Часть 1

Сердце бешено стучало, словно загнанный зверь, отдаваясь в висках глухими ударами. Вибрация телефона в кармане прозвучала как выстрел в тишине. Звонок из Украины. Пальцы дрогнули, когда он достал аппарат, глядя на экран. Холодный комок сковал желудок. Ситуация развивалась слишком быстро, слишком стремительно. Паника накатывала волнами, но он заставил себя сделать глубокий вдох. Все это казалось сном. Просто страшным сном, из которого он хотел проснуться. Он лихорадочно пытался вспомнить хоть чей-то номер. Нужен был совет. Кто-то, кто скажет, что делать. Что нейтралитет.. Это правильный путь. Ведь так? Портить отношения ни с Россией, ни с США, ни с кем не хотелось. Золотая середина всегда была лучшим вариантом. Он не хотел стать врагом ни для кого. Разве так не должно было быть? Но мир менялся. Китай давно бросал голодные взгляды на его земли. Давление усиливалось. Казалось, все вокруг только и ждали момента, чтобы сделать ход. Он должен был найти плюсы. Даже в этой хаотичной, опасной ситуации. Ведь пока он оставался нейтральным, все было спокойно. В голову пришел лишь один номер, что начинался на +90. Пальцы замерли над клавиатурой. Почему именно он? Почему из сотен контактов вспомнился этот? Но сомнений не было. Турция-мудрая страна. Надежная. Их партнерство было крепким, проверенным временем. Он первым признал его независимость после распада СССР.И они оба тюрки! Да и сейчас, возможно, именно он скажет то, что нужно услышать. Телефон тяжело лежал в руке. Номер был набран, оставалось только нажать вызов. Глубокий вдох. Щелчок. Гудки потянулись мучительно долго… Послышался грубый, серьезный, но до боли знакомый голос. —AU? Kazakistan?(Ау? Казахстан?) Сердце на мгновение замерло, а потом вновь забилось с удвоенной силой, будто пытаясь вырваться из груди. Голос был таким же, как он помнил: уверенный, твердый, с оттенком усталости и скрытого напряжения. Он сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. —Türkie?(Турция?..) - его голос прозвучал глухо, почти срываясь. Тишина на другом конце. Лишь едва слышное дыхание. И этот миг, наполненный ожиданием, тянулся, как вечность. — Bir şey oldu mu?(Что-то случилось?)-с той же знакомой, четкой речью произнес турк. Его голос был ровным, без лишних эмоций, но в нем слышалась настороженность. —Men .. Men sızge sene alamyn ba?..(Я.. Я могу тебе довериться?..) -голос дрогнул. Он звучал неуверенно, пугливо, почти шепотом, словно боялся, что его услышат не те уши. Тишина повисла между ними, тяжелая, давящая. Гулкое биение сердца заглушало все вокруг. Красный не ответил сразу. Можно было почти услышать, как он прищурился, обдумывая сказанное. А затем, спустя пару мучительных секунд, прозвучал его голос- спокойный, но жесткий, как сталь: —Konuşmak.(говори) Тишина между ними была тяжелой, давящей, словно в этом разговоре решалась судьба. Казахстан глубоко вдохнул, но голос все равно дрогнул, когда он заговорил: —Qysym .. barlyq jerde qysym..(Давление… Давление отовсюду.) На другом конце провода воцарилось молчание. Турк слушал. Не перебивал, не спрашивал, просто слушал. Казах сжал телефон в руке. Внутри все было пусто. Только страх, глухой и цепкий. — Men büiırın tañdağym kelmeidı ... (Я не хочу выбирать сторону...)-словно шепотом произнес голубой Эти слова дались ему труднее всего. — Ama dünya değişiyor, değil mi? (Но мир меняется, верно?)-тем же тоном ответил вопросом красный. Турция продолжил, но не сразу. А потом, медленно, четко сказал: — Evet. (Да.) Казахстан закрыл глаза. — Sız menı jalğyz qaldyrasyz ba?..(Вы оставите меня одного?) Он не знал, почему спросил это. Ответ прозвучал жестко: — Hayır. (Нет.) Светлоглазый сглотнул. — Ne yapmalıyım? (Что мне делать?) Теперь молчание затянулось. Казахстан почти услышал, как Красный щелкнул ручкой Когда он наконец заговорил, его голос был твердым: — Durumu anlat. (Опиши ситуацию.) Казахстан начал говорить. О том, как на него давят. О том, что от него требуют. Как Россия смотрит на него с подозрением, США—с ожиданием, Китай—с расчетом. Как Украина звонит. Как Европа шепчет. Как он зажат между всеми.. Турция слушал. А затем сказал: — Bir hata yapma. (Не делай ошибки.) Синий сжал зубы. — Ben hata yapmam. (Я не ошибаюсь.) Турок коротко усмехнулся. — Herkes hata yapar. Önemli olan, hata yaparken yalnız kalmamandır. (Ошибаются все. Важно, чтобы, когда ты ошибешься, ты не остался один.) Эти слова прозвучали мягко. Почти по-братски. Казахстан выдохнул. — Ne yapmalıyım? (Что мне делать?) Красный затянулся и наконец сказал: — Tarafsız kalamazsın. (Ты не можешь оставаться нейтральным.) Казахстан замер. — Ne? (Что?) — Dünya değişti, kardeşim. Tarafsızlık artık sadece bir masaldır. (Мир изменился, брат. Нейтралитет — это теперь просто сказка.) Казахстан почувствовал, как внутри что-то оборвалось. —Bıraq men .... (Но я...) — Seçmelisin ... (Ты должен выбрать.) Тишина. Долгая, холодная тишина. Где-то вдалеке снова зазвонил телефон. На этот раз — с китайским номером. Казахстан сжал кулаки. Он знал. Выбор приближался.

***

Зал заседаний был залит холодным светом, воздух пропитан напряжением. Казахстан сидел за своим столом, сцепив пальцы в замок, и чувствовал, как его взгляд сверлит Турция. Взгляд не просто жесткий – ожидающий. Именно этот взгляд сковывал его сильнее любых дипломатических речей. Ты обещал-без слов говорил Красный, по его взгляду уже можно понять все что он хотел бы высказать "брату" Казах не шевелился. —We live in a new era..(Мы живем в новую эпоху)..-говорил кто-то из европейских делегатов. Голос его был ровен, но в нем звучали нотки требовательности. — Нейтралитет больше невозможен. Каждый должен сделать выбор. По залу пробежал едва заметный ропот. Крылатый чувствовал, как сердце сжимается от страха и навалившихся эмоций. Россия наблюдает. США анализируют. Китай рассчитывает. Европа требует. А Турция ждет. — Казахстан?-прозвучал голос. Он поднял глаза. Секунда. Две. Время растянулось. Сказать сейчас? Выбрать? Турция чуть наклонился вперед, его пальцы легко коснулись стола. Взгляд его потяжелел. Ты обещал. Казахстан выдохнул. — Мы...-он прокашлялся. Слишком сухое горло. —Kazakhstan considers all possible ways and will act in the interests of its nation ( Казахстан рассматривает все возможные пути и будет действовать в интересах своей нации) -ответило исламское государство. Никаких сторон. Еще не сейчас. Турция медленно откинулся на спинку кресла. В его глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование. Но он не сказал ни слова. А это было хуже, чем если бы он сказал.