Глава 12. Прощай, Амен.

В селение девушки добрались, когда уже начало светать. Им пришлось долго выбираться из города, потому что выезд перекрыли солдаты, намеревавшиеся схватить Тизиана, Реммао и девушек. К счастью, Реммао успел добраться до селения и предупредить жителей об опасности, и сообщить воинам о сложившейся в городе ситуации. Охотники Амена схватили оружие, вскочили на коней и вместе с Реммао поспешили в город, защищать Тизиана и честь верховного эпистата. Из-за разгоревшейся битвы девушки долго не могли покинуть город, к тому же, они тоже были в розыске. Подъезжая к деревне, Эва с тяжёлым сердцем боялась увидеть сожжённые развалины, но, к счастью, всё обошлось. Благодаря осаде Тизиана и остальных гончих, фараонские солдаты не успели сюда добраться. В селении уже почти никого не осталось: услышав о грядущей опасности, жители собрали вещи и покинули свои жилища. Добравшись до дома Амена, Эва соскочила с коня и стрелой бросилась в дом. Эпистат неподвижно лежал в постели. Его кожа в некоторых местах была чёрной, запах был невыносимым. Дыхания почти не слышалось. Картина была ужасной… Рядом с кроватью сидел понурый Ливий. При виде Эвы его лицо просветлело, он встал и кивнул ей в знак приветствия. — Боюсь, это конец Эва. Я не думаю, что он сможет восстановиться… — Нет! — закричала девушка, — замолчи! В другой комнате в матрасе зашиты мантия и маска, принеси их мне, быстро! Лекарь послушно встал и вышел. В это время в спальню забежала Дия. Увидев, в каком состоянии Амен, она охнула и прижала руки ко рту. — Незримые боги… Помилуйте, — на её глазах показались слёзы. Когда Ливий вернулся в комнату и увидел Дию, он опешил. — Дия?! — изумлённо прошептал он, — я думал ты… — Отдай мантию, — Эва выхватила из его рук свёрток и мигом облачилась в чёрную ткань, — милый, я иду, прошу тебя, держись, — бормотала она, натягивая маску. Девушка села на стул рядом с постелью и взяла лицо Амена в руки. Дия и Ливий встали чуть позади. — Давай, Эва, удачи. Отправляйся с благословением богов. Эве не потребовалось много времени, чтобы попасть в разум Амена. По сути, она всегда была там, поэтому в контакт получилось войти быстро. Приземлившись на твёрдую поверхность, девушка огляделась. Пространство в разуме Амена было заполнено чёрным густым туманом, словно казавшимся липким. Дышать было практически нечем, и она сняла маску. «Исфет, что это… Неужели его подсознание уже затухает? Не умирай, Амен» — взмолилась Эва. Ей надо было определиться, куда пойти дальше. «Амен, помоги мне. Помоги спасти тебя, любимый, — умоляла девушка, — я не справлюсь одна…» Она вдруг почувствовала, что её словно тянет тонкой невидимой ниточкой, и поддалась. Пробираясь сквозь тёмный дым, Эва пыталась найти хоть что-то знакомое или что-то, что могло бы помочь, но не было ничего. Она шла по зову сердца, пытаясь взывать к Амену, и девушке уже стало казаться, что она ходит кругами, и отсюда нет выхода, как вдруг в стороне на мгновение засветился проблеск. И сразу потух. Со стучащим сердцем Эва бросилась туда и обомлела. На земле сидел ребёнок. — Ты кто? — вырвалось у неё. Малыш поднял глаза. На вид ему было лет 10-11, его волосы и брови были практически совсем белыми, а глаза светились двумя льдинками. — А ты кто? — с вызовом спросил он. — Я? — девушка растерялась, — Эвтида. — Я Амен. У Эвы потеплело на душе. — Что ты здесь делаешь, Амен? — ласково спросила она. Девушка заметила, что на щеках ребёнка были разводы от слёз. — Меня опять не приняли в игру, — мальчик старался говорить уверенно, но голос его дрожал, — они вечно надо мной смеются. За то что я не такой, как они. Эва протянула к нему руки. — Можно? Посмотрев на неё пару секунд, Амен неуверенно кивнул и позволил поднять его на руки. Он был тяжёлым, но девушке хотелось приласкать его. Почувствовав тепло тела Эвы, мальчик прижался к ней и обнял за шею. — Я вырасту и отомщу им всем, вот увидишь! — он всхлипнул. — Милый мальчик… Знаешь, надо мной тоже смеялись, когда я была маленькая, — девушка нежно погладила его по спине. — Правда? — Амен отстранился и внимательно взглянул в глаза Эвы, — почему? — Я была очень худой и высокой, выше всех моих сверстников, а мои руки были длинными. Меня дразнили лягушкой и скелетом. Глаза ребёнка зло блеснули. — Я им задам! — Я не сомневаюсь. Послушай, Амен, когда ты вырастешь, ты станешь очень большим и сильным мужчиной. Тебе нужно воспитывать характер. Я прошу тебя, не держи обиду ни на кого. Поверь, они не со зла это делают. Просто глупые… Ты должен быть умнее и выше этого. Мы с тобой не похожи на остальных. Маленький Амен задумчиво кивнул. — Я запомню твои слова, Эв-ти-да. Я буду умнее. И хотя у меня нет друзей, но я буду воспитывать характер. Знаешь, что? — важно промолвил он, — когда я вырасту, я на тебе женюсь. Те, кто обижал тебя — глупцы, а ты очень красивая. Я защищу тебя от всех. Эва подавила смешок и постаралась сделать лицо серьёзным. — Договорились, — так же важно кивнула она, — а теперь, Амен, ты поможешь мне? — Конечно, — мальчуган маленьким смерчем соскочил с рук девушки, — говори, что нужно делать. — Мы должны избавиться от этого тумана. Этот чёрный цвет — проклятье твоих тёмных мыслей. Чувствуешь, как тяжело дышать? Попробуй подумать о чём-то хорошем. Малыш на несколько секунд задумался. — О маме! — радостно вскрикнул он. Эва всмотрелась и… стало светлее? Или ей только показалось? — Давай ещё, — шепнула она, — постарайся простить своих обидчиков. — Стараюсь… — Амен закрыл глаза, сосредоточенно нахмурился и взялся за голову, — я прощаю тебя, Хор; прощаю тебя, Исида; прощаю тебя, Диодор; прощаю тебя, Кефей… — с каждым словом мальчугана тьма рассеивалась, и становилось легче дышать. «Мой дорогой израненный Амен, — с тёплой печалью думала Эва, — не был бы ты таким закрытым, всё могло бы быть иначе… Хранишь всё в себе, как шкатулка, а потом страдаешь». По мере беседы с мальчиком, пространство очищалось от зловонного тумана, и, наконец, он исчез совсем. Эва с радостным изумлением увидела вокруг море, зелёные долины, огромное небо… — Какая у тебя бескрайняя душа, — нежно прошептала она. Опустившись перед ребёнком на корточки, девушка взяла его за руки и серьёзно посмотрела в его глаза. — Дорогой Амен, спасибо тебе огромное. Ты молодец. Помни — у тебя большое будущее, ты будешь воином и великим человеком. Не дай трудностям сломить тебя. Поверь мне, быть добрым — это удел сильных людей, а месть и злоба — для слабаков. — Я не слабак! — воскликнул мальчуган. — Да, ты не слабак, — ласково ответила Эва, — ты один из самых сильных людей, которых я знаю. Послушай, мне пора идти. Ты останешься здесь и будешь поддерживать порядок, хорошо? Следи, чтобы туман не возвращался. Если что, ты помнишь, как его прогнать. Амен кивнул. — А мы ещё с тобой встретимся? — Обязательно встретимся, — девушка поцеловала мальчика в щёку, и тот покраснел. — Прощай, Эв-ти-да. — Прощай, Амен. *** С трудом покинув контакт, измученная Эва вернулась в реальный мир. Ливий и Дия встретили её с улыбками на лице. — Эва… у тебя получилось. Девушка посмотрела на эпистата. Его кожа приобрела более здоровый цвет, а дыхание было глубоким и ровным. — Но восстанавливаться он будет не быстро. У него начался некроз. Ухаживать надо будет тщательно и долго. — Слава богам. Я всё сделаю, — окончательно измученная Эва забралась под бок эпистата, прижимаясь к нему. Ей хотелось сейчас лишь одного — заснуть. Девушку не волновал неприятный запах начинающей гнить плоти, доносившийся от мужа; не волновало, что сюда могут нагрянуть солдаты фараона; не волновала опасность того, что деревня может быть скоро сожжена. Она спасла жизнь Амена и заслужила наконец выспаться. Ливия, как врача, безумно интересовало, как Эва справилась с хворью, но он понимал, что ей надо отдохнуть. Он поманил Дию, и они бесшумно покинули комнату. * Эва беспробудно проспала 12 часов и проснувшись, всё равно чувствовала слабость. Она не ела почти 2 дня. Едва девушка открыла глаза, в комнату впорхнула Дия с подносом. У неё под глазами темнели круги. — Спасибо, — улыбнулась Эва, принимая у подруги тарелку, — я долго спала? — Долго, — кивнула Дия, — но тебе нужно было отдохнуть. А теперь поешь. Ты должна набраться сил. — А ты? Ты отдохнула? — встревожено поинтересовалась Эва. Дия снова кивнула. — Немного. Мы с Ливием по очереди дежурили возле вас. Сейчас мой черёд, и он отдыхает. Эва набросилась на еду, с благодарностью глядя на подругу. Она чувствовала, как к ней возвращаются силы и желание жить после трудных дней. Когда с едой было покончено, Дия унесла посуду, а Эва, решив тоже скоро подниматься, обняла Амена и поцеловала его в щёку. Неосторожно прижавшись, девушка задела рану на его ноге, и эпистат вдруг застонал. Эва замерла. — Амен, — тихо позвала она, — Амен, это я. Дрожащие веки медленно приоткрылись, и на Эву посмотрели две белые льдинки. — Эвтида, — прошептал Амен одними губами, — моя Эва. Больше он ничего не мог сказать и слабо сжал пальцы жены в руке. Эва заплакала от счастья, прижавшись к груди эпистата. В комнату зашёл Ливий. Увидев происходящее, его глаза засветились радостью. — Неплохо выглядишь, господин, — лукаво сказал лекарь. — Благодарю, господин Пеллийский, — хрипло проговорил Амен с едва заметной ухмылкой. — Ливий, мы в безопасности? — с трепетом спросила Эва, вытирая слёзы. Она понимала, что с лежачим эпистатом у них нет возможности покинуть селение. Лекарь кивнул. — Фараона схватили. Народ хотел устроить самосуд, но его заточили в темницу. Суд будет позже, скорее всего его казнят за преступления против человечности. Жители потихоньку будут возвращаться обратно в селение. — Хвала богам, — выдохнула Эва, — неужели всё закончилось. — Господину нужно обработать кожу, — сказал Ливий, — я тебя всему научу, а ты будешь ухаживать за ним не меньше пяти раз в день. Амен, процедура болезненная, но она необходима, — обратился лекарь к эпистату. Тот кивнул. Ливий протянул Эве несколько разных баночек и флаконов. — Это противомикробное, это болеутоляющее, а это для регенерации. Я подписал. Сначала берёшь это, — лекарь мазнул шпателем из одной ёмкости и протянул Эве, — наноси на рану. — Что, прям сюда? — ужаснулась девушка. — Да, прям сюда. Дрожащей рукой она взяла шпатель и осторожно провела по почерневшей сочащейся ране. Амен вздрогнул, но не издал но звука. Эва посмотрела на него: глаза закрыты, закусил губу. — Вот это выдержка, — восхищённо сказал Ливий. — Амен, — позвала девушка, — Амен, тебе больно. — Угу, — пробубнил мужчина, не открывая глаз. — Я прошу тебя Амен, — взмолилась Эва, — не держи всё в себе. Если будешь свои чувства хоронить внутри — тебе будет хуже. У тебя есть я, тебе не нужно стесняться и бояться, я приму тебя любого… — девушка представила, как сложно маленькому мальчику внутри Амена справляться со всем наваливавшемся на него грузом. Когда они закончили с обработкой ран, Ливий отвёл Эву в сторону и тихо спросил: — Эва, как ты справилась с хворью? Это невероятно. Что за чудодейственный эликсир? Ты запомнила рецепт? Мы ведь можем помочь всем болеющим. — Ах, Ливий, ты не поверишь. Оказывается многие болезни прочно сидят лишь в нашем разуме… *** Несмотря на прогнозы лекаря, Амен восстановился достаточно быстро. Его организм был сильным и выносливым. На следующий день мужчина уже смог поесть, а через неделю — встать на ноги. Эва обрабатывала его кожу ежедневно по несколько раз, раны затянулись, но остались шрамы, напоминающие обоим об этих жестоких испытаниях и том, что никогда нельзя держать свои переживания в себе. Близкие люди для того и нужны, чтобы часть своей ноши делить с ними, и суровому сдержанному верховному эпистату предстояло учиться этому. Амену было сложно принять то, что его жена — шезму, но, как ни странно, после своей болезни он больше не чувствовал такой острой неприязни к ним. К тому же, после ареста фараона чёрную магию вновь узаконили, и теперь сумевшие выжить шезму усиленно трудились, спасая тех, кого успела коснуться хворь. — Я ведь догадывался, Эва, — говорил ей эпистат, — но чувства к тебе затмили мою прозорливость. — Мы на самом деле не плохие, Амен, — отвечала Эва, — просто фараон вбил тебе это в голову, а ты принял и поверил… — Эва вновь вспомнила мальчика в подсознании Амена. — Но мне всё равно хочется тебя наказать, моя прекрасная шезму, — эпистат схватил жену за бёдра, поднял и посадил на стол, — ты ведь так долго обманывала меня и скрывалась… — Амен прислонился носом к шее Эвы и шумно вдохнул её запах, — я безумно соскучился. — Я и не против, — её глаза хитро блеснули, ногами девушка обвила таз Амена, — я заслужила. Я ещё и потеряла твою накидку во дворце… — Эва соблазнительно жалась к телу мужа, чем дразнила его ещё сильнее. — Что же… тогда не будем тянуть, — Амен с рычанием притянул к себе девушку и опустил пальцы к её паху, — какая ты… сочная, — шумно выдохнул он. Эва вытянулась и коснулась губами губ Амена. Он охотно ответил на поцелуй, прижавшись лбом ко лбу жены. — Эва, ты бесподобна, — с придыханием шептал Амен, с трудом прерывая поцелуй, — какие боги сотворили тебя? Ты по ошибке попала на эту землю… Это самая лучшая ошибка в мире. Я так люблю тебя, Эва, безумно люблю. Ты что-то перевернула во мне… Девушка гладила пальцами разгорячённую плоть Амена и одновременно снимала с себя одежду. Её тело горело от желания, а ноги слегка дрожали, когда, придвинувшись вплотную, эпистат вошёл в неё. Шумно выдохнув, Эва откинулась назад, оперевшись на свои руки. Амен начал двигаться в ней, одновременно лаская её пальцами, и девушка вскрикнула, сама от себя не ожидая этого. — Услышат, — нежно произнёс Амен прям ей на ухо. — И плевать, — прошептала Эва сквозь зубы, — пусть весь мир знает… — Ты самая неземная девушка из всех, кого я знаю, — эпистату было тяжело говорить от возбуждения. Он ускорялся, и Эве становилось трудно дышать. Она схватила Амена за плечи и повисла на нём, содрогаясь от ощущений их волшебного соединения. — Мой господин, что ты творишь со мной… — негромко стонала Эва ему в плечо. Ускорившись до пика, Амен максимально сильно прижался к Эве, а затем быстро вышел и кончил, тяжело дыша. — Так не хочется покидать тебя, — целуя девушку сказал он. — Позже продолжим, — обворожительно улыбнувшись, ответила Эва и потянулась за своей одеждой. — Эва, послушай, — эпистат посерьезнел и взял её за руку, останавливая. — Что? — Ты спасла мне жизнь, Эвтида. Я никогда этого не забуду. Я твой должник, — Амен встал перед ней на одно колено и деликатно поцеловал её руку. — Я люблю тебя, Амен. Я не могла поступить иначе. Мне не мила жизнь без тебя… — девушка пылко прижала к груди его голову. — Любишь… Чем я заслужил эти слова от тебя? Эва не успела ответить, они оба услышали шаги в соседней комнате, а затем стук в дверь. — Одеваемся! — она соскочила со стола и мигом накинула на себя платье. Через пару секунд дверь открылась, на пороге стоял Тизиан. — Прошу прощения, что отвлёк, — главнокомандующий вежливо поклонился растрёпанным и разрумянившимся Амену и Эве, едва успевшим одеться, — господа, нам пора ехать на суд. Ваша колесница уже готова. Эпистат галантно подал жене руку, его глаза весело блестели, глядя на неё. Все трое покинули комнату.