Глава 12

      Синяя, как кусочек высокого южного неба, машина нарушила приглушенный пейзаж предместья Форкса. У нескольких водителей, встретивших её на пути, она вызвала беспокойство и зависть. Но почти все они приняли автомобиль чуть ли не за мираж. Уж слишком быстро он растворился в неизвестно откуда взявшемся полупрозрачном тумане. Впрочем, они должны были уже привыкнуть к неожиданно исчезающим вещам. Те же редкие в этих местах солнечные дни тоже временами казались какой-то выдумкой. К примеру, хотя становилось всё теплее, с тех пор как Белла обратилась, солнце ещё ни разу полноценно не рассеивало вечную влажную мглу полуострова Олимпик. Словно тьма праздновала рождение нового вампира.       Хотя в данный момент этот вопрос её едва ли волновал. Наверняка нарушив пару законов, она хорошенько разогналась, открыла окно и подставила лицо ветру просто чтобы насладиться моментом. На губах против воли заиграла улыбка. Также делали многие собаки, находя нечто увлекательное в самой возможности быстро и комфортно перемещаться в пространстве. И ей стало интересно, нравится ли оборотням ездить на машинах.       — Джейк точно не отказался бы прокатиться, — вслух произнесла она.       — Но потом пришлось бы тщательно чистить салон, — тут же сориентировался Эдвард.       — Хотела бы я сказать, что ничего страшного, но пахнет он действительно ужасно. Когда они в виде людей, то ситуация становится лучше?       — Ненамного, — он хмыкнул. — Всё равно, что пытаться перекрыть вонь пота духами, как делают некоторые смертные.       — Хм, — она наморщила лоб, точнее, попыталась. Не то чтобы у неё появились проблемы с мимикой, но вампирская кожа была даже слишком гладкой. — Честно признаться, люди тоже пахнут не то чтобы восхитительно. Я думала, что меня будет влечь к ним по умолчанию, но пока у меня сложилось весьма противоречивое впечатление.       — Ты просто не распробовала, поэтому… — он цыкнул сам на себя, осознав, что поднял опасную тему.       — То есть это как с вонючим сыром? — Белла улыбнулась. — Поняв, насколько это вкусно, я осознаю их безусловную привлекательность?       — Вроде того, хотя аналогии с обычной пищей всё ещё тяжело мне даются.       — О, а я неплохо помню, каково это — пить кофе или есть только что испечённый яблочный пирог, — она задумалась, стараясь вычленить все детали. — Даже странно, что именно это осталось в моей голове.       Конечно, эта информация находилась где-то на периферии сознания, под грифом «бесполезно», но казалось, что она ещё может почувствовать на языке некоторые яркие вкусы.       — Возможно, ты припоминаешь это, так как питаешься заменителем, по сути, также, как едой при жизни. Ты не ассоциируешь подсознательно жажду с собственноручным убийством, пусть даже и животного.       — Но теперь мне хочется попробовать что-то из прошлого, чтобы проверить, настолько же это противно, как ты говорил, или нет. Так что, пожалуй, я захвачу на заправке какие-нибудь снэки.       — Только не задерживайся там надолго. Не стоит брать на себя сразу всё.       — Конечно. Но ты подождёшь в машине, мы ведь договорились?       — Да, — нехотя согласился Эдвард.       Учитывая, насколько сильно Белла превышала скоростной режим, до заправки она могла добраться чуть ли не за пару минут. Так что какое-то время они катались по округе просто ради веселья. И чтобы хотя бы частично опустошить бензобак, естественно. Но в конце концов разговор всё равно скатился в нудное координирование действий новорождённой в компании человека, и Элис вновь начала поучать её (на сей раз с использованием мобильного). Поэтому в качестве компенсации за потраченные нервы Белла выторговала ещё одно условие: в само здание станции она зайдёт в одиночестве. Конечно, никто, особенно Эдвард, не был в восторге от этого, так как она лишала их возможности перехватить её в последний момент перед атакой. Но ей удалось отстоять самостоятельность, продавив близких тем, что постоянных членов семьи Калленов узнать было куда проще, чем её, недавно видоизменившуюся.       Да и Эдвард сам мог вспылить и как минимум перепугать несчастного парня, всё испортив. Оказалось, он заведомо относился к нему негативно. Потому что они уже как-то встречались в то время, когда Белла ещё являлась смертной. Заправщик тогда позволил себе крайне развратные мысли на её счёт, так что в том, что он обратит на неё внимание сейчас, сомневаться не приходилось. Это бесило Эдварда на каком-то первобытном уровне, пусть он и понимал, что злиться на безосновательные фантазии, которые никогда не воплотятся в жизнь, бессмысленно.       Белла слишком резко затормозила, но припарковалась правильно, даже учтя, с какой стороны машины находится горловина бензобака. Она бросила быстрый взгляд на Эдварда и поспешила покинуть салон, чтобы никто из них не успел передумать. В первую очередь её, естественно, окутал яркий запах бензина, но тут было полно и других ароматов. Некоторые вполне можно было назвать действительно приятными: по какой-то неясной причине ей нравилось средство для мытья полов, которым воспользовались, должно быть, с утра в туалете, и выброшенный в мусорку огрызок яблока. Его ржавая кисло-сладкая нотка освежала. На таком богатом фоне неровное амбре человеческого тела даже не особенно выделалось. К тому же она уже подходила к смертным на примерно такое же расстояние, так что ещё даже не начала напрягаться. Вот только ярды между ними неуклонно сокращались, хоть Белла и вышагивала, словно модель по подиуму — медленно и несколько вычурно, следя за каждым своим движением.       Да и Эдвард уже начал дёргаться, пусть пока и пытался подавлять чувства. И ей быстро стало более чем понятно его отношение. Как только заправщик увидел её в окно, он первым же делом уставился в вырез блузы. То есть, конечно, сначала он залип на дорогую машину, но как только заметил владелицу, мгновенно переключился. Такие «крошки», как она и «Порше», в этих краях были редкостью. Однако при всей мерзости его помыслов, в восприятии Беллы всё это выглядело как плохая шутка. Всё равно что восхищаться грацией дикой кошки, пока она готовится к прыжку, чтобы атаковать наблюдателя же. Парень был действительно глуп. Он легко смог проигнорировать инстинктивное чувство опасности, источником которого она являлась, как вампир. Что уж говорить о кольце на её безымянном пальце и наличии пассажира в салоне машины! Этих деталей он и вовсе не заметил.       Белла заблаговременно коротко вдохнула. Колокольчик над входной дверью неприятно звякнул, когда она вошла внутрь павильона. Крошечное помещение было заставлено стеллажами, на полках которых лежал в основном всякий бесполезный хлам и не особенно питательные закуски. Она на долю секунды замерла на пороге, чтобы оценить возможности, проглотила выделившийся яд и прошла дальше, сразу свернув от кассы в сторону. Её потряхивало от желания сбежать отсюда побыстрее и от противоборствующего стремления продемонстрировать железную выдержку.       — По делам к нам? — обратился парень, безотрывно разглядывая на сей раз её задницу, обтянутую светлой тканью.       Швы нижнего белья не бросались в глаза, так что он предположил, что на ней стринги. Она же, использовав на автомате обострённые чувства, вычислила его вес, рост и ещё под сотню различных мелких параметров. Даже каким-то образом выяснила то, когда в последний раз он опорожнял мочевой пузырь! Должно быть, всё это влияло на объем и качество крови, так что инстинкт диктовал ей анализировать эту информацию. Это раздражало.       — Просто покататься. В Сиэтле даже разогнаться негде, — как можно более легкомысленно ответила она, разглядывая пачки чипсов.       — Да, на такой малышке надо гонять, а не стоять в пробках.       Не добавлять что-то в духе того, что она сама могла бы прокатиться на нём, ему ума хватило. Впрочем, он всё равно представил эту картину в красках. Эдвард оскалился, она отчетливо услышала это даже не фоне ускорившегося стука сердца человека. Хотя на сей раз причиной его волнения было не только возбуждение. Он догадался оценить её целиком, а не только как мясной набор, и что-то в его глубоком подсознании щёлкнуло. Белла подспудно ожидала, что парень узнает пропавшую дочку шерифа, но единственное, на что его хватило — осознать, наконец, что она занимает доминирующую позицию в некой смутной то ли социальной, то ли биологической иерархии. Он списал это на их очевидную разницу в материальном обеспечении.       — Я возьму это, — Белла повернулась, чтобы дойти до стойки и положить на неё упаковку, кажется, солёных крекеров.       — Два доллара, — быстро ответил он, продемонстрировав, по крайней мере, профпригодность — расценки на товары парень знал наизусть.       А вот её необычная внешность его нисколько не смутила. Хотя он вгляделся в лицо, подметив и странные глаза, и белизну кожи, которые Белла изначально не стала маскировать фейской магией. Он просто списал необычные детали на дурацкую моду. Женщины же вечно что-то с собой делали. Это разочаровывало, так как она рассчитывала, что станет более очевидно пугающей в глазах людей, а не просто перейдёт из касты королев школьного бала в категорию элитных содержанок. Пусть это и доказывало, что она прекрасно справлялась с поставленной задачей.       — И ещё бензин, конечно.       — Сколько галлонов?       — Семь, — она улыбнулась, не отрывая от него взгляда, и напомнила себе моргнуть.       — Ага, — протянул он, склонившись к кассе. На такие сложные арифметические расчёты его мозгов уже не хватало. — Всего двадцать два доллара тридцать центов.       Всё шло просто прекрасно. Сейчас ей нужно было положить на прилавок несколько смятых банкнот, которыми её предусмотрительно снабдила Элис, сообщить заправщику, что в сдаче она не нуждается, взять пачку снэков, попрощаться и выйти на улицу. Список действий проще не придумаешь. Белла даже потянулась к внутреннему карману пиджака, но на этом алгоритм сломался.       Человек был так близко. Он был таким хрупким. И она вовсе не восхищалась его живой изменчивостью и не стремилась защитить очаровательную уязвимость. Такие чувства испытывал к ней Эдвард в прошлом, понятное дело, потому что был влюблен. Но и другие члены семьи Калленов часто проявляли какую-то почти трепетность по отношению к людям. Даже Розали на самом деле не презирала всех вокруг и наверняка не раз с тоской наблюдала за мамами с детьми. Хотя, конечно, большую часть времени все они, за исключением сострадательного Карлайла, были практически равнодушны к смертным, периодически раздражались из-за их медлительности, тупости или, наоборот, неудобной сообразительности. Но это также не являлось её вариантом реакции.       Его непрочность раззадоривала Беллу. Это было чисто деструктивное, жестокое желание. Она хотела сломать его, как ни на что больше не годящуюся игрушку. Размозжить череп одним ударом руки. Свернуть шею, оказавшись за спиной за долю секунды. Оторвать голову, словно сорвать спелый плод с ветки. В конце концов, просто поджарить высоковольтным разрядом. Последний вариант был самым безопасным в долгосрочной перспективе. Чарли, конечно, наверняка догадается, что произошло, но зато для общественности это можно будет легко выдать за трагическую случайность.       Эта внезапная жажда убийства не проистекала из жажды крови. Естественно, наносить ему открытые раны было опасно для неё в этом плане. Любая атака могла перерасти в кровавое пиршество. Но вел её вовсе на азарт охоты, пусть заправщик и являлся лёгкой жертвой, чью смерть остальные Каллены уже заочно записали в сопутствующие развитию новорождённого вампира потери. Просто она была зла и желала реализовать свою ярость в действии. Беллу и раньше нельзя было назвать созидательным существом. Но тогда она была слаба, мнительна и слишком переживала за всё вокруг. В принципе, она и сейчас подавляла отрицательные черты характера и наклонности ради семьи. Но недовольство было всё сложнее маскировать. Уход матери, незримое давление Вольтури, тот факт, что отец замечал её холодность и инаковость, что, конечно, отдаляло их друг от друга…       Смерть случайного человека ничего ей не давала, скорее, наоборот. Но зверь внутри неё искал удовлетворения в разрушении. Пальцы задрожали, она шагнула вперёд, в упор к прилавку, и слишком резко, не по-человечески подняла руку. Ей достаточно было просто схватить парня за шею. Или потянуть за одежду вперёд и состыковать его лицо со стойкой. Сколько ему нужно будет ударов, чтобы умереть? Один или два? Пока она пыталась определиться со сценарием, ладонь коснулась тёплой щеки. Едва подросшая щетина, травмированная некачественным бритьём кожа, тонкие мимические мышцы, сосуды и капилляры. Ещё чуть больше давления, и она вопьётся кончиками пальцев в мягкую плоть, сломает челюсть и лишит половины зубов.       Парень ошалело уставился на неё и замер. Белла увидела в отражении его глаз и разума себя. Идеальное фарфоровое лицо исказилось так, будто она чувствовала отвращение. Противоречие между её действием, в которое заправщик, естественно, вложил сексуальный подтекст, и эмоциями, ввело его в замешательство.       — Э-э-э, — проблеял он, совершенно стушевавшись.       За мгновение до этого на заправку выскочила Элис и заблокировала Эдварда, не позволяя ему выйти из машины. Сестра просила дать ей время, когда как он был готов броситься спасать жену из опасной ситуации. Точно также она остановила Эмметта и Джаспера, тоже, конечно, не обрадовавшихся такому варианту развития событий. Видела ли Элис, что ей каким-то образом удастся преодолеть порыв? Или не хотела, чтобы кто-то помешал её первому убийству по каким-то своим пророческим причинам? Разбираться в спутанных видениях Белле было недосуг. В ушах шумел ток чужой крови, который очень хотелось остановить.       Она вдохнула. В легких ещё оставался небольшой запас воздуха, так что пополнять запас прямо сейчас не было необходимости. Но, видимо, это тоже было рефлекторное действие, направленное на финальную оценку обстановки перед атакой. Она ожидала разобрать все аппетитные нотки, источаемые кровяным мешком. Но в первую очередь ноздри обжёг чёртов бензин. Белла скривилась ещё сильнее. Запах не должен был быть так ярок в помещении, учитывая, что даже на самой заправке вовсе не стояли радужные лужи. Но, должно быть, её восприятие обострилось из-за близости других вампиров, а такая химическая вонь слишком привлекала внимание. В естественной среде вампиры на протяжении тысячелетий не сталкивались с подобными искусственными вещами, так что это выбило Беллу из выработанного поколениями предков алгоритма действий и испортило весь настрой.       Эдвард дёргался, Элис жалостливо поскуливала, не зная, что делать. Заправщик также всё ещё издавал удивлённые звуки, естественно, не поспевая за их уровнем восприятия. У него были голубые глаза и гармоничные черты лица. Хоть Белла и подмечала сотню физических изъянов в его организме, по человеческим меркам он был довольно симпатичным. Видимо, из этого и проистекала его излишняя самоуверенность по части межполовых взаимоотношений.       — На щеке была грязь, — выпалила она первое, что пришло в голову, опуская руку. — Но я не должна была вести себя так бесцеремонно, — Белла догадалась прочитать надпись на бейдже: — Извини, Джефф.       Она постаралась придать лицу наиболее миролюбивое выражение.       — Да ничего, — выпалил он, отметив, что у неё очень холодные, как у мертвеца, руки. Хоть что-то его проняло!       — Вот, — она не глядя вытащила несколько банкнот из кармана. — Сдачи не надо.       Тело задеревенело, будто её действительно охватило трупное окоченение, но Белла всё же заставила себя двигаться и отправилась на выход. Элис уже отступила к деревьям, а Эдвард вытянулся в кресле, нетерпеливо ожидая её. Джефф безотрывно смотрел вслед, позабыв проверить, сколько она заплатила. Так что пришлось даже садиться в машину медленно, чтобы опять не выкинуть чего-нибудь неестественного.       — Ты справилась, — поспешил похвалить её муж, как только она закрыла дверь в салон.       — Едва-едва, — Белла завела мотор.       — Он не воспринял твоё поведение как угрозу, — то ли похвалил её, то ли удивился слепой озабоченности заправщика Эдвард.       — Фейское во мне всё ещё сильно, — буркнула она. — Но мне всё равно не помешало бы пройти курсы управления гневом.       — Твоя реакция закономерна, — оспорил он. — Это и должно выводить из себя.       Эдвард подумал, что её разозлили мысли Джеффа, а не собственная нереализованность. Белла не стала его разубеждать. Вне зависимости от источника проблемы с самоконтролем план оставался прежним.       — Как-то многовато агрессии на пустом месте. Стоит хотя бы стравить пар.       — Это можно было бы сделать на охоте… — Эдвард, как и Эмметт, немного скучал по самому процессу.       — Но раз часть из нас полностью перешла на заменитель, придётся компенсировать тренировками, — Белла фыркнула. Опять выходило, что она оборачивала ситуацию в свою пользу.       — Тогда тебе будет хотеться применить новые знания на практике, — подколол он. — Это тоже опасно.       — Эм же уже вызвался добровольцем!       Они рассмеялись. К счастью, родственники их не расслышали. Они сразу начали преследовать автомобиль, однако держались чуть поодаль дороги.       — Но если серьёзно, я хочу ещё попробовать пообщаться с людьми. Желательно сегодня же. Может, доедем до другой заправки?       — Это требует новой подготовки, — попытался притормозить её Эдвард.       — Я понимаю. Вот только, — она вновь хихикнула, — я забыла заправить машину.       Да и крекеры тоже остались валяться на стойке.

* * *

      Учитывая, что родственники в конце концов сдались и позволили ей продолжать попытки чуть ли не ежедневно, Белле достаточно быстро удалось выработать удобоваримую стратегию поведения в компании смертных. Правда, выходило довольно бездушно, так как её эмоционального ресурса совершенно не хватало на подобные вещи. Поэтому опыт Карлайла, идущего по очевидно человеколюбивому пути, не принёс пользы. Пришлось больше ориентироваться на Джаспера и его манеру держать себя. Даже по части использования суперсил, ведь она всё же смогла приучиться пользоваться магией, чтобы сглаживать впечатления о себе в чужих головах до смутного тревожного образа, по аналогии с его внушением. Правда, Белле было чуть проще, чем Джазу. Во-первых, её куда меньше сбивала с толку жажда. Во-вторых, она смогла и дальше использовать метод отвлекающего приёма. По некоторым легендам вампира можно было занять, рассыпав по полу зерно. Якобы мертвец был не в силах отвлечься ни на что, пока не пересчитает каждое зёрнышко. Белла же проворачивала с собой аналогичный ментальный приём совершенно добровольно. Любые запахи, звуки или визуальные образы, на которых можно было безопасно сосредоточиться, концентрировали и успокаивали её.       Так что для встречи с Чарли она приберегла радикальное средство. Не то чтобы Белла опасалась, что проявит к нему агрессию также, как к Джеффу. Но в этом случае её выверенная сдержанность тоже была во вред. Ей необходима была не то чтобы комфортная среда, но такие условия, которые давали бы возможности отличные от поспешного неловкого прощания и побега. Или хотя бы сглаживали этот момент для папы.       Именно поэтому, когда она приблизилась к новой двери, выходящей на задний двор дома Чарли, её мозг, склонный к поспешным действиям, тут же нашёл себе занятие. Он принялся внимательно следить за всеми сердцебиениями и прочими сопутствующими жизнедеятельности процессами, присутствующих в помещении живых. Конечно, контакт с множественными целями несколько повышал риски. И ей стоило титанических усилий, чтобы согласовать мероприятие со всеми участниками. Но имелись и плюсы, ведь в этой компании она могла вести себя чуть свободнее, чем в малолюдных магазинах и на полупустых улочках на отшибе Сиэтла.       Часть гостей в доме также начала следить за ней, когда Белла только приблизилась к зданию. Но они помалкивали, ожидая её дальнейших действий, так что переполох ещё не начался. Сью спокойно готовила ужин, позволив себе бесцеремонно занять кухню. Они с Беллой, не сговариваясь, сошлись в оценке уровня кулинарных способностей Чарли, так что она просто отправила его ждать в гостиную. Правда, он слишком нервничал, чтобы смотреть телевизор, поэтому завёл неловкий разговор с Сэтом, как с наиболее открытым для общения «ребёнком». Лия себя таковой не считала и вообще держалась довольно недружелюбно даже с людьми. Джейкоб поддакивал что-то для виду. Все его внимание было сосредоточенно на стоящих на улице вампирах.       — Дружеский ужин, — выдохнула она, пытаясь настроиться на соответствующий лад.       — Как бы не семейный, — с усмешкой добавил Эдвард.       Она шикнула на него, хотя оборотни не разобрали их быструю речь. Вопрос был слишком щекотливый. Естественно, она попросила волков о помощи, понимая, что они смогут сыграть не только роль удобных декораций, но и, возможно, даже эффективнее родни защитят Чарли от неё при случае. Белла ведь могла банально поостеречься нападать на стаю в одиночку на пресловутом инстинктивном уровне. С этим согласился даже Джаспер. Но просто уговаривать Джейкоба подставить под удар свою новую семью она не стала, а сразу при помощи Чарли втянула в происходящее ещё и Сью. Формально, чтобы не подвергать детей опасности без её ведома. Но также чтобы позволить папе ещё больше раскрыться перед подругой и вздохнуть чуть свободнее, избавившись от необходимости тщательно хранить опасные тайны. А ещё это подталкивало Лию, на чье мнение из всех Клируотер Белле требовалось повлиять в первую очередь, пойти на поводу у кровососов. Она действительно всеми силами пыталась заботиться о единственном оставшемся родителе. Сью, в свою очередь, стремилась помочь Чарли.       Правда, расставляя манипулятивные сети, Белла не в полной мере учла эмоциональную сторону вопроса. Узнав об истинном положении дел в семье Чарли, Сью изъявила желание поучаствовать в мероприятии лично. Вроде как отплатить той же монетой в благодарность за помочь со своими детьми и заодно познакомиться поближе с Беллой. У Лии, естественно, это вызвало бурную реакцию — подвергать мать опасности она не желала. Но и аргументов для спора у неё имелось немного. В конце концов Сью и так каждый день контактировала с опасными нестабильными хищниками. Однако всё это подняло уровень напряжения между ними до небывалых высот, хотя мероприятие затевалось Беллой как короткое и как можно более мирное.       А особую перчинку добавило то, что Чарли и Сью сильно сблизились. Эту информацию донёс до неё Эдвард, проанализировав мысли Чарли. Естественно, папа сам ещё не осознал этого до конца и не поговорил со Сью начистоту, но эффект был налицо. И не то чтобы это было плохо само по себе. Но усложняло их странные волче-вампирские отношения, портило настроение Лии и вообще воспринималось несколько неловко. Гарри Клируотер был близким другом Чарли и умер совсем недавно, так что отношения с его новоиспечённой вдовой воспринимались предосудительными. Правда, если учесть весь контекст происходящего…       Папе это точно должно было пойти на пользу. И в этом плане даже можно было сказать спасибо Рене. Она сделала всё, чтобы он потерял последние чувства к ней.       — Ты готова? — Эдвард выждал пару секунд в молчании, пока Белла пыталась вникнуть в сложности любовных взаимоотношений смертных.       Теперь все эти страсти казались ей такими непрочными и скоротечными. Точно как в трагедиях Шекспира.       — Да, — ответила она с большей уверенностью, чем ощущала на самом деле.       Ей дали выпить столько эликсира, сколько в неё влезло. Она отлично потренировалась с сёстрами. Чарли был предупрежден обо всех особенностях её внешности и поведения заранее. А ещё тут одуряюще воняло псиной. Пусть даже этот запах был куда естественнее, чем запах бензина, но работал не хуже. Белла, конечно, напрягалась в окружении природных врагов, но зато для её разума было достаточно работы, чтобы не забивать мысли ненужными рассуждениями.       — Они здесь, — буркнула Лия, подпирающая стену в гостиной, то ли чтобы испортить сюрприз, то ли стремясь прервать неприятный ей разговор Чарли с Сэтом. — Мам!       — О, да-да, — Сью убавила газ и побросала прихватки, отправляясь в комнату к детям.       Она пообещала выдерживать дистанцию с вампирами хотя бы поначалу. Да и сама считала, что Белле с отцом нужно пообщаться без лишних людей рядом. Чарли же, естественно, наоборот поднялся с дивана и вышел в коридор, ведущий к кухне. Джейкоб последовал за ним. Их шаги звучали набатом у неё в голове, а вот к сердцебиению Белла уже привыкла. Она сделал один лёгкий шаг, перепрыгнула задний двор и почти ласково взялась за блестящую металлическую ручку. Эдвард придержал её за талию и невесомо поцеловал в макушку, словно благословляя.       — Папа, я дома, — выдала она незапланированную фразу и смутилась, наткнувшись на внимательный взгляд карих глаз.       Он анализировал её голос, внешность и саму манеру держать себя, как опытный коп. И как любящий отец. Они достаточно общались по телефону, но в живую она так явно отличалась от той Беллы, к которой он привык, что он растерялся на несколько томительных секунд. И спросил очевидно тоже совершенно не то, что хотел:       — Это правда ты?       Вопрос болезненно срезонировал с её сложностями самоидентификации, но спустя время она всё же стала ощущать себя более цельной личностью, так что без труда обернула всё в шутку:       — Правда я. Только пуленепробиваемая.       Чарли покачнулся и решительно шагнул к ней. Она, словно получив приглашение, тоже подалась вперёд, пересекая порог. Эдвард закрыл за ними дверь. Папа обратил на него внимание, ощущая смесь признательности и злости. Благодаря мужу его девочка осталась жива, но в то же время нет. Да и, по его мнению, вина за произошедшее лежала по большей части именно на плечах Эдварда, так что он был вправе даже откровенно ненавидеть его. Но не мог. То ли потому, что Белла была его возлюбленной женой, то ли из-за Джонатана, который не появился бы на свет в иных обстоятельствах. То ли потому, что нынче лавры главного злодея среди них носила Рене.       — Как ты? — на сей раз она задала дурацкий вопрос.       Чарли пожал плечами. От него по комнате растекалась волна тепла, как и от всех смертных. Но с оборотнями было не сравнить, так что Джейкоб влиял на атмосферу куда сильнее, хоть и остался стоять в коридоре.       — Я тоже постепенно адаптируюсь, — Белла покивала, как болванчик. — И сейчас мне нужно вдохнуть, — воздух в лёгких действительно иссяк. Слишком быстро.       Они заблаговременно обговорили и этот момент, так что Эдвард положил руки ей на плечи для безопасности, а Чарли в ожидании нахмурился. И выражение его лица стало ещё обеспокоеннее, когда она скривилась, будто готовилась опорожнить желудок.       — Это не из-за тебя, — поспешила обозначить Белла.       Запах живого тела, сладко-солёный, насыщенный, конечно, манил её, но не сильнее, чем запахи любых других людей. Даже слабее, учитывая, что её автоматическая вампирская система оценки признала Чарли не таким уж и вкусным, что сдерживало Беллу даже вне моральных рамок.       — Полагаю, из-за меня, — весело отозвался Джейкоб.       Никакой опасности его охранные рефлексы оборотня тоже не фиксировали.       — Ужасная вонь, — она зажмурилась, будто ей резало глаза. — Совершенно неаппетитная. И это комплемент, — Белла усмехнулась.       — Сомнительно, но засчитаю, — хохотнул Джейк.       Чарли прослушал их диалог, он сосредоточенно направился к ней. Конечно, его скорость не могла застать их врасплох, но никто не попытался его остановить или иным образом предупредить контакт. Несмотря на то, что все подобные действия были обозначены как нежелательные, теперь это казалось чем-то необходимым. Белла слышала, как пульсируют артерии, разгоняя кровь. Как он делает глубокий вдох, собираясь с силами. Но продолжила смирно стоять на месте. Она могла это выдержать.       Папа без всякой аккуратности прижал её к себе. Белла сцепила зубы и легко коснулась его боков. Чужое тепло окутало её, как толстое зимнее одеяло.       — Люблю тебя, пап, — едва слышно прошептала она.       Он был здесь. Всё было реально: их общее прошлое, настоящее и её чувства к нему. Белла почти всхлипнула, но алые глаза, не замаскированные линзами, естественно, остались сухими.       — И я люблю тебя, дочь.       Она всё ещё была его маленькой, хрупкой девочкой. Ни муж, ни ребёнок, ни даже вампиризм не изменили этот факт.