которых у встречаемых Риккардо молоденьких девушек перехватывало дыхание и поджимались пальцы на ногах. До того противно, когда они видят в этой личине свой идеал, но забавно от того, что они думают, что их он не тронет. Наивно. Но сейчас его интерес подогревала реакция этого парня.       Сначала на его лице была неуверенность и слабое благоговение, будто бы тот ещё не уверен в своих чувствах. Тогда всё было как по учебнику. Но стоило только Риккардо заполучить его внимание и пойти дальше по своим репликам, заготовленным специально на этот случай, как всё пошло по… заранее незаготовленному сценарию. Его лицо в этот момент. Чистое отвращение, а после и… разочарование?..       «Да меня же грубо отшили, — Риккардо остановился посреди лестницы и задумчиво прикусил губу выступающим клыком. — Нет, ну этого я так не оставлю. Сначала выясню, что не так с этим парнем. А потом можно будет и отыграться», — решил он и наконец вышел на нужную лестничную площадку.       Безошибочно определив дверь, где ранее, видимо, исчез нерадивый мальчишка, он вытягивает из кармана пиджака свёрток ткани, доставая одну из отмычек. Ковыряние в замке пару секунд даёт понять, что дверь не заперта. Занятно. Этот парень будто не боится, что за ним придут. Или как будто приглашал его прийти за ним.       Отворив дверь он без труда проник в чужой дом, где судя по запаху давно не было никого, кроме его хозяина, если конечно были когда-то. Внутри дома пахло растворителем и краской, так что его нос отключился, оставив на последок направление в котором стоит искать этого мальчишку. Комната, где горел свет, и откуда доносились приглушённый голос. Ошибиться даже без острого обоняния было невозможно. Поэтому Риккардо поспешил и бесшумно проскользнул к приоткрытой двери.       И там он увидел его. Он сидел на кровати, и как мог судить Риккардо кусал указательный палец у его основания. Что-то неразборчиво бормоча. Навострив слух Риккардо смог распознать часть диалога.       — …странный мужчина, вёл себя так, и улыбался. Он был рад? Он точно был рад… но тогда получается я тоже должен был радоваться… или… нет?..       Риккардо на слух не жаловался, при необходимости он мог услышать как падает игла в окружающем бедламе. Но это всё равно не дало ему преимущества в том, чтобы понять смысл этих слов. Казалось, этот монолог в пустоту, был не для чужих ушей, а о того Риккардо не мог пройти мимо. Это было занятно. В том чтобы не лезть в чужую душу не было и речи. Этот парень определённо стоил того, чтобы потратить на него своё время.       А в то же время Чарли сидел на кровати пока не раскинул руки и не упал распластавшись на мятой простыни. Сетуя на то, что «Всё это слишком сложно…» Риккардо ещё какое-то время вслушивался, но в скоре от мальчика послышалось сонное бормотание в котором Риккардо распознал только два слова.       — …я пытаюсь…       Не слишком информативно. Но и до этого было не очень понятно, так что грех жаловаться. Он не сегодня родился для того, чтобы не догадаться, что втрескался…       Подходя к парню он вышел на кружок света от ночника и опустился на колени перед чужой кроватью.       Интерес. Азарт. Благоговение. И желание… Всё что он сейчас испытывал и что хотелось испытать в большем количестве. Он тянет руки к парню, что лежал к нему спиной и аккуратно рванул на себя, переворачивая. Тот ожидаемо не проснулся. Только поморщился от света бившего в лицо, что послужило причиной того, что злополучный ночник сбили одним быстрым движеннием. И постепенно, его лицо вновь разгладилось становясь таким же расслабленным и безразличным. Красиво…       Хотя это с какой стороны посмотреть. А смотрели на него теперь со всей кровожадностью.       — Ты такой тощий, и слабый, беззащитный… жалкий… так и хочется… — рука с корочкой крови потянулась к открытому и безмятежно у лицу, только чтобы откинуть упавшие на него волосы, открывая лучший вид. — Защитить это… — мурлыча как ласка, чувствуя истинное довольство ситуацией, Риккардо устроил голову на руках смотря на это чудо.       Все эти угловатые изгибы. Все изьяны. От непропорциональных чёрт лица, до лёгких веснушек. Они были прекрасны. Это то что выделяло парня из остальных. Не скрываться за операциями, косметикой и селектическим отбором. В нём чувствовалось то, от чего произошли все люди. Честность. Касающаяся их желаний. И не важно какими правдами или неправдами они получили это. Он казалось, знал чего хотел, просто не понимал как это на самом деле выглядит.       — Интересно. Ты будешь сохранять это спокойствие даже когда я буду отрывать от тебя по кусочку? — да, пусть парень его и привлекал, но если всё же он окажется скучным Риккардо будет делать всё куда медленнее, чем с теми легкомысленными девицами.       Но он не хотел больше об этом думать. Зевнув он принял решение лечь рядом. Потому что он точно не являлся собакой, что верно дожидалась своего хозяина у его кровати. Но всё же для первой ночи он решил держать дистанцию, хотя бы самую малость. Но и тут мальчишка удивил сначала тем, что заворочался как потревоженный котёнок, но не проснулся, а лишь помыкался на кровати пока не уткнулся в тёплую грудь, видимо найдя свою «маму кошку».       А «мама кошка» в то же время мазнула губами по чужому лбу, довольно облизываясь и на последок говоря.       — Спи спокойно, моя сладость. — прежде чем прижать ближе к себе такого нуждающегося котёнка.