Пиздеу

***Холодный зимний день, сильный ветер будто хотел сорвать деревья, густой туман забирал возможность видеть что-то дальше своих ладоней, а белоснежного снега оказалось полно. Он покрывал тёплые сапоги, хотел достать до самых колен. Дети сейчас помогали родителям, в их домах стояли красивые и пышные ёлки. Завораживающие гирлянды не давали покоя, светились то красным, то синим, то жёлтым. Разноцветные шарики с старинными узорами, что достались родителям от их предков смотрелись интересно. Рядышком висели чистые, совсем новые игрушки. Контраст. 31 декабря - чудесный день. Великий праздник припадал на это число. Пока все собирались отмечать вместе, кто-то с семьёй, кто-то с любимым человеком, Рин сидел один в квартире, что находилась в центре Токио. Его родители решили отпраздновать Новый Год с друзьями и родственниками, не взяв сына с собой. Тот, впрочем, и не против. Лучше в собственной квартире, чем в каких-то катакомбах, где везде воняет алкоголем и сигаретами. А салаты их невкусные и давно просроченные. Метель за окном становится сильнее, дети уходят домой и на площадках царит тишина. Ветер бьётся в приоткрытую форточку, это заставляет Итоши подойти ближе. Какая-то тоска появляется на душе. Он начинает думать о том, стоит ли вообще это праздновать? Утром в школу не нужно, уже хорошо. Может найти какой-нибудь фильм и купить вкусняшек? Мама, вроде как, готовила салат для младшего, чтобы тот особо не напрягался. Оставила деньги на поход в магазин.. этот день ещё можно спасти. Сейчас быстро темнеет, только 17:24, но улицы опустели, ничего не видно. Фонари не спасают из-за тумана. Из раздумий парня отвлекает звон телефона. Неизвестный номер надоедливо пытается привлечь внимание футболиста. Рин вздыхает, но решает ответить. Звуки соединения и некое шуршание на втором конце провода. — да? - раздаётся спокойным и немного раздраженным голосом. Эгоист ждёт несколько секунд и протягивает палец к красной кнопке, которая значит "закончить вызов". Как вдруг его сердце замирает. Слышится до боли знакомый и ненавистный голос. — здравствуй, братишка. С наступающим тебя. - он говорил медленно, но уверенно. — я прилетел в Японию и хочу видеть тебя. Сейчас же. **** Рин пришёл по адресу, что указал Саэ. Душу раздирало от волнения и других факторов. Столько времени не виделись.. неужели брат хочет извиниться? Итоши смотрит на огромное здание перед собой. Он никогда не был тут раньше. Вскоре, идиллию прирывает хруст снега. Родная фигура подходит все ближе. Старшенький.. улыбается? — привет, братец. Я знаю, много времени прошло. Но раз новый год, старые обиды забываются? Я хочу показать тебе то, ради чего мы тут. Это нас навсегда помирит и извини. Младший Итоши с трепетом глядит на брата. Тот начинает подходить к зданию, поэтому Рин спешит за ним. На улице совсем стемнело, эгоист включает фонарь. Сама постройка довольно большая. 3 этажа и огромный периметр. Саэ замер, стоя посередине хола. — ты знаешь, что это за место? - спрашивает он. Сзади что-то падает и перегрождает выход. Рин рефлекторно поворачивает голову. Ничего не видно. Он отрицательно помахал головой в ответ брату и тот продолжил. — это заброшенная психиатрическая больница. Пойдём за мной. - старший протягивает руку, за которую второй хватается в миг. Они идут по ступенькам, а за ними по всему помещению проносится эхо. Саэ остановился возле какого-то кабинета и посмотрел на брата, взглядом приглашая войти. Он светит фонариком и приоткрывает дверь. Удар. В глазах темнеет и Рин падает на холодный кафель. **** Никому неизвестно сколько времени прошло и сколько парень вообще был в отключке. В сознание он пришёл, когда лежал на кушетке. Связанный. Одежды на нем также не было. Дверь скрипнула и резкий свет от телефона разъедал глаза. Перед ним стоял мужчина в халате, медицинской маске и деловом костюме. Саэ явно улыбался в тот момент, просто этого нельзя было увидеть. Рядом с кушеткой был ещё один столик, но уже с разными инструментами и шприцами, наполнеными до краёв разного цвета жидкостей. — и так, пациент. Мне сказали, что вы очень буйный и вас нужно как следует наказать. - последнее слово он сладко вытянул и хохотнул. На руках красовались перчатки светлого цвета. Парень подумал секунду и взял один из шприцов. В нем была жидкость темно фиолетового окраса. — братишка, что ты собираешься делать.. почему я связан? - поговаривает младший, пытаясь понять, что происходит. — тише. Я тут врач. Я решил воплотить свою мечту, что сможет помирить нас. По крайней мере, я буду удовлетворён и захочу, чтобы мы помирились. - Саэ подносит шприц к паху Рина. Чётко и точно прокалывает ему кожу. Слышаться полустоны. В обычной ситуации, младший бы разозлился, но сейчас что-то будто не даёт.. рядом лежит использованный укольчик. Неужели родной брат вклол то, что заставляет его вести себя вот так. Хочется отдаться в чужое распоряжение, под чей-то контроль. Будто сам Рин теперь не существует. Приятное покалывание вместо жесткой боли появляется в паху. Младший дёргается от такого изменения. — пациент, не дергайтесь. Вы и так на исправительных работах, не стоит делать их такими строгими. Саэ грубо хватает член брата и начинает его массировать. Не стесняться, будто готовился к этому каждый день. Говорить Рину тяжело, поэтому он простанывает и пытается злится, но из-за препарата не выходит. Чем больше он держит себя под своим контролем, тем больше действия становятся неприятными и безумными. Но как только препарат берет вверх, все кажется таким сладким и нужным. Что за извращения. Старший берет холодный металлический скальпель и подносит его к головке. В руках тот вертелся, словно игрушка. Острой частью парень начал протыкать головку полового органа и тем самым затыкает дырочку, с которой обычно выходят разные выделения. Хоть предмет и острый, Рин боли не чувствует. Не самые приятные ощущения сменяются на желанные поглаживания. "Медик" проходится по всей длине и яйцам. Немного поколебавшись, убирает руку. Он не хочет, чтобы брат кончал раньше него. Не смотря на все мольбы, Саэ отмахивается. К его взору припадает ещё один шприц. Парень ухмыльнулся в маску и достал его. Жидкость была кислотно зелёного цвета. Вскоре, Рин почувствовал покалывание в боку. Это было больно. Очень больно. Предыдущие игры дали о себе знать, поэтому болела головка члена, в котором раньше был скальпель. Младший начал кричать от боли, ужасно. Низ живота сжало. Сейчас все прикосновения казались адской пыткой. — неужели так больно? ДАЖЕ ХУЖЕ ЧЕМ БОЛЬНО, ТУПОЙ УБЛЮДОК. — да. Жалкий подонок! Что ты творишь!? Зачем вообще притащил меня сюда? Ты больной на всю голову. - Рин хотел ещё много чего сказать, но его затянули в поцелуй. Саэ пробрался мокрым языком в рот брата. Он ерзал по стенкам, специально задевал чужой язык и вместе с этим, передал ему обезболивающее. Уколы младшему будут неприятны, поэтому такой хитрый план - идеальное решение. Обезболивающее было также с репертуара этих канистр с неизвестными жидкостями и подействовало оно недовеительно быстро. Рин расслабился, старший начал его развязывать. В миг меняя положение перевок, чтобы у "пациента" руки были связаны отдельно от кушетки. Тоже самое с ногами. Красные следы останутся с Рином надолго, но никого это не волнует. Младшего положили на живот, спиной к верху. Саэ начал медленно снимать свои брюки, оставаясь в халате и рубашке. Трусы полетели, как что-то ненужное на пол. Старший взял ещё одну флягу со столика, но сейчас там была белая смесь. Смазка - это самое адекватное, что может быть, если смотреть на предыдущие вещички. Стояк упирался в зад Рину, а Саэ никуда не спешил. Парень нанес смазку на пальцы и принялся растягивать брата. — расслабься. - приказал он, но брат не послушался. — расслабься. - скомандовал ещё раз старший. Результат тот же. Некая злость хлынула к нему, кровь ударила в голову. Из под кушетки он достал ремень и плетку, видимо готовился. Услышав металлический звук, Рин обернулся и его сердце сжалось. Он прикусил губу, готовясь к ударам. Не буду врать, ему этого хотелось.Тяжёлая металлическая пряжка ударялась о пятую точку младшего, оставляя покраснения и вызывая громкие стоны. Голос срывается на крик. В конце концов, Саэ остановился и отбросил предметы прочь. Он проснул сразу 2 пальца Рину в анальное колечко. — как же я этого ждал. **** Прошло несколько минут таких прелюдий и старший наконец начал вставлять свой член вместо пальцев. Головка вошла легко, парень держал младшего за бедра. На середине второй вновь сжался, из-за чего Саэ не мог продвинуться дальше. Он взбесился и схватил брата за шею, сдавливая её. — я ведь сказал тебе, расслабься! - крикнул старший и начал трясти бедную шею и надавливать на разные точки, специально перекрывая дыхание. Рин расслабился и дернулся, из-за чего член вошёл в него сразу и полностью. Громкий стон пронёсся по комнате. Старший убрал руки от шеи, одну переложил на талию, а вторую на подбородок. Он жадно поцеловал брата, кусая его язык и губы до крови. Вкус металла предал некой страсти, парни выдохнули. Саэ начал спускаться ближе к ключицам, оставляя яркие засосы и укусы на них. Соски Рина опухли от возбуждения и старший решил этим воспользоваться. Рукой массировал один, а второй взял в рот. Он обсасывал его, а затем резко прикусил, вызывая нервный вскрик. Языком Саэ пробежался по прессу и вернулся к соскам. Они становились все краснее и выпуклее. Вдруг, старший начал резко двигаться внутри Рина. Темп был грубым и быстрым. Младший выгибался в спине. Хотелось бы надрочить себе, но руки были связаны. От такого сильного желания и возбуждения, на глазах появились мелкие слезинки. Это очень смешило Саэ, ему нравилась беспомощность братика. Когда белая сперма начал вытекать из зада младшего, гений футбола довольно выдохнул и вышел из него. Он приблизился к столику и вдохнул белую дорожку с мефедроном. Наркотик доставил очень чувство в миг. Парень повернулся и наклонился, решаясь помочь младшему. Как только Саэ взял его стоящий член в рот, тот сразу кончил. Не пришлось даже ничего делать. Сперма стекала по лицу старшего и он улыбнулся, слизывая то, до чего доставал язык. Саэ ещё раз ударил брата по ягодицам и сел на пол. Сил не было у обоих. — с новым годом, братик.. - выговаривает младший чуть ли не по слогам и тяжело выдыхает. Появилось чувство, что он хотел выпустить весь воздух их своих лёгких. — и тебя, братец.