***

Сандаю Ода в кимоно цвета предгрозового неба опустился на пятки. Горо Такэмура наблюдал за ним с того самого момента, когда Ода пересек порог зала. Ни одного лишнего движения, ни лишнего звука. Таби Оды бесшумно ступали по циновке из нановолокна. День был выбран наилучшим образом: солнце освещало зал, наполняя его сиянием, в котором Ода выглядел подобающе – обласканным самой судьбой. “Красивый.” Ода склонился в поклоне. Его черные волосы почти коснулись пола. Такэмура мог бы назвать Оду лучшим учеником, но правильнее было бы просто “лучшим”. Любое задание он выполнял идеально, в любой технике достигал совершенства, а в амбициях не знал равных. – Такэмура-сан. – Ода. Такэмура готовился к этому дню дольше, чем можно было бы предположить. Сандаю Ода почти закончил обучение у него, и теперь Такэмуре предстояло сказать ему последнее, что он мог. – Ты прошел долгий путь, – снова заговорил Такэмура, начав со слов, которые всякий самурай говорит ученику, – и еще больший тебе предстоит пройти. У тебя характер генерала, и путь твой теряется в облаках на вершине славы. Ты по праву получаешь все, чего пожелаешь. “А право на все ты даешь себе сам.” Ода слушал внимательно, пытаясь уловить в этом напутствии все несказанное, что Такэмура добавлял мысленно. – Последнее, что я могу дать тебе как учитель, – Такэмура слитным движением взял с пола лежащий рядом меч, который вот уже много лет принадлежал ему самому, – Дзинтю Мару, мой меч. Никаких модификаций, только верная сталь. Пускай он ведет тебя к победам. Ода великолепно – теперь, спустя множество уроков, преподанных ему Такэмурой – владел собой, но в движении, которым он принял меч, в его поклоне, сквозило изумление. “Эту победу ты одержал давно. Я лишь наконец воздал тебе завоеванное.” К первой победе над Горо Такэмурой Сандаю Оду привело смирение. Избалованный мальчик из богатой семьи, родовитее самого Такэмуры в тысячу раз, смирил свою гордыню, принимая даже самые унизительные уроки сэнсея. Ко второй победе Оду привела отчаянная храбрость. Зная, что может быть отвергнутым, Ода под покровом ночи пришел в постель Такэмуры, чтобы остаться рядом на много ночей вперед. К третьей – и окончательной – привела стратегия, благодаря которой Ода, пусть и за годы, но отвоевал у Такэмуры не только его тело, но и сердце и саму душу. И теперь Такэмура отдал меч, оставаясь безоружным перед тем, на кого поднять этот меч все равно уже невозможно.