Часть 28

Комната тонула в полумраке, лишь слабый свет ночника скользил по их телам, очерчивая контуры тенями. Воздух был вязким, наполненным невысказанными словами, страхами и просьбами. Он стягивал одежду с неё медленно, постепенно, будто боясь спугнуть. Это не походило на их прежний секс. Здесь не было такой страсти и похоти — было что-то обратное, глубокое и личное. Близость со шрамами и увечьями, а не просто приятная картинка. Каждый жест словно разрушал невидимую преграду между ними. — Ты уверена? — снова переспрашивает Джеймс, тяжело дыша ей в шею. Джейни лишь кивает в ответ. В её глазах боль, страх, желание. Все эти чувства смешались в горючую смесь, которая прожигала её изнутри. Ей нужно было избавиться от цепей, что сковывали её, до сих пор тянули обратно, на тот проклятый остров… Её майка слетела, обнажая грудь и плечи. На коже осталось пару царапин и синяков… следов от чужих рук и жестокости. Джеймс сжал челюсть так сильно, что на скулах заиграли желваки. Но вслух он не произнёс ни слова. Только прижался губами к каждой из этих отметин, медленно, методично, как будто стирая их. Джейни вздрогнула, её тело напряглось, привыкая к мягким касаниям. Пальцы слегка впились в его плечи, удерживая там, где раны были чуть глубже… сильнее. Она ненавидела их… хотела избавиться любой ценой… — Не жалей меня… я не слабая… — надрывно шептала она. — Я не сломана… Джеймс поднял на неё потемневшие глаза. Он был на грани. — Я знаю, — голос стал низким, больше походившим на рычание. Его руки скользнули ниже, к её шортам, и она почувствовала, как громко колотится в груди сердце. Ещё немного — и точно не выдержит. Джеймс стягивал ткань сантиметр за сантиметром, пока она едва ли могла дышать. Дыши. Это Джеймс. Всё хорошо. Она прикрыла глаза, чуть приподнялась на его бёдрах, позволяя ему продолжить. Её сердце гулко билось в груди, горячая кровь толкалась в висках. Он снял с неё всё, не торопясь, медленно, давая ей время передумать, отстраниться и уйти. Но, не несмотря на внутреннюю борьбу, Джейни осталась. Не отступила. Продолжала сражаться, несмотря ни на что. И лишь когда он коснулся голой кожи, по её щеке скатилась одинокая слеза. Джеймс тут же замер. Казалось, даже собственное действие приносило ему физическую боль, заставляло мучаться от чувства вины. — Джейни… посмотри на меня, — тяжело дыша, попросил он. Она не без труда открыла глаза. В его взгляде бушевали жёсткость и злость, что сметали всё на своём пути, подобно урагану. Джейни боялась, что он обрушится на неё, но Джеймс лишь поцеловал тыльную сторону её руки, и всё вдруг будто замерло. Шум прекратился. — Ты в безопасности, — он пытался успокоить её, а не наругать. И тогда Джейни осознала: его ненависть была направлена не на неё… а на шрамы, на тех, кто их оставил. Он хотел расплаты, мести и крови. Желание было настолько сильным… глухим, тлеющим, необъятным. — Я хочу забыть… — сбивчиво прошептала Джейни, потянувшись к нему. — Заставь меня забыть. Она прижалась ещё ближе, поёрзала, чувствуя, как его тело отвечает ей, горячее, напряжённое, но всё ещё сдерживаемое. Он был возбуждён, желал её каждой клеточкой, но, несмотря на это, терпел. Боялся причинить ей боль. — Ты здесь, — прошептал он. — Ты со мной. Он быстро облизал губы, кончиками пальцев прошёлся вверх до её ребер, внимательно следя за реакцией. Мягко массировал, гладил кожу, будто позволяя привыкнуть. Он не торопился, давая ей необходимое время. Джейни смотрела на него, дрожа от страха и желания. Она сжималась от каждого касания, мысленно заставляя себя расслабиться. Но ей не хотелось останавливаться, ждать и снова мучаться от кошмаров. Я свободна. Она резко, отчаянно кивнула Джеймсу, будто давая немой сигнал зайти дальше. Он чуть замер, задержался на несколько секунд, сомневаясь. Но затем его руки медленно, нежно погладили её грудь. Джейни втянула воздух сквозь плотно сомкнутые зубы, привыкая к ощущениям. Секунда, другая. Не больно. Не больно. Не больно. Она заставляла собственное тело прислушаться к касаниям, а не опираться на старые травмы. Сжав зубы, через страх, но продолжая. — Я могу остановиться, — хрипло прошептал Джеймс, обводя её сосок кончиком пальца. Она подалась ему навстречу, чувствуя наконец отклик тепла в собственном организме. — Нет, продолжай, — рвано выдохнула Джейни, сжимая его плечи. Она задрожала, когда его губы прижались к ключице. Но то был не страх, а адреналин… желание, пробивающееся сквозь призму отчаяния и боли. Джейни будто возвращалась к жизни от каждого прикосновения. К ней возвращались жизнь, свобода, выбор. — Джеймс… — рвано прошептала она, чувствуя, как его член уже упирается во вход. Она не испугалась, сама двинулась навстречу, помогая войти. Но он не спешил, давал ей время привыкнуть. Всё будто замерло в этот момент, сконцентрировалось на внутренних ощущениях. Джейни тяжело дышала. Джеймс застыл. И она ощутила, как с каждой секундой жар внутри становится всё сильнее, выжигая чёртов страх. Он отступал, позволяя снова наслаждаться полнотой ощущений без сдерживающих оков. Удовольствие, желание, страсть. Наконец она снова могла почувствовать это. Джейни вдохнула полной грудью и прижалась к Джеймсу ещё ближе, оставляя красные полосы на его груди. Будто убеждаясь, что он действительно здесь… рядом с ней. Не фантазия. Реальность. Она двигалась медленно, будто училась заново, не для него, а ради себя. Чтобы почувствовать себя хозяйкой в собственном теле. Чтобы снова понять… Это мой выбор. И никакой страх не остановит её. Она ненавидела себя за эту слабость… хотя даже не подверглась изнасилованию. Другие девушки там страдали куда больше… а ты как слабачка… Джейни сжала челюсти до противного скрипа, пытаясь избавиться от мерзкого шёпота. — Малышка… тебе не нужно этого делать… — хрипло сказал Джеймс. Он откинулся назад, тяжело дыша. Было видно, как трудно ему сдерживаться. Его руки лежали на её бедрах, едва сжимая, а нижняя губа слегка подрагивала от желания податься вперёд. Его глаза потемнели, кричали о нужде, скорости, резкости. Но он не двигался. Не прижимал. Не давил. Только позволял. Так, будто не мог действовать, пока не услышит её одобрение. Джейни продолжала, и с каждым движением у неё получалось чуть лучше. Не так резко и неловко. Всё равно было страшно, волнительно и боязно. Но она преодолевала собственные страхи, заново находя путь к самой себе. К своим желаниям, выбору и чувствам. Тело Джейни била мелкая дрожь. Страх слился с возбуждением, сводя с ума. Эмоции накрывали её гигантской волной, не зная пощады. Она тонула под ними, рвано пытаясь сделать вдох. Цеплялась за Джеймса, как за спасательный круг. Единственный, кто может вытащить её из этого шторма. — Джейни… — прошептал он при виде морщинки на её лбу. Она тут же отрицательно закачала головой. — Нет… — Джейни продолжала. На что он лишь тяжело прикрыл глаза. На его лице не было блаженства. Только боль. Будто каждая секунда усиливала его агонию. — Пожалуйста, Джеймс… я… не хочу быть одна… — она схватилась за его руку, заставляя сжать её кожу сильнее, спуститься ниже к ягодицам. Он едва слышно застонал. Было видно, как он старался сдерживать себя, не давить, не испугать. Это было больше, чем он когда-либо делал. Джеймс со всей своей холодностью прислушивался к каждому её рваному вдоху и движению. Он хотел помочь. Старался сделать всё необходимое для её комфорта. Чтобы она сама уничтожила то, что так тяготило её. Страх. Позор. Отметины. — Джеймс… — едва ли не всхлипывая, прошептала она. — Пожалуйста… прикоснись ко мне… Он рвано выдохнул и резко сжал её бёдра. Его самодисциплина трещала по швам. Он чертовски хотел… но взгляд всё равно был сосредоточен. Не полон похоти, а сдержан, внимателен до дикой боли в костях. Он хотел, но не уничтожал. Подчинялся. Когда он вошёл глубже, она чуть всхлипнула, и это был не стон, а вскрик освобождения. Джейни выгнулась, впитывая в себя каждый импульс этой сладостной пытки. Ей будто стало немного легче, когда он начал двигаться. Она не чувствовала себя одиноко, ощущая его влечение и любовь. — Посмотри на меня, — с надрывом попросила она, обхватив его лицо. Джеймс сразу подчинился. Его взгляд, тёмный, хищный, влекущий, теперь был прикован к её глазам. Это дарло какое-то странное спокойствие. Будто она могла убедиться в его чувствах, в том, что он действительно здесь, проходит через всё вместе с ней. — Я так люблю тебя, — всхлипнула Джейни, чуть ускоряясь. Пот покрывал кожу, в комнате стало неимоверно душно. — И я люблю тебя, Джейни, — хрипло проговорил он. — Всю целиком. С каждой секундой движения становились всё более резкими и отчаянными. Будто толчок за толчком удовольствие побеждало страх. Ураган чувств прожигал изнутри. Любовь, злость, желание, надежда — всё это смешалось в настоящий горючий коктейль. Джейни в какой-то момент даже потеряла ритм. С трудом дыша, она вцепилась в плечи Джеймса и прошептала: — Быстрее… мне не больно. Он слегка зарычал, но выполнил её просьбу. И пока одна рука сжимала её бедро, другая запуталась в волосах, заставляя наклониться, прижаться лбом к его лбу. — Ты нужна мне, Джейни, — хрипло выдавил он. — Я ни за что не отпущу тебя. Никогда. Джеймс давал всё, что было так необходимо. Безопасность. Любовь. Поддержку. Горящий узел внутри затягивался всё сильнее. Она будто сходила с ума в этой лихорадке чувств. Каждый его толчок подводил к невидимой грани, за которую она сама мечтала сорваться. Наконец почувствовать тепло и близость вместо страха и боли. — Джеймс… — её голос сорвался. — Я не… долго… — Давай, малышка, — тяжело дыша, сказал он, толкаясь чуть сильнее. Она слегка застонала, слёзы обожгли щёки. Не от боли… от радости. Джейни тут же впилась в его губы, пытаясь разделить все свои внутренние переживания, разрывающие её изнутри. Каждое касание языка, каждый укус и движение губ. Она целовала его так сильно, будто не могла без него дышать. Лёгкие горели. Но было мало. Они будто слились воедино, стали плавным продолжением друг друга. Не смея существовать порознь. Только вместе. Несмотря ни на что. Ещё толчок — и яркая вспышка удовольствия пронзила её тело. Она стала освобождением, переломным моментом… излечением. Джейни выгнулась, впилась ногтями в его спину в попытках не потерять связь с реальностью. Она даже не заметила, как дрожит и ноет её тело, как катятся по щекам слёзы, как наконец исчезает страх. Сердце едва ли не выскочило из груди, когда она обмякла в его руках. Так податливо и беззаботно. Впервые за долгое время. Кажется, её блаженный вид принёс Джеймсу даже больше удовольствия, буквально довёл до пика, заставляя следом сорваться вниз. Ещё несколько толчков и он, прижавшись лбом к её шее, кончил. Едва дёрнулся, простонал, обжигая её кожу: — Блять… Ещё несколько секунд Джеймс не двигался, переживая оргазм, но затем сразу же прижал её ближе к себе. Его пальцы запутались в волосах, мягко перебирая пряди. Джейни прикрыла глаза, полностью расслабляясь в его руках. Она наконец чувствовала себя в безопасности, в любви. Он не отпускал её ни на секунду. Их дыхание медленно успокаивалось, пока они лежали, прижавшись кожа к коже. Никаких слов. Тишина. Но не тяжёлая, а спокойная, комфортная, позволяющая вернуться к жизни. — Не оставляй меня, Джейни… — вдруг спустя время прошептал Джеймс. Она замерла, совсем не ожидая этого услышать. Чуть отстранилась, пытаясь заглянуть ему в глаза, и увидела там не желание, не насмешку, а реальный страх. Колючий, уродливый, пронизывающий до костей. — Джеймс… — едва смогла она выдавить сквозь ком в горле. И тут же обвила его шею, рвано поцеловала щёки. — Я буду с тобой, а ты со мной… всегда… — тихо, но гораздо громче многих клятв. Он тут же кивнул. Прижался к её губам, будто запечатывая эти слова, приводя их в силу, как некое обещание, которое больше никто не посмеет нарушить.

***

Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Джейни училась спать по ночам без кошмаров, а Джеймс снова стал задерживаться за ноутбуком, улаживая дела компании. Они учились заново, но вместе это было не так страшно. Кто-то из ребят договаривался о пересдачах, кто-то проводил вечера в спортзале, пытаясь пережить всё произошедшее, а кто-то накуривался и устраивал попойки. Каждый справлялся как мог. Но они держались друг за друга, не позволяя никому погрязнуть в сомнениях и боли. Братство Роузвуд стало настоящей семьей. Дом, который пережил самые громкие вечеринки и убийства, сейчас казался надёжной крепостью, в стенах которой можно укрыться и получить необходимую поддержку. С каждым днем он всё больше наполнялся смехом, звоном посуды и простыми разговорами ни о чём. Всё как и должно быть. В тот вечер они сидели в гостиной: кто-то развалился в кресле с телефоном, кто-то листал бумаги, Джейни пила чай, укрывшись в объятиях Джеймса. — Ну я и сказал дедушке, чтобы он шёл куда под… Саймон не успел закончить свой пламенный пересказ разговора, как в гостиную забежал Джаспер с криками: — Эй, вы видели новости? — он едва не запнулся на ковре. Его голос был странно напряжённым. — Что там? — оторвав глаза от книги, спросил Грант. Джаспер не ответил, только перевёл трансляцию со своего телефона на телевизор. Все тут же замерли, наблюдая за экраном, где вспыхнул выпуск новостей. Ведущая за стеклянным столом и фото Джонатана Мози в углу. Джейни тяжело сглотнула. Сердце застучало сильнее. Неосознанно она прижалась к Джеймсу. И его рука тут же сжала талию, даря необходимую поддержку. Будто он говорил: Я здесь, рядом. Она знала, что с ним всегда в безопасности. — Сегодня в исправительном учреждении строгого режима произошёл смертельный инцидент, — ровным голосом зачитала ведущая. — По предварительным данным, заключённый Джонатан Мози, осуждённый за ряд тяжких преступлений, был убит другим заключённым, известным под именем Гарри Робинсон. Источники утверждают, что между мужчинами произошла драка, в ходе которой оба получили смертельные ранения. Мози скончался на месте. Гарри Робинсон был доставлен в тюремный медпункт, где спустя несколько минут также умер. Официальные лица от комментариев воздержались. В гостиной повисла тишина. Слишком тяжёлая и удушливая, чтобы кто-то посмел сказать хоть слово. Только тихое тиканье часов в углу напоминало о скоротечности времени. Картинка сменилась: коридоры тюрьмы, кадры с камер наблюдения, тёмные силуэты в серых робах. — У него получилось, — сухо подтвердил Джеймс. Джейни тяжело сглотнула. Если бы она не знала его так хорошо, она бы точно подумала, что у него нет ни капли сочувствия. — Сделал, — подтвердил Саймон, уже тянущийся за бутылкой виски. В груди щемила тоска. Она не знала Гарри так хорошо, но он помог ей, Джеймсу, всем им. Если бы не он, у них ничего бы не получилось. От его истории слёзы наворачивались на глаза. Человек, который потерял практически всю семью, бизнес и влияние, умер в тюрьме, совершая месть за своих любимых. Так трагично и несправедливо. — И этот ублюдок забрал его с собой, — выплюнул Тристан, не сводя взгляда с экрана. Все не отводили глаз, будто не могли поверить в услышанное. Конечно, Гарри шёл на огромный риск, но Джеймс подкупил некоторых людей, постарался дать ему хорошую возможность для нападения. И все надеялись, что он действительно расквитается с Мози и выйдет из тюрьмы человеком, свободным от чувства вины. Но как бы не так. Жизнь оказалась к нему слишком жестока. Саймон наполнил стаканы виски, протягивая каждому. Здесь не нужны были лишние слова. Все всё понимали, чувствовали одинаковую печаль и скорбь. — За Гарри, — тихо сказал Логан. — За Гарри, — уже громче, эхом повторили все остальные. Джейни сделала маленький глоток и почувствовала, как алкоголь жжёт горло. Она невольно вспоминала Гарри — его ворчание, грубость, но несомненную верность и поддержку. Мужчина, который нёс на своих плечах слишком тяжёлое бремя и, несмотря на всё, не сдавался. Спасибо… — мысленно пошептала Джейни, чувствуя, как глаза щиплет от слёз. Стаканы звякнули, алкоголь снова обжёг горло, и это будто стало неким печальным, но завершающим аккордом их войны. — Он хотел этого… и у него получилось, — пробормотал Джаспер. В этот вечер они много говорили о Гарри, о его смелости и находчивости. Было непозволительно не отдать дань уважения и памяти тому, кто помог им спастись. Каждый действительно сожалел и скорбел по нему. Гарри был невероятно сильным мужчиной, сумевшим пережить то, что многим даже не снилось.

***

Прошёл месяц. Ветер легко развевал пряди отросших волос, играя с ними. Тёплый песок приятно грел ступни, а чуть поодаль плескалось бирюзовое море. Вилла стояла прямо у кромки воды, утопая в зелени и солнце. Настоящий рай на земле, который она прежде могла видеть лишь на картинках. Джейни стояла на деревянной террасе в лёгком цветочном платье, наблюдая, как солнце медленно клонится к горизонту. Умиротворяющая атмосфера способствовала восстановлению, помогала забыть обо всех кошмарах. Свежий воздух давал необходимое ощущение свободы и счастья. Она здесь. Всё закончилось. Джейни сделала глоток сока и даже не заметила, как Джеймс подошёл сзади. — Малышка, — проговорил он, прежде чем коснуться её талии. На её губах тут же заиграла лёгкая улыбка, она убрала стакан и обернулась к нему. Прическа Джеймса слегка растрепалась, а кожа стала более загорелой. Отдых шёл ему на пользу. Хотя после того, как он забрал компанию, у него было очень много работы, он всегда уделял ей внимание, стараясь дать как можно больше необходимой заботы. — Держи, — коротко сказал Джеймс, протягивая ей какую-то тонкую папку. — Что это? — она чуть нахмурилась, вглядываясь в его лицо. — Открой. Чувствуя, как кончики пальцев слегка дрожат от адреналина, Джейни открыла папку, быстро пробегаясь глазами по тексту. Чёткие буквы и две подписи внизу, подтверждающие действительность документа. Акт о расторжении брачного соглашения между Джеймсом Крестом и Энн Андерсон. Сердце, кажется, пропустило удар. Джейни прочитала ещё раз и ещё. — Джеймс… — её голос был тише, ниже обычного. Будто громкий возглас мог разрушить этот хрупкий момент. — Как? Когда ты это сделал? Это значит?.. Она не могла подобрать подходящий вопрос. Внутри всё сжалось от напряжения. — Пару недель назад, — он пожал плечами, будто говорил о чём-то незначительном. — Я созвонился с ней, всё обсудил, а юристы быстро оформили документы. Энн не стала упираться. Мы виделись всего пару раз в детстве, её не спрашивали, как и меня. Так что я выплатил необходимую компенсацию, и на этом всё. Джейни жадно глотала каждое сказанное им слово и всё ещё не могла в это поверить. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она нервно облизнула губы, снова переводя взгляд с бумаг на него. — Почему ты мне не сказал? Он посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно, и уголок его губ дрогнул в едва заметной тени улыбки. — Хотел сделать сюрприз. Я же обещал тебе, — ровно объяснил он. — Теперь есть только мы и наше будущее. Реальное будущее в наших руках, — Джеймс даже позволил себе нотку радости в голосе. Джейни знала — для него эта свобода была так же важна. Он проделал огромную работу, буквально вырвал свою независимость и смог дать им возможность быть вместе. Несмотря на все правила и препятствия. Они сражались за эту возможность. И у них получилось. Эти слова заставили её сердце болезненно сжаться. В ту же секунду она обвила его шею руками, прижимаясь ближе. Настолько сильно, пока не ощутила, как рвано вздымается его грудь. Он чувствовал то же самое. Надежда окрыляла, пьянила, заставляя мир казаться не таким серым и страшным. Она возносила до небес, придавая сил двигаться дальше, бороться за своё счастье, даже когда оно кажется невозможным. — Я люблю тебя, — выдохнула Джейни, утыкаясь в его плечо. — Знаю, — чуть с ухмылкой протянул он, оставляя поцелуй на её макушке. — И я люблю тебя. Джеймс крепче сжал её в объятиях, словно подтверждая свои слова. Он не отпустит её. Ни на секунду. — Значит, мезальянсы всё-таки имеют право на счастливый конец? — с улыбкой пробормотала она. Джеймс тихо хмыкнул. Сказал бы кто-то ему ещё пару месяцев назад, что он вот так будет стоять на пляже, обнимая ту самую девчонку, что ворвалась в их братство, он бы рассмеялся ему в лицо. Но вот он здесь. Несмотря на все внутренние противоречия, давление общества и правила. Ему было плевать. Он знал, чего хочет… кого хочет. — Да, хэппи-энд существует. Как в твоих дурацких книжках, — сдерживая улыбку, проворчал он. Джейни засмеялась. Впервые за долгое время так искренне и легко. Наконец не было ни страха, ни нервного ожидания, ни проблем, препятствующих им. Только Джеймс, закат и жизнь, которую они выбрали сами. Она действительно, сама того не ведая, стала главной героиней прекрасного романа. Трудного, жестокого, но вместе с тем и такого невероятно счастливого. Они получили свой долгожданный хэппи-энд. — Теперь всё будет по-другому, — уверенно сказал он, заглядывая в её глаза. И Джейни верила, ни секунды не сомневаясь. Их ждёт прекрасная жизнь, в которой они пойдут рука об руку.