Вспыхнувшая надежда

Возвращать тело в прежнюю форму — самая нелюбимая задача всех спортсменов. Мышцы теряют былую гибкость уже спустя неделю безделия, чего уж скажешь о месяцах. Естественно, многолетняя физическая подготовка никуда не девается и можно легко догнать прежнего себя, однако все это требует упорства и дисциплины. С последним у Миуры всегда были натянутые отношения. Молодой парень хотел добавить какого-то разнообразия в постоянную рутину, ведь ему физически становилось плохо от прописанного цикла, словно он просто программа, а не живой человек, нуждающийся в новых ощущениях и эмоциях. Каждый день был похож на предыдущий: отработка приемов, питание по строгой диете, спарринги и взвешивания в конце недели, казавшиеся чем-то новым и даже интересным. Прилетит ли по голове от тренера за потерю мышц и набранный взамен жирок или же нет, вот ведь потеха. Но все это можно было как-то пережить, человек приспосабливаемое существо, однако травма ноги, полученная в последнем провальном матче, дала о себе знать в самый неподходящий момент. Практически отправляя своего напарника по спаррингу в нокаут, Кота опирается на ранее повреждённую ногу, дабы сделать резкий разворот, и чувствует, как что-то отчетливо хрустит. В момент ногу прошибает адской болью, но парень все-таки добивает последний раунд, после падая без сил. Развалившись на ковре и обхватив собственную ногу руками, Миура мечется из одной стороны в другую, издавая истошные крики из-за боли. Медперсонал практически мгновенно прибегает на воцарившуюся панику, оказывая помощь пациенту и параллельно приводя в чувства перепуганного менеджера. Как итог, небольшая трещина, полученная еще на матче, разрослась по кости, но благо медицинская помощь была оказана не слишком поздно и получилось избежать серьёзных последствий. Зато теперь с гипсом на ноге у Миуры будет абсолютно другое расписание, направленное на восстановление. Бойтесь своих желаний. Теперь дни были свободны от физических нагрузок, направленных на нижнюю часть тела. Однако гантели все равно приходилось тягать, дабы поддерживать хоть какую-то физическую нагрузку в течение дня. И к тому же питание не стало слишком разнообразным, никто не собирался жалеть Миуру. Напротив, ему скармливали все возможные виды тофу для скорейшего восстановления костей. Оказавшись взаперти, юноша просто не знает, чем себя занять. Программы, мелькающие на включённом на фоне телевизоре не цепляют, а лишь создают шум и иллюзию присутствия кого-то в доме. Стоит выключить, как гробовая тишина воцаряется в помещении и по коже пробегаются мелкие мурашки. Чувство одиночества сдавливает грудную клетку, и Кота, борясь с неприятным ощущением в груди, тянется за телефоном, надеясь найти хоть что-то интересное. Ютуб забит всякими слишком умными видео, Инстаграм однообразен, а Тик-ток выдает несмешные ролики и нарезки с малоизвестными людьми, среди которых неожиданно оказывается тот самый айдол. Кажется, его звали Ли Феликс? Грациозно перекатившись на другой бок, Миура устраивается поудобнее и перебирает один хэштег за другим, натыкаясь на самый главный инфо-пост. Известная группа Stray Kids будет выступать в Токио за несколько дней до матча борца, и на концерте будут представлены сольные песни мемберов. Чувствуя, как ностальгия охватывает тело, пальцы сами вводят название одного из сольников, который некогда так запал в душу. «Unfair», которую выпустили лишь частично, вновь ласкает уши, словно нежные ладони Феликса проскальзывают сквозь экран телефона и мягко прикасаются к лицу. В какой-то момент эти ощущения становятся настолько реалистичными, что Миура не замечает, как засыпает, чувствуя поглаживания в зоне груди и мягкое тепло в районе поврежденной ноги, позволяющее довольно и сладко выгнуться, прежде чем полностью провалиться в сон. Проснуться получается лишь на следующий день. Телефон, брошенный куда-то в самую даль кровати, успел знатно нагреться, проработав всю ночь, однако это не единственная причина. В общей сложности на экране красовались тридцать семь пропущенных звонков от менеджера и парочка от друзей. Неловкая ситуация сложилась, и кому-то точно всыпят по пятое число, но сейчас это неважно. Быстро набирая номер, Миура выжидает длительные гудки и стоит менеджеру взять трубку, не даёт ему и слова вставить, тут же перебивая неначатую тираду твердым заявлением: — Достань мне билет на концерт Stray Kids или я не буду участвовать в матче. — Ха? Ты головой приложился знатно, что ли? Эй, Миура, отвечай, мелкий... Но на том конце провода уже доносились долгие гудки. Боец не захотел ничего слышать и не мог объяснить, откуда такая необходимость здесь и сейчас добиться своего. Возможно, это что-то на подсознательном уровне и остается только чувствовать общую атмосферу происходящего в груди. Желательно ещё и не сопротивляться ей, но это уже от непостоянного хозяина зависит. Тем временем разные заказы во всех возможных шопов и магазинов сами каким-то образом оформляются на имя бойца и оплачиваются его же картой. Даже абсолютно несуразная футболка с какой-то смешной фоткой Феликса без раздумий оказывается в списке покупок первой необходимости. Разные кружки, карточки, альбомы, шоппер и даже подушка с очередным мемным селфи тоже уже пакуются и едут прямо к нему домой. Миура в эре кей-поп фанатки, которая без ума от своего оппашечки, вновь открывает Тик-ток и заседает в нем надолго, часами скроля ленту и всматриваясь в каждую деталь. Феликс прекрасен буквально везде, но образы на концертах это что-то не крышесносное, а сногсшибательное. Сочетание сексуальности, элегантности, брутальности, некой феминности и при этом сильнейшей ауры вводит в ступор, и это является главным шармом. Но больше идеальной картинки подкупает низкий, такой томный и немного мурчащий тембр голоса с чересчур привлекательным австралийский акцентом, если речь идёт об интервью на английском языке. Это не сравнимо с возвышенным британским, подвластным знатным королевским родам, никак не может быть на одном уровне с более упрощенной версией в виде американского английского. Это что-то более уличное, что-то дерзкое, игривое, свежее и очень притягательное на слух. Что-то, что слишком сильно привлекает парня и в какой-то момент он забывает о больной ноге, резко поворачиваясь на другой бок и чувствуя боль, прошибающую все тело. Это было заслуженно, но все ещё максимально неприятно... Но все это меркнет на фоне новой обсессии. Кота держится на тонкой соломинке здравого смысла, чтобы не превратиться в сасен-фаната, следующего по пятам айдола. Хотя нет, он скорее походил бы верную собачку, готовую вылизывать хозяину все, что только можно, желая получить немного ласки. Да, он был бы безумно послушным парнем. Подождите, кем? Тело вновь прошибает насквозь, но на этот раз не от боли, а от стыда. Он только что прошел все этапы превращения в делулу-человека, представив себя на месте парня известного на полмира артиста. Что может быть ещё более невозможным? Это ведь никогда не произойдет. Словив некую апатию на фоне самостоятельно разрушенных воздушных замков, Миура обиженно кутается в одеяло и ковыляет до кухни, желая заесть горе чем-то сладким и более приятным. Но в холодильнике оказывается только чёртово тофу и кучу другой полезной чуши. Это просто издевательство какое-то над невинной душой. Очередной день, переполненный рутиной, постепенно начинает чем-то отличаться от других. Солнце светит ярче обычного, утро встречает комфортной легкой свежестью, а не пробивающим до костей морозом. Даже вечно ноющие части тела решают смиловаться и не ноют так сильно. Сладко потягиваясь на кровати, Миура довольно перекатывается на другой бок, ласкаясь о холодный край шелковой наволочки любимой подушки, и не может унять свои маленькие приступы радости. Натянув прохладное одеяло чуть ли не на голову, парень довольно повизгивает, выгибаясь и перекатываясь с одно конца на другой, как вдруг нога ударяется о край кровати и одновременно с этим противной трелью раздается телефонный звонок. — Доброе утро, мученик. Сегодня вытащишь свою ленивую задницу в зал или опять херней маешься? Вечно недовольный тон позволяет сразу понять, кто рискнул потревожить отшельника в его законный выходной. — Твою ж, Китамура, я из-за тебя об кровать ебнулся, — в ответ шипит Миура, потирая ушибленную часть и изо всех сил стараясь не материться на каждый вдох парня, но выходит не очень. — Нет. Ты ебнулся, потому что ты лох. Причинно-следственную связь улавливаешь? — рассматривая ногти, раздраженно огрызается парень, в мыслях рассуждая о необходимости посетить салон красоты в ближайшее время. Не кутикула, а страшный сон любого мастера маникюра. — Может ты уже скажешь, зачем позвонил, или так и будешь срать меня почем зря? — Ни в коем случае. Да не пыхти, паровоз. Мне тут пташка нашептала, что ты хочешь на концерт попасть к некой кей-поп группе. В планах было еще немного потянуть время и вдоволь поиграть на нервах, но недовольное ворчание в трубку быстро наскучило. Никакого толку от этой горы мышц, какое разочарование. Так еще и вздыхает так тяжело, будто не он ходячая головная боль на ножках. — Ну и что теперь? — все еще не улавливая, к чему клонит придурковатый Китамура, Кота привстает с кровати, отползая к изголовью, как контуженная ящерица, и терпеливо выжидает подробностей. — Хамло малолетнее. — Че… — Не чекай, мелюзга. Я договорился о встрече с твоим этим Шнеликсом, ты сможешь с ним сфотографироваться за кулисами. — Что… как? — подрываясь на кровати, парень садится в позу собачки, не веря своим ушам. Он просто услышал то, что хотел услышать. Это неправда, это галлюцинации и ничего более. А, нет, это все сон! Да, именно, прямо сейчас он проснется и все окажется просто сладким сн... — Не нагружай свой примитивный мозг, глыба. Твое дело победить в матче и не маяться фигней, понял? Зная, сколько вариантов развития событий Миура успел прокрутить в голове, парень тут же все пресекает. Ему не так нужно знать, как это случится, главное теперь Кота получит то, что поможет ему двигаться дальше. — Понял! Я люблю тебя. — Придержи свои сопли для ненаглядного своего. Кота максимально всерьез признается в высшей степени любви к своему сварливому, но самому заботливому старшему в мире. Жизнь подобна сказке, никогда не знаешь, что случится дальше. Будешь ты глотать слезы от обиды и горечи или же летать по всей квартире от счастья, как Миура, мы не можем знать и, к сожалению, нам это неподвластно. Или все же к счастью?