Часть 1

— …Круцио! — завершил искрометную тираду Лорд. Эйвери не успел даже придать лицу верноподданнического выражения, как сполз со стула на пол и выгнулся дугой, прошиваемый тысячью игл. Лорд попытался продолжить собрание, но перекричать проштрафившегося соратника ему не удалось. Поморщившись, он послал в Эйвери Силенцио. И еще один Круциатус. Чтобы Силенцио зря не пропадало. — Следующий? — он повернулся к Ближнему кругу. В кругу редели дыры. Родольфус полез под стол искать потерянную пуговицу от камзола — а камзол дорогой, в Лондоне покупал! — Нотт, кажется, набросил на себя легкие Отвлекающие чары, Белла… Лорд отвел глаза. С некоторых пор он опасался применять к прекрасной Беллатрикс Круциатус на людях. Уж слишком явно она путала его с оргазмом. Блуждающий взгляд Лорда остановился на светловолосой голове, как всегда, чересчур заметной на общем фоне. Отогнав мелочное желание приказать Малфою немедленно перекраситься, Лорд сухо кивнул: — Люциус. — Порошок перуанской тьмы приобретен в достаточном количестве, — доложил тот — не тихо, не громко, не торопливо, не медленно, а как-то так, что в самый раз. — Два сотрудника Министерства находятся под Империусом, еще для одного мы нашли действенный метод убеждения, и теперь он сливает нам информацию из уважения и преклонения перед вашими достоинствами, мой Лорд. — Легкий кивок в сторону Волдеморта. — Встреча с мастерами-изготовителями волшебных палочек подготовлена, они будут ждать вас завтра в полдень в конференц-зале «Астории», о безопасности и секретности я позаботился лично. Нагайна покормлена. Зеркалам приказано заткнуться, раз уж они ничего не понимают в настоящих статусе и величественности. — А… — начал было Лорд, но Малфой мягко перехватил инициативу. — Магглы для вечерних развлечений доставлены, а эльф, опрокинувший вчера на вас горячий пудинг, отгладил себе уши утюгом. Желаете взглянуть? Красота, даже складочки заложил. — Не желаю, — сквозь зубы процедил Лорд, пошевелил пальцами, посмотрел на потолок, потом на пол, потом снова на потолок. Страшно хотелось придраться, но придраться было не к чему. А беспричинными Круциатусами злоупотреблять не стоило — это было чревато подрывом авторитета и возможностью заговора. Ох уж эта УПСовская трепетность чувств… Он встал, запахнул мантию, посмотрел на Малфоя, потом на всех остальных. — Всем по два пыточных, Уолден, — сказал он с интонациями Снейпа, назначающего отработку гриффиндорцам. — На твой выбор. Всем… кроме Малфоя. И вышел, получив мимолетное удовольствие от взглядов, устремленных на Люциуса соратниками по борьбе. Уолден дело знал и работал не за страх, а за совесть. Впрочем, и за страх тоже. Малфой сидел в кресле, покачивал тростью и смаковал очередной коллекционный напиток, попутно указывая Уолдену на мелкие недочеты в работе. Если бы взгляды УПСов хоть немного походили на маггловские кольты, Люциус сейчас походил бы на странной формы дуршлаг. — Очень больно? — спросил он у Роули тоном матери-настоятельницы, когда МакНейр снял с того Асфиксио и пошел наслаждаться заслуженным отдыхом. Торфинн по понятным причинам ответить не смог. Вместо него неожиданно подал голос Грейбэк, на котором следы легкой Сектумсемпры затягивались, как на собаке. Или на вервольфе. — Малфой, тебе нимб часом не жмет? — поинтересовался он ехидно. Люциус отработанным движением распахнул глаза с видом полнейшей невинности. Именно с этим выражением лица Люциус Арман Малфой некогда втирал королеве-девственнице про ее сходство с Астреей. Никто никогда не верил в невинность Малфоев, но вот странность — они все равно выходили сухими из самой грязной воды. Не иначе, магия. — Нимб? — он возвел глаза к потолку. — О чем ты говоришь, Грейбэк? Я, увы, не святой. Вот и сейчас я припоминаю, что забыл сообщить милорду о том, что позавчера кто-то, шарясь ночью по шкафам, очевидно, в поисках, э-э, лекарства от простуды расколотил последний флакон Фелициса. Кстати! Это ведь был ты, не так ли, Фенрир? Какая дилемма! — произнес он в пространство. — Стоит ли мне прямо сейчас сообщить об этом Лорду, чтобы нимб не потускнел… или ты признаешь, что никакого нимба нет и тускнеть, соответственно, нечему? И он неторопливо направился к двери, за которой недавно скрылся Темнейшество. — Можешь стучать, — крикнул вслед упрямый вервольф. — И нимб поправь, на ушах виснет! — Не сказал? — поинтересовался он, столкнувшись с Малфоем в дверях перед ужином. И заключил торжествующе «Так я и знал!», сделав из малфоевского молчания правильный вывод. «Ну, погоди, волчище», — подумал ему вслед Люциус. Ситуация требовала сатисфакции. Идея родилась мгновенно, ослепив своим сиянием, — именно так появляются на свет все плохие идеи. Дождавшись, пока подадут первое блюдо, он под предлогом срочного распоряжения обошел стол, а на обратном пути склонился к уху Грейбэка, как раз нацелившегося на бараний окорок, и жарким шепотом поинтересовался, не жмут ли ему штаны. И еще ухо прикусил. И лизнул. Чтобы с гарантией. И, довольный, прошел на свое место, лишив оборотня всего удовольствия от ужина и заставив ерзать на дубовом стуле, словно на горячей печке. Время от времени Люциус ловил на себе раскаленный взгляд Грейбэка и демонстративно поправлял несуществующий нимб. Вся глупость его поведения выяснилась позже — когда после ужина Грейбэк подкараулил его в коридоре и, невзирая на сопротивление, потащил выяснять, кто кому где жмет. Но эта часть истории не имеет никакого отношения ни к нимбам, ни к мести, а потому, конечно, малоинтересна.