Часть 1

Даже если ты уверен в том, что знаешь любимого человека на все 100%, это не значит что он не будет в дальнейшем открываться тебе с новых сторон.  Да-да, это про Нила. Рассказать с начала? Ну что ж, поехали! *** К праздникам Эндрю относится с опаской. Когда он был ребёнком, ни один праздник не заканчивался для него чем-то хорошим. Ведь праздник был не его, а значит веселиться хотел не только он, но и те, кто называл себя приёмными родителями.  Они приходили к нему посреди ночи, когда все домашние уже спали. Они не хотели, чтобы собственные жёны узнали, насколько их мужья отвратительны. Они страшились этого, им было противно самим, но что-то, что они списывали на инстинкт, тянуло их к маленькому мальчику.  Им было плевать на его чувства, его состояние: физическое и ментальное. Они только хотели удовлетворить свои низменные приземлённые потребности. Они были грязными и пытались переложить свою грязь на других, не подозревая, что своими поступками только падают все ниже.  Эндрю перестал просыпаться от ночных кошмаров только после колонии. После колонии он также перестал себя резать, потому что у него было время на то, чтобы принять себя. Эндрю был себе отвратителен, но ему пришлось смириться. Ориентацию не выбирают также, как и родителей.  Эндрю плюнул на свои травмы и решил жить новой жизнью в День Святого Валентина. С тех пор этот праздник, по счастливой случайности незапятнанный плохими воспоминаниями, для Эндрю день новой жизни и веры в лучшее.  Когда Эндрю что-то важно, он стремится подарить чувство важности и другим людям. Да, он не настаивает, но все охотно соглашаются. Потому что когда Эндрю что-то важно, этот день, человек или эта вещь — самое особенное, что только может быть на свете. Ведь даже Эндрю, Эндрю с его маленьким эмоциональным диапазоном видит ценность.    *** Праздники? Что такое праздники? Нил не знает, что это по-настоящему. Он никогда их не праздновал правильно.  В его семье праздники означали насилие. Много насилия. Больше, чем когда-либо. Его отец, грозный Балтиморский Мясник, обожал праздники. В его доме всегда устраивались балы. Туда приходили его подчиненные, знакомые и друзья семьи. А ещё те, кто Натану не нравился. Если они принимали предложение, это означало конец. Мучительный, долгий, под пытками. Кто-кто, а Натан безупречно владел топором. Он был виртуозом. Никто, кроме него, не мог с таким «изяществом» изуродовать человека и не позволить ему умереть.  Но сначала, до любимой части отца Натаниэля, была часть разговорная. Тогда Натан, кровожадно улыбаясь, представлял всем своего «любимого» сына, подающего надежды. С гордостью он рассказывал о его успехах. О том, как он умеет играть на пианино… А потом смотрел на Натаниэля и говорил: «Ну что же ты, не стесняйся! Сыграй нам что-нибудь!»  И Натаниэль послушно садился и играл, потому что очень боялся. Что лучше: сыграть сломанными пальцами, или получить ещё? Конечно, Натаниэль знал ответ.  Когда Натаниэль вырос, похоронил отца, сменил имя и личность, нашёл смысл жизни и семью, он не хотел помнить о праздниках. Нил не праздновал ни один, заперевшись в комнате и делая вид, что все в порядке.  Когда в то прошлое Рождество Рико всколыхнул его воспоминания, Нил думал, что никогда не отпразднует его ещё раз. Но он ошибался. Лисы смогли уговорить его, и он, наконец, победил свою фобию.  И теперь он готов к переменам, которые несут за собой торжества.  *** — Любит ли Эндрю Валентинов день? — Нет. — А какие дни он вообще любит? — Никакие. — Значит, это не показатель? — Конечно, нет! — А как тогда понять, что Эндрю нравится День всех влюблённых? — Нужно обратить внимание на другие факторы. — На какие? — В том-то и проблема! Я не знаю! Нил горестно вздохнул, прекращая бессмысленный спор самого себя с самим собой. Он загонялся уже который день, а все потому, что загорелся идеей отпраздновать День Святого Валентина, но не хотел нарушать границы Эндрю, а без Эндрю праздник был бы неразумным. Нил никогда не страдал неуверенностью, но сейчас почему-то не мог взять, подняться с кресла, подойти к Эндрю и напрямую спросить. Что-то его останавливало. К удивлению Нила, это было смущение, которым он раньше тоже не болел. Нил поднёс руки к лицу, застонал и устало потёр щеки. Ники, оказывается находившийся на кухне, обеспокоено выглянул, но Нил махнул рукой, как бы говоря «Я в порядке». Ники, конечно не поверил, так что Нилу пришлось поддержать диалог. — Что у тебя случилось? — спросил Ники, жалобно глядя на Нила. — Ничего. — ответил Нил. — Ну я же вижу! — напирал Ники. — Ладно! — внезапно сел Нил. — Только ни одной живой душе! Понял меня? — Ну если все так серьезно… Я — могила! — Хорошо. Я… — каждое слово давалось с трудом. — хочу… — Нил набрал в лёгкие больше воздуха. — отпраздноватьденьСвятогоВалентинасЭндрю! — протараторил он. — Что? Повтори пожалуйста, я не понял. — Нил понял по глазам Ники, что тот действительно не расслышал и повторил чётче. — Я хочу отпраздновать 14 февраля с Эндрю. — Серьезно?! Я помогу тебе все организовать! Для начала нам нуж… — Ники! — прервал замечтавшегося Хэммика Джостен. — Я даже не знаю, согласится ли он! — Что за глупые вопросы! Конечно, согласится! — Не обязательно, у него могут быть плохие воспоминания, связанные с этим днём. — вздохнул Нил, приоткрывая свою душу. — Оу, Нил! — Ники моментально подсел ближе и положил руку ему на плечо. — Просто поговори с ним! Ему будет приятно, даже если вы и не будете праздновать в итоге. Да и тебе станет легче! — Я пытаюсь решиться на это весь день! — Нил подставляет руки и роняет на них голову, зарываясь ладонями в волосы. — Решиться на что? — раздаётся из-за двери. — Аарон! — вскакивает Ники. — Сколько ты слышал? — с холодной яростью смотрит Нил. — Эй, полегче! — поднимает руки Аарон. — Как бы мне не противно было это говорить, но мне будет выгодно, если вы с Эндрю отпразднуете. Так что я придумал один вариант. Или, даже два. — Говори. — Сначала пообещай мне одну вещь. — Откуда мне знать, что предложение окажется дельным? Усмешка Аарона и обреченное высказывание Нила: — Чего ты хочешь? — Ты не дашь Эндрю испортить нам с Кейтлин праздник. — Я согласен. — Спроси у Би или Рене. Би вряд ли скажет, а Рене вряд ли знает, но может быть тебе повезёт. Нил вздыхает, матеря Аарона, но других идей, кроме проверки его храбрости, нет. *** И вот наступил решающий момент. (Нил так и не позвонил Бетси, и не уточнил у Рене, так что придётся отдуваться самому. Конечно, он тянул до последнего, так что дошёл до того, что спрашивать приходится аж в сам праздник) Нил, который никогда не лезет за словом в карман, который мог бы плюнуть Рико в лицо, если бы тот был жив, Нил, который мог пожертвовать собой ради семьи, стоял перед дверью в их с Эндрю комнату и пытался сформулировать вопрос.  — Эндрю, ты отпразднуешь со мной Валентинов день? — рассказывал Нил внутреннему голосу, шёпотом проговаривая фразу. — Неет, не так, что ты мямлишь вообще? — отвергал тот.  — Эндрю, не хотел бы ты… — Ты сдурел? Он тебя в психушку сдаст! Кто ты, Рене или Нил Джостен, который вышел живым после встречи с отцом? — Эндрю, давай встретим 14 февраля вместе! — громче сказал Нил, надоев сам себе.  — Нет, это тож…  — Давай! — из-за двери выглянул Эндрю.  — Я уже все подготовил.  — Серьёзно? Подожди, ты реально не против? — вот тут-то Нил и понял: «Даже если ты уверен в том, что знаешь любимого человека на все 100%, это не значит что он не будет в дальнейшем открываться тебе с новых сторон.» — Ну… да? — Эндрю изогнул бровь и Нил, одним взглядом спросив разрешение, уткнулся Эндрю в грудь головой и засмеялся.  — Боже, какой я дурак! — воскликнул он. — Я месяц трусил спросить!  Эндрю философски пожал плечами.  — Э-эй! — возмутился Нил, оперевшись рукой о косяк позади Эндрю. — Ты считаешь меня дураком!  — Конечно, нет, идиот! — Эндрю потрепал Нила по голове и, хоть это не было на него похоже, Нилу понравилось прикосновение.  — Я тебе это припомню, — проворчал Нил, заходя, наконец, в комнату.  — Ну-ну. — ухмыльнулся Эндрю.  *** Их ждал прекрасный вечер, который они могли посвятить только друг другу. Не смотря на сомнения, Нил купил Эндрю подарок — огромный запас мороженного — и очень довольно его показал. Что касается Эндрю, тот открыл в душе романтика и принёс кучу сладостей, расставил на крыше свечки и даже купил вино вместо пива.  И все было чудесно. Их жаркие признания и поцелуи:  — Да или нет, Нил?  — С тобой всегда да!  — Да, до того времени, пока это будет нет. — Эндрю прислоняется лбом к лбу Нила, обнимает за шею, легонько сжимая, и шепчет: — Везде выше поясницы.  Нил цепляется за волосы Эндрю и позволяет тому руководить процессом. В своё время Эндрю принёс на крышу подушки, так что сейчас они постепенно отклоняются на эти подушки. Эндрю склоняет Нила на спину и ползает руками по его груди, разглаживая складки на футболке.  Так будет продолжаться еще несколько часов, дней, недель, лет? Не знаю, пусть Эндрю и Нил просто наслаждаются!  P.S. Подарок от Эндрю был, однако Нил был так счастлив, что не обратил внимание на маленькую коробочку с кольцом, подозрительно похожим на обручальное, скромно стоящую на тумбочке в комнате Эндрю. Конец!