Вернутся к фанфику
Часть 20 (Марафон мыслей)
4 августа 2025, 15:00Кейл устал. Не немного — это было бы вопиющим преуменьшением.
Он чувствовал себя так, словно его выжали досуха, а потом швырнули обратно в этот безумный театр смерти.
За последние несколько часов, проведённых вместе с Джунхёком, они успели прокатиться по десяткам фильмов. Одни они прошли от начала до конца, другие — бросили, не дойдя и до середины.
Какие-то были абсурдными, другие — утомительно драматичными, а третьи... Кейл бы предпочёл забыть вообще.
Он, честно говоря, надеялся, что будет больше фильмов, которые не получится завершить.
И пусть это выглядело нелогично, но каждому из них следовал новый бой, новая усталость, новый вызов, а значит — новый повод пожалеть о своём выборе.
"Да и вообще," — мрачно подумал он, — "я тут, как-никак, не режиссёр. Не мне решать, что оставить, а что вырезать."
К тому же, за участие в сценариях платили монетами. А где бы ты ни находился — в разваливающемся мире, в подземелье, или в сердце Империи — деньги всё ещё оставались самой универсальной и действенной валютой.
Деньги были ключом. К власти. К свободе. К влиянию.
С их помощью можно было вербовать союзников, покупать жизни, даже обманывать богов и Созвездия.
Сам Кейл в прошлом был самым богатым человеком в Роане — его имя знали не только как имя героя, но и как финансового титана. В других мирах ситуация была примерно такой же.
Имперская казна? По сути, это тоже было его достояние.
Благодаря тесным связям с императором, Кейл имел почти неограниченный доступ к ресурсам Империи. Тот позволял ему брать столько, сколько требовалось — будь то ради победы, ради спасения... или просто ради очередной авантюры.
Своих денег у него было немало. Но, как говорится, «денег много не бывает» — и прямо сейчас эти слова звучали особенно актуально.
Позже, когда ставки вырастут, каждая монета может оказаться на вес золота. Улучшение навыков, покупка редких артефактов, подкуп нужных людей или существ, торговля с доккэби, сделки с Созвездиями — всё это требовало ресурсов.
А ресурсы — это сила. И чем больше у тебя силы, тем дольше ты живёшь.
Поэтому идеальным решением было копить как можно больше прямо сейчас. Особенно учитывая, что за участие в каждом фильме начисляли минимум 500 монет.
Да, сумма по меркам более поздних сценариев — почти ничтожная. Но для старта вполне годится. А он прекрасно знал: всё, что кажется мелочью в начале, позже может стать спасением.
К тому же, даже сейчас у него имелся внушительный запас. И Кейл точно знал — впереди настанет момент, когда каждая накопленная монета сыграет свою роль.
Спустя, казалось бы, сотни пройденных фильмов и бессмысленных сцен, Джунхёк, видимо, сжалился — и они наконец покинули подземелье.
Теперь их путь лежал обратно, на нижние этажи станции. Атмосфера изменилась. Зелёные зоны были сброшены, многие попросту исчезли.
Люди метались в панике, будто оказались на тонущем корабле. Одни уже рвались в драку, готовые перегрызть друг другу глотки ради клочка безопасной земли. Другие — объединялись, спешно создавая союзы и доказывая хоть какую-то полезность.
Мир снова становился беспощадным.
Теми, кто ловко воспользовался хаосом и паникой, стала группа Гон Пильду. Он без колебаний оккупировал самую крупную зелёную зону на станции и начал взимать с остальных плату за вход.
Кейл наблюдал за этим с лёгкой ухмылкой. Отрицать было бессмысленно — будь у него та же возможность, он поступил бы схожим образом. В кризисах всегда прячется прибыль, и упускать её — глупо.
Разве что цену он бы сделал чуть гуманнее. Не из сострадания, а из расчёта: чем доступнее вход, тем больше поток монет. А Гон Пильду, судя по всему, предпочитал брать с жадностью, а не умом.
Впрочем, всё это не имело особого значения. Главное заключалось в другом — ему срочно нужно было попасть в уборную. Умыться, привести себя в порядок и... сделать дела, которые, как бы ни пыталась игнорировать их катастрофа, оставались неизменной частью человеческой природы.
Что бы там ни происходило снаружи — монстры, сценарии, Созвездия — физиология не делала исключений. Даже герои иногда нуждаются в банальных удобствах.
Кейл, если честно, уже морально приготовился заплатить за вход в уборную. Ну, максимум 500 монет — но поторговался бы, конечно, для приличия. Сбросить хотя бы до 350, иначе какой смысл в торговой хватке аристократа? Однако, когда он и Джунхёк, который, судя по всему, тоже почувствовал зов биологических потребностей, подошли к границе зоны, Гон Пильду посмотрел на них… нет, не просто посмотрел. В его взгляде скользнуло что-то между уважением, страхом и негласным: «Проходите, я вас не видел».
Он даже не потребовал монет. Ни единой.
Даже если снаружи нашёлся бы кто-то особо принципиальный — мол, "все платят, а эти двое нет", — он бы, скорее всего, предпочёл оставить своё недовольство при себе. Шёпотом, в уголке, где никто не слышит. И точно не в слух.
Потому что все прекрасно помнили, как эти двое — красноволосый парень с хлыстом, разрывающим воздух, и молчаливый герой с лицом, будто он только что вышел из боевика — буквально растерзали монстров. Быстро, хладнокровно и без пощады. Кто-то даже говорил, что один из монстров пытался сбежать, но от страха сам себе шею свернул.
Что-то подсказывало Кейлу: завтра ему придётся снова идти вместе с Джунхёком — и, возможно, даже раньше начала очередного сценария. Он не знал, что именно произойдёт, но внутреннее чувство, эта мрачная предчувственная тяжесть, не отпускала. Подсказывало, что обычным людям уже не справиться.
Нет, даже не так.
Не просто "не справиться".
Эти люди были… слабы. Жалко слабы. Хрупкие, как бумажные куклы, брошенные в огонь.
Они не были готовы к хаосу. Ни морально, ни физически. Лишь единицы — буквально горстка — были достойны жить в этом новом, переписанном мире. Мире, где смерть шепчет в ухо каждую минуту, где монстры — не самое страшное, что может тебя убить.
И, увы, таких, кто был действительно готов, слишком мало. Оскорбительно мало.
Ли Джихё была одной из тех редких людей, кого можно было назвать «неогранённым алмазом». Сырой потенциал, скрывающийся под слоем неопытности и нерешительности. Но при должном обучении и правильном наставнике она могла вырасти в настоящую силу, способную перевернуть ход событий.
Кейл понимал, что Джунхек наверняка постарается привлечь её в свою команду. И он был уверен: девушка с радостью станет его ученицей.
Друг Кейла, Намун, прямо сейчас сидел в их зелёной зоне вместе с Широ. Он заметил их ещё на входе в уборную, но особо это его не волновало.
К удивлению, вместимость их зоны увеличилась — с трёх до четырёх человек. Видимо, удаление одной из зон в другом месте повлияло на их, подарив им дополнительное свободное место.
Через несколько минут, проведённых в уборной, он тщательно смывал засохшую кровь и грязь с волос. Красные пряди потемнели от влаги, словно вспыхнув глубже, но Кейлу это было лишь на руку — мокрые волосы казались более живыми, легче укладывались, придавая ему особый шарм. Взгляды окружающих, мелькавшие мимо, непроизвольно задерживались на нём, словно притягиваемые этой непринуждённой харизмой, которой он и сам не придавал большого значения, но которая была очевидна всем вокруг.
Вечер уже опустился на станцию, и Кейл, если честно, морально был на пределе. Физическая сила покинула его ещё несколько часов назад, а вот моральная выдохлась только что — или, может быть, тоже несколько часов назад, но он пока не готов был в этом признаться самому себе. Пока его разум продолжал работать, строить планы и искать выходы, это значило, что он ещё способен держаться и пережить всё, что бы ни случилось дальше.
После фильмов вроде «Паразиты», «Душа», «Ведьмы» и многих других, Кейл почувствовал себя ещё более вымотанным, чем тогда, когда прочёл более 9800 книг на Восточном континенте. Та ситуация и так была из ряда вон — ощущение, что ты всего лишь марионетка в чужой истории, не добавляло сил. Сейчас же всё казалось ещё более тяжёлым, словно груз на плечах стал ещё тяжелее, и внутри осталась только усталость, которая проникала глубже, чем раньше.
Он лишь надеялся, что завтра плохих фильмов будет поменьше, или хотя бы сложные моменты, которые нужно менять, окажутся полегче.
Зато время от времени рядом с его лицом всплывал голубой экран с комментариями разных Созвездий. Они внимательно следили за ним, обсуждали происходящее и, конечно же, присылали деньги. Было приятно осознавать, что за каждое отправленное сообщение им тоже приходилось тратить монеты — это делало их поддержку ещё более значимой.
Он не намеревался мешать главному герою пережить этот судьбоносный момент, но вот немного облегчить его миссию — вполне мог.
Подойдя к Намуну, он почувствовал на себе множество разных взглядов: одни были полны восхищения, другие — зависти, а кое-какие — едва ли не обожания. Но Кейл искренне не желал об этом думать — слишком навязчивым было всё это внимание, и он был готов от него избавиться.
Сев рядом с другом, он наблюдал, как Широ играла с его шнурками. За последние несколько лет кошка стала гораздо спокойнее и уравновешеннее, но при этом не потеряла ни капли своей милоты. В чем-то она напоминала ему Он — такую же тихую, но сильную.
Оба — с светлой шерстью, оба отличались спокойствием в самых разных ситуациях. И оба умели считывать настроение окружающих, ведя себя именно так, как требовала обстановка.
Однако дочери его здесь не было. Широ вовсе не была мутантом-кошкой, не принадлежала к кошачьему племени — ведь, по правде говоря, такого племени здесь просто не существовало. Этот факт, хоть и казался мелочью, невольно тянул на лёгкое разочарование. Как ни странно, сердце его скучало по тем связям и ощущениям, которые дарила ей принадлежность к чему-то большему, чему-то особому. И даже в этом мире, полном загадок и испытаний, этот маленький проблеск утраты оставался едва уловимым, но ощутимым грузом на душе.
Как только Намун заметил, что Кейл сел рядом, он сразу же заговорил с ним. Над их головами мигнула цифра — показатель вместимости зоны — изменившись с 2/4 на 3/4. Еще одно место оставалось свободным, и туда мог войти либо Джунхек, либо Джихе. Однако в ближайшие десять часов появление кого-либо еще казалось маловероятным. Значит, у них была возможность спокойно поговорить или просто отдохнуть в этой редкой передышке от нескончаемой суеты.
Именно этим Кейл и намеревался заняться в долгожданном досуге — расслабиться и отвлечься. Но сперва решил выслушать друга, который, не торопясь, делился с ним тем, что недавно рассказал Джихе. Очевидно, за последние пару часов между ними возникла некая связь, сблизившая их. Кейлу было приятно осознавать, что несмотря на его собственное присутствие, а также на влияние Докчи, некоторые из оригинальных событий продолжают развиваться естественно, следуя своему собственному течению. Это придавало всему происходящему особую живость и непредсказуемость.
Кейл продолжал слушать неспешную болтовню друга, погружаясь в её суть лишь наполовину — мысли всё равно постоянно ускользали куда-то в сторону. Краем глаза он заметил, как Джунхек завёл разговор с одной из школьниц. Судя по всему, тот убеждал её присоединиться к своей команде. Менее чем через пять минут они вместе направились прочь — наверняка, чтобы начать тренировку.
Намун же оставался рядом, не спеша покидать их компанию. Он продолжал делиться с Кейлом своими наблюдениями и раздражением по поводу тех «мудаков», что бесцеремонно окружали их в этом хаосе. Его слова звучали громко и с долей сарказма, словно выплёскивая накопившуюся усталость и раздражение, но в то же время помогали Кейлу не ощущать себя одиноким в этом беспокойном мире.
В разговор неожиданно вплелся факт, что некоторые взрослые мужчины, словно забыв обо всём, нашли где-то спрятанный алкоголь. В их глазах апокалипсис стал оправданием для того, чтобы отдаться ярости и страху — и единственным выходом казалось опьянение. В таких условиях, казалось, что трезвость — роскошь, на которую у многих просто не хватало сил. Кейл слушал это с горькой усмешкой. Сам он, признаться, тоже не отказался бы от бокала хорошего вина — пиво никогда особо не привлекало его, но, если бы пришлось, мог бы и выпить. Эта мысль придавала ему какой-то иллюзорный комфорт, словно напоминала о прошлом мире, где были простые удовольствия и надежда.
Его невосприимчивость к алкоголю сохранилась вместе с нынешним телом, и это не могло не радовать его. Однако алкоголь и выпивку он попросит у этих мужчин чуть позже. А сейчас ему было куда важнее просто отдохнуть и выспаться.
Сообщив другу о своих намерениях, Кейл попросил Намуна приглядеть за ним, пока тот будет спать. Намун воспринял просьбу спокойно и ответил, что Кейл может не волноваться и спокойно отдыхать — насколько это, конечно, возможно в такой нестабильной обстановке.
Достав из пространственной сумки подушку, небольшое одеяло и компактный матрас, Кейл устроился на полу зелёной зоны с удивительной лёгкостью и удобством. Уже спустя десять минут он крепко спал, погружённый в долгожданный отдых. Вокруг присутствующих не покидало любопытство: как же ему удалось вытащить из такой маленькой сумки столько вещей? Но вопросы остались без ответа — никто не осмеливался спрашивать вслух, довольствуясь лишь догадками и тихим восхищением.
Даже если кто-то и решился бы подойти с вопросом, рядом всегда находился беловолосый мальчишка — искусный метатель ножей и кинжалов. Но эти кинжалы были далеко не обычными: казалось, что их магия не имеет конца. Они словно возникали снова и снова в руках юного воина, способные разорвать монстров изнутри, оставляя противников беспомощными перед их смертоносной силой. Объяснить это иначе было просто невозможно.
Люди быстро пришли к единому решению: к группе Ю Джунхёка лучше не подходить. Опасность исходила не только от него самого, но и от каждого, кто был рядом. Сила мужчины ощущалась интуитивно — подавляющая, почти первобытная. А когда стало ясно, что и девчонка, с которой он разговаривал, обладает боевыми навыками и не колеблясь последовала за ним, их страх распространился и на неё. Она тоже убила пару монстров, и этого было более чем достаточно, чтобы внушить уважение и осторожность.
Последующие пару часов прошли относительно спокойно. По крайней мере — для тех, кто уже привык к опасности и знал, как выживать в этом новом, беспощадном мире.
***
Кейл всей душой ненавидел это Подземелье. Да, они снова вернулись в этот чёртов Кинотеатр. И нет, на этот раз всё было не просто плохо — это было настоящее испытание. Если вчерашние фильмы ещё можно было назвать терпимыми, то сегодня Хозяин Сцены, похоже, решил, что они слишком легко отделались. Иначе как объяснить то, что в списке сценариев теперь числились такие «шедевры» как "365 дней", "Главный герой" и, к его глубочайшему сожалению, "The Last Days of American Crime"? Это уже было не испытание, а настоящая пытка — моральная, эстетическая, а временами и физическая. Кейл даже начал подозревать, что Хозяин издевается над ними намеренно, испытывая границы их терпения. Если бы ему предложили выбор — в одиночку сразиться с монстрами следующей волны или вновь принять участие в этих... сценах, он бы без колебаний выбрал первое. Пусть это и означало бы почти гарантированную смерть — по крайней мере, это была бы смерть со смыслом, с достоинством. Спокойная. Почти героическая. Хотя, если быть честным, умирать ему вовсе не хотелось. Но сцены, в которых ему приходилось участвовать сейчас, были хуже любого боевого сценария. Они разъедали изнутри, заставляя ощущать не просто неловкость — нет, это было куда глубже. Как будто его достоинство с каждой минутой проходящего фильма умирало медленной и мучительной смертью. Но да ладно. В конце концов, они сами сюда пошли. Причём, как назло, зашли в это проклятое подземелье за два часа до начала следующей волны. И теперь, спустя шесть часов с момента начала этого кинематографического кошмара, они уже пережили почти два десятка фильмов. Каждый из них оставлял после себя не только моральную усталость, но и стойкое желание выжечь память о нём из головы. С каждым пройденным фильмом Джунхёк, не сдерживая отвращения, разрывал очередной плакат — словно пытался физически уничтожить след от очередного «шедевра». Однако временами Кейл успевал раньше него: тело двигалось само, рефлекторно, хлыст рассекал воздух и рвал бумагу с такой яростью, будто плакат был виновником всех его страданий. Правда, так он поступал лишь с самыми ужасными фильмами. С теми, что вызывали не просто раздражение, а подлинную ненависть. Таких фильмов, вызывающих у него стойкое желание разнести экран в клочья, было несколько. К сожалению — вполне ощутимое «несколько». Но это его ничуть не останавливало. В первый раз, когда Кейл сорвался и разорвал плакат раньше Джунхёка, тот, возможно, и был немного удивлён — бровь едва заметно дёрнулась. Но мужчина ничего не сказал. Никаких замечаний, ни слова упрёка. Лишь лёгкий кивок, как будто он признал в этом не акт бунта, а форму протеста, которую он мог понять. А потом — потом это даже стало негласной традицией. Если Кейл первым дотягивался до очередного постера и расправлялся с ним, Джунхёк не вмешивался. Иногда даже отступал на шаг, позволяя ему действовать. Кейл не говорил об этом вслух, но был ему за это ему благодарен. Сейчас, в короткой передышке между изматывающими этажами, Кейл наконец позволил себе немного остановиться — не телом, но мыслями. Он осознал, что уже завтра на арену выйдет Ким Докча и его команда. Тот самый Ким Докча — человек с планом, историями и харизмой, способный поднять на ноги самых отчаявшихся, и сломать устои этого мира одним своим появлением. Докча был катализатором перемен, мотором революции, и с его приходом вся станция, а может и всё Подземелье, перевернётся вверх дном. Кейл, безусловно, знал об этом. Он помнил хронологию. Он знал, что будет — и знал, что всё начнёт меняться слишком быстро. Поможет ли он им? Возможно. А может и нет. Он надеялся, что нет. Завтра Джунхёк должен был покинуть его — по плану, пройти оставшиеся фильмы в одиночку и подняться на последний, финальный этаж. Кейл знал об этом заранее и, к удивлению, вовсе не возражал. Это было даже к лучшему. Сегодня они добьют предпоследний уровень, а завтра Ю Джунхёк завершит оставшееся и отправится к главному боссу — хозяину подземелья. Сразится с ним в одиночку, как и подобает Герою. А Кейл?.. Кейл останется ждать. Ждать рыцаря на белом коне — Кима Докчи. Того самого Докчи, который вот-вот приведёт за собой остальных, как и положено по сценарию. Спаситель, мессия, тот, кто всегда приходит вовремя. И, конечно же, сразится с ним. Кейл невольно ухмыльнулся. Он и сам бы не отказался ударить Ю Джунхёка. Просто для порядка. Где-то через пару часов он вернётся в свою зелёную зону — ту самую, на которую никто даже не пытался заявить права. И дело была вовсе не в формальностях. Просто все знали: переступишь хотя бы на шаг ближе — и твои дни сочтены. Никто не хотел проверять, каково это — оказаться мишенью Намуна, особенно когда рядом ещё и Джунхёк, и Кейл, и теперь ещё Джихе. Из всех возможных людей, Кейл мог бы принять в их зону только Гильена. Не из симпатии — скорее, из прагматизма. Возможно, тот сможет избежать судьбы, что уготовлена Докче. Это пошло бы на пользу и самому парню, и Кейлу. Один голос в будущем совете команды, меньше проблем и рисков. Но он не был уверен. Всё решится завтра.***
Кейл лёг на тонкий матрас, с облегчением раскинув руки. Мышцы ныли после восьми часов мучительного кинематографического ада. Джунхёк, казалось, не испытывал даже намёка на усталость — полчаса назад он ушёл тренировать Джихе. Рядом, как всегда, были Намун и Широ. Мальчишка сидел, скрестив ноги, у стены, задумчиво вращая нож в пальцах, а белоснежная лисичка-спутница спокойно лежала у него на животе, время от времени тихо фыркая. Волна монстров закончилась несколько часов назад — и Кейл с удовлетворением отметил, что полностью её проигнорировал. Спать было куда важнее. Он был даже немного рад, что проспал. Теперь оставалось немного. Как только он закроет глаза, пройдёт всего пара часов — и наступит утро. А с ним появится Ким Докча и вся его команда. Скоро закончится третий сценарий. И, вполне вероятно, Джунхёка придётся вытаскивать. Кейл не мог позволить себе быть уставшим, неготовым. Он должен был выспаться. Настоящий хаос только начинался.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!