Краска для волос

Клеш сегодня завтракал хлопьями, не потому, что есть было больше нечего, просто ему нравится, они сладкие, а всё сладкое попадает ему в рот. Секби теперь старался быть рядом и шатену это нравилось. Те проводили время вместе и ящер на удивление не делал ничего странного или пошлого. Тот даже бывало спал рядом, готовил покушать, они иногда целовались и обнимались, но в основном занимались своими делами и Клеш правда не понимал, чего Секби так боялся. Видимо, он переоценил свои звериные повадки и это было лишь поднявшееся либидо, с которым тот  справлялся сам. Мышонок предлагал ему пару раз помочь, но брюнет лишь неловко отказывался. Опять эти его секретики, ну ладно, Клеш привык. Взглянув на довольно поматывающийся хвост, парень улыбнулся. Ящер распластался на столе, напротив него и наблюдал за чужой трапезой. — Я всё. — Ну как тебе? — Секби чуть приподнялся. — Неплохие, но шоколадные подушечки вкуснее. — Шатен слез со стула и потянулся. —  Ты сам-то завтр'акать будешь? — А? Да нет, живот крутит. — Секби встал со стула, забирая тарелку, и уложил её в раковину. — Таблетку может выпить? — Клеш быстренько последовал за ним. — Не нужно, пройдёт скоро. Ты, кстати, не хочешь погулять вечером? — Я не пр'отив. — Шатен, упёршись руками в гладкую поверхность, запрыгнул на столешницу у раковины. — Не ударься головой... Пожалуйста.— Секби обеспокоенно подставил ладонь под чужой затылок. Ещё пару сантиметров и Клеш бы долбанулся со всей силы. Шатен же нахмурился на такое высказывание. — Ладно-ладно... Мне надо мер'чом заняться, у тебя есть планы на день? — Мышь начал раскачивать ногами, чем ещё больше побеспокоил парня, да настолько, что тот прислонил свой хвост к шкафчикам, используя его как подушку для чужих ног. — Планы? Точно не уверен... Я могу тебе помочь. — Тот елозил губкой по тарелке, наблюдая за Клешем лишь краем глаз. —  Не, не стоит, мне немного, да и я в основном буду в компе сидеть. — Тот пожал плечами. — Хорошо, я тогда стрим подрублю, наверное...— Секби выглядел немного подавленным, Клеш, заметив это, лишь слегка наклонился ближе, и погладил его по щеке. — С каких пор' ты не р'ад стр'иму? — Он наконец перестал дрыгать ногами. — Да я рад, просто... Ну... — Секби... Я тебя не пр'огоняю, я в соседней комнате. —  Я знаю. — Тот прилип к руке шатена и, прикрыв глаза, вздохнул. Тело требовало тактильности, но разум не позволял расслабиться. Клеш притянул его чуть ближе, целуя ящера в лоб, и тихонько погладил по щеке. Секби чувствовал себя не очень хорошо в последнее время и мышь правда волновался, но ничего поделать не мог. Повышенная температура — это нормально, но это всё ещё беспокоило, вдруг что-то не так. Возможно, это был какой-то упадок сил из-за приближение конца сезона спаривания, но знать они точно не могли. —  Хочешь я отложу свои дела и пр'осто поваляемся? — Клеш убрал руку с его лица и глаза парня вновь открылись. — Я не могу тебя отвлекать. Не хочу. — Секби смыл пену и вытер руки, а после подхватил мышонка на руки и, не долго думая, отправился в комнату Клеша. — Всё ты можешь, дур'алей... Ладно, как хочешь. — Шатен обхватил того за шею, недовольно вздыхая. — И долго ты меня ещё на р'уках носить будешь? — Всю жизнь? —  Секби приподнял бровь, чуть улыбаясь. Клеш вздохнул, щипая того за нос, и подождал, пока его наконец отпустят на пол. — Ты точно стр'имить будешь? — Ящер покивал и шатен, погладив его по голове, чмокнул в лоб, пока тот ещё не успел разогнуться . — Тогда хор'ошо... Состояние ящера напрягало ещё сильнее, чем раньше, но беспокоиться было не о чем, ведь так? Клеш уже не был уверен, но пришлось отвлечься на работу. Тот ожидал справиться за пару часиков, но, кажется, заказов было слишком много, тот уже успел пожалеть, что отказался от помощи, а просить парня о помощи не хотелось, особенно, слушая как тот в своей комнате всё ещё с кем-то разговаривает. Может оставить часть посылок на завтра? Нет, завтра бы хорошо всё это уже отправить... Опять полдня на сдэке и почте, ну... Он сам выбрал этим заниматься, теперь жаловаться бессмысленно... Да и Клеш не мог сказать, что ему это не нравится, просто очень долго и муторно. Теперь он не уверен, что сил на вечернюю прогулку ему хватит, но расстраивать Секби не хотелось. Ящер, как по велению судьбы, чуть позже зашёл сам, сообщая, что прогулка, видимо, откладывается. Его позвали играть в очередную коопную игру и, конечно же, без Клеша. Шатен хоть и сам говорит, что занят и не может, но иногда это обидно. — Клеш? Всё в порядке? — Секби стоит в двери, уже сам немного расстроенный, видимо заметил уставшее лицо Рейка. КлешРейк отвлёкшийся от расклеивания стикеров, тихо кивает. — Хорошо, я просто боялся, может тебе неприятно? Я могу помочь... Мне не сложно, ребята и сами поиграют. — Секби потирает затылок, ему даже как-то стыдно становится. — Не надо, я сам. — Клеш хмурится, отводя взгляд. Я сам. Это единственное, от чего он не может избавиться. Каждый раз, когда Клеш просит помощи, это звучит так нелепо по его мнению. Неужели он маленький ребёнок и не справится сам? Справится, а значит и помощь ему не нужна. — Как скажешь... — Р'азвлекайся. — Было неприятно, но общение с друзьями и весёлая игра явно помогут ящеру, так что останавливать его было бы глупо. Секби, опустив взгляд, подошёл ближе, присел рядом и обнял мышонка, осторожно, будто извиняется, прижал того к себе, близко, крепко, но ласково. Затащил на свои колени, нагло положил на того хвост, прижимая к себе уже им, а шатен впал в ступор. Тихо выдохнул и обнял в ответ, чувствуя как его тихонько целуют в лоб. Он не может злиться на Секби, это было понятно давно, но осознавалось им каждый раз заново. Секби заботливый и думает о мышонке намного чаще, чем сам Клеш о своём ящере. — Правда не грустишь по этому поводу? — Секби отпустил его, взяв лицо шатена в ладони. Клеш слегка улыбается, смотря в голубые глаза, и робко кивает. Он совсем не против, если Секби хочет - пусть играет. Ну и что, что без него, зато с друзьями. — Только покушай пер'ед игр'ой... — Клеш складывает руки на груди. — Хорошо, мамуль. — Секби тихо усмехается, а мелкий тут же щипает его за руку. — Тебе перекус принести? — Угу, закажи ещё пиццу. — Клеш вновь улыбается, проходясь ладонью по чешуйкам на хвосте. — Хорошо, закажу. — Секби улыбается, не торопясь уходить, да и Рейк его не торопит, осторожно поглаживая хвост, лежащий на своих коленях. Ящер наслаждается моментом, прижимает ближе и целует в макушку. Это маленькая передышка для них обоих. — Мне к р'аботе вер'нуться можно? — Клеш через время похлопывает того рукой всё по тому же хвосту. — Да, конечно... — Секби поспешно отпускает мышонка, позволяя встать со своих колен, а после поднимается и сам.—  Встретишь курьера если что? —  Ага, ты только маякни. — Клеш падает обратно на пол, устроившись поудобнее, и наконец провожает соседа взглядом. Теперь он не сильно-то и расстроен. Наоборот, даже рад этому.  Курьер пришёл примерно через час, может и долго, но еда, на удивление, не успела остыть и хоть есть они тоже сели по отдельности, но никто ни на кого не дулся. Секби что-то щебетал, сидя за компом, Клеш занимался мерчом, освободившись ближе к утру, но зато закончив все дела и чувствуя себя просто прекрасно. Шатен прилёг поспать пару часиков, провалялся до обеда и направился с огромными баулами до почты. Надо было видеть лица сотрудников на новой почте, те были либо просто удивлены, либо успели впасть в депрессию от того, что придётся работать в свой рабочий день, а не гонять чаёк с пряниками. Вновь посыпались вопросы, что это да как, зачем вообще так много, но Клеш слышал это уже множество раз и отвечал на всё однотипно. Возвращаться домой пришлось  несколько раз, ящера тот в квартире не застал, Секби ему ничего не говорил о планах, но оказалось тот просто дрых как убитый где-то до пяти, если не дольше. А Шатен в это время успел уже разобраться с половиной отправок и принялся за поздний обед, в последнее время к плите его не пускали, но, честно, хотелось попробовать какой-нибудь рецепт. По итогу те ужинали просто мясом с овощами, хоть рецепт и был необычным, но вышло вкусно. — Может сегодня погуляем? — Клеш допил чай, поставив кружку на столешницу, и глянул на ящера. Секби наконец кушал с аппетитом и доедал курочку, как вдруг поднял взгляд. Предложение от Клеша погулять можно услышать только на смертном одре. — Ты уверен? — Да, я свободен пока, да и дома засиделся, ещё толком не осмотр'ел окр'естности, р'айон, конечно, знакомый, но мы чуть ли не в др'угой части гор'ода, я был тут р'аза тр'и, навер'ное... — Шатен поднялся из-за стола, складируя посуду в раковину, когда-нибудь они её помоют, сегодня просто лень. — Ну, я не против, только давай чуть позже, хочу на сервак зайти. — Ящер проследил за тем, получая одобрение, Клеш тоже хотел поиграть. По итогу те засиделись в компах до девяти и гулять направились уже по темноте. Вышли из подъезда и тут, видимо из-за прилива бодрости или времени суток, у Клеша поехала кукуха. Тот скакал как ненормальный, тянул ящера за собой. Секби послушно плёлся рядом, те рассматривали красивые улицы и кусты, подмечали, что на улице нет ни души. Перебегали улочки там, где не было зебры. Садились на рандомные лавочки, играя в слова. Перегладили всех уличных котов, что нашли. Клеш залез на дерево, пока ящер не видел, повис там на ветке головой вниз и долго дразнился пока его не сняли. Те успели покататься на самокатах, разозлив какую-то шайку собак, от которой потом петляли дворами. Клеш, повиснув на знаке пешеходного перехода, возомнил, что это отличный пилон, с него же после пары трюков и наебнулся. Секби ещё долго сидел с ним на лавочке, прикладывая к голове банку колы, которую потом Клеш и выпил. Дальше они шли спокойно, по тёмным улочкам, натыкаясь на редкие фонари. Под одним из таких Ящеру взбрело поцеловаться и просто постоять в обнимку. Шатен высказывал своё недовольство, мол, вдруг кто увидит, а они встали под самый свет. Но Секби было всё равно на этот факт, он вновь взял парня за руку и, слушая его болтовню, они пошли дальше, помечая почти каждый новый фонарь тихим поцелуем губ в губы. Клеш, казалось, наконец притих, но это было ненадолго. Вскоре те достигли парка. Небольшого, где обычно не выгуливали собак, а ходили с детьми и ели мороженное. Те шли по ухоженной тропинке из плитки и тут мышь начал набирать темп. — Тут должна быть детская площадка, го? — Шатен и не спрашивал, это был риторический вопрос. — Ты ещё не наигрался? — Секби пытался намекнуть на его попытки быть сриптезёром на пилоне, да и на всё остальные проделки за сегодня. — Неееаааа. — Шатен тянул ящера следом и ни в чём не сомневался. — Ну пошли тогда. Впереди и правда показалась детская площадка, не особо большая, но вполне новая. Клеш, не думая и секунды, сразу же побежал к качелям-балансирам, ну или качалке, как он ту назвал. Не думая уселся на один конец и, повернув к Секби голову, улыбнулся, словно счастливый ребёнок. — Садись. — Приказал мышь, смотря своими янтарными бусинками на Секби. — Ты уверен? — Ящер уже знал, что будет, если он сядет на другой конец, знал и чем это закончится. — Давай, я хочу покачаться.— Тот даже театрально надулся, будто всем видом говоря "ну тебе что, сложно?". Брюнет усмехнулся, обошёл качели и незамедлительно сел на другой конец. Клеш, вцепившись в ручку, от неожиданности даже вскрикнул. Его сторона доски взмыла вверх, оставшись в этом положении. Тот попытался попрыгать на ней, слегка поднимаясь и резко опускаясь вновь, но качель не поддавалась из-за веса на другой стороне. Секби же смотрел за этими отчаянными попытками еле сдерживая смех. — Секби! — Клеш нахмурился, смотря на того, и начал недовольно надувать щёки. — А что я? — Встань. — А что, ты перехотел кататься? — Ящер ехидно улыбнулся, смотря как губы шатена начинают сжиматься от злости. — Не издевайся, отр'астил себе жир'ный хвост и насмехается. Секби усмехнулся, это не было обидно, тот осторожно поднялся, позволяя мышонку слезть с доски. Клеш в свою очередь обижаться не перестал, но побежал дальше исследовать детскую площадку. Пришлось хорошо постараться, чтоб он перестал дуться как шарик. Лучшим и рабочим способом вышло опять защекотать его пока он не перестанет кидаться язвами, а потом полчаса сидеть в кустах, целуя его покрасневшее от ярости, смеха и смущения личико. Вернулись домой те ближе к часу ночи, не то, чтобы сильно уставшие, но уже сонные. Сегодня те даже спать улеглись вместе, но посреди ночи Секби как обычно убежал и не вернулся. Не то, чтобы Клешу было обидно, ему хватило внимания на прогулке, но, честно, хотелось вновь поспать в обнимку, ощущая холодные губы на шее. Утром Клеш поднялся первый, пересчитал посылки, проверил коды и, дождавшись когда встанет Ящер, позавтракал с ним и предупредил, что его не будет где-то пол часа. Нужно было отнести на почту последнюю мелочевку, это должно было быть не особо долго. Секби спросил, нужна ли помощь, но в ответ всё та же песня. Я сам. Клеш ушёл сразу после завтрака, Секби же занялся срачем, который вчера навёл и не убрал. В комнате валялись коробки от еды, пачка съеденных чипсов и две кружки. Только, увы, ящер сел на кровать и залип в телефон, очухиваясь лишь от звуков дверного звонка. Клеш что-то заказывал? Да не, так бы он сказал. Наверное, это просто мышонок забыл ключи, такие случаи уже были, он постоянно оставляет те на комоде у двери. Ящер вздохнул, поднимаясь с насиженного места, потянулся и поспешил открыть своему ненаглядному. Прошёл по коридорчику, заворачивая к двери и, уже обдумывая шутку, отщёлкнул язычок, отворяя ворота. Как вдруг застыл, вылупившись на парня. На удивлённого ящера, из под блондинисто-белёсых прядей, явно крашенных волос, смотрели серые, слегка зеленоватые глаза, которые своим холодом пробивали до мурашек. Клеша будто подменили, даже одежда, в которой он ушёл, теперь стала другой. Тёмная кофта с капюшоном, узкие серые джинсы и чёрные берцы. На вид Клеш, рост и комплекция не поменялись, но казалось, это злой клон двойник. — Клеш? — Секби смотрел на того, будто весь мир ящера рухнул в один миг. — Что с твоими волосами? Какие нефоры тебя покусали? Парень молчал, смотря на него безразлично, но изучающе. — Боже, а что с твоими ушами?! — Секби тянет руку без задней мысли, хочет убрать прядь волос, чтоб рассмотреть то безобразие, но собеседник резко дёргается от него, отшлёпывая руку ящера, своей ладонь. Секби раскрывает глаза ещё больше. — Ты когда успел пирсинг сделать? А что это за вещи на тебе? Какой секонд ты ограбил? Клеш... Что это? Что с твоими глазами, зачем тебе линзы, боже? — У того всё не заканчивался словесный понос или глубинный ахуй со всего перед ним происходящего. — Пиздец ты истер'ичка. — Парень, высунув язык, проходится шариком пирсинга по верхней губе и засовывает язык обратно, а после, толкая Секби локтём, проходит в квартиру, осматривая ту будто в первый раз. Секби, теряя дар речи, остаётся у входа, не вкуривая, что вообще происходит? Что с его мышонком? Откуда взялся этот подкидыш? Неужели можно так поменяться за полчаса? Да ну не, бред же. — Иу... И что он в тебе нашёл, Выщер'ица. У Клеша, конечно, всегда был хер'овый вкус на брюнеток, но это уже слишком. — Парень, разуваясь, заворачивает на кухню, скрываясь на той, а Ящер, чуть придя в себя, пускается следом, наблюдая как белобрысый, задрав рукава чёрной кофты по самые плечи, намыливает руки до локтей, будто только что коснулся дерьма. Тот вымыл руки, вытер те и, опустив рукава, направился по квартире, осматривая комнаты, будто новый хозяин жилплощади. Секби, наблюдая за этим со стороны, не пытается сказать тому и слова, пока не слышит щелчок в дверном замке. Быстро направляется обратно в коридор, натыкаясь на своего Клеша. Всё ещё шатена, в обычной одежде и без пирсинга на ушах и языке. На душе сразу легчает, будто он сбросил вину за все свои грехи. Видя растерянное лицо ящера, мышонок непонимающе смотрит прямо в голубые глаза, которые горят непониманием и тревогой. Брюнет, взяв того за плечи, оборачивается головой назад, после опять смотрит на шатена, но ничего не говорит. Ощупывает того, проверяя, не иллюзия ли перед ним. Проходится рукой по волосам, наклоняет чужую голову, проверяя, точно ли нет пирсинга, в конце, заглядывает и в рот, за что получает по лапе. — Секби? Всё нор'мально? — Клеш искренне не понимает, что произошло и первое время даже злится на эти выходки, однако, замечая знакомые берцы у порога, тяжело вздыхает. — Чёр'т... Из комнаты Клеша слышится вошканье и, уже со скрипом двери, в коридор недовольно выходит та самая копия, поматывая в руке телефоном КлешРейка, а Секби, замечая того, теряется ещё больше, метая взгляд с одного на другого. — Клеееш... Кто это?— Секби сильнее сжимает его плечи, а мышонок лишь спокойно придерживает одну лапу рукой, стараясь успокоить своего парня. — Клешик, как же ты мог оставить телефон дома? — Белобрысой подходит ближе, как-то недовольно смотря на эту картину в целом. — Хаос... Почему ты даже не пр'едупр'едил, что пр'иедешь?— Клеш выпутывается из лап, двигаясь к своей копии. — Да что тут происходит? — Секби уже не понимал куда он попал и что тут происходит. — Секби... Тише, я всё объясню... — А я должен был спр'ашивать? Ты был дома, вот я и р'ешил пр'иехать... — Перебил белобрысой, сам спускаясь в объятия Клеша. —  Секби, это Хаос, мой Бр'ат... — Клеш не противится, обнимает в ответ, поглаживая по спине как-то по родному. — А раньше сказать было нельзя!? — Ящер осматривает обоих, пытаясь сберечь свои нервные клетки. — Да ты и не спрашивал... — Клеш отстранился и пожал плечами, чем ввёл Ящера в ещё больший ступор. — Вау, будто ты обо всём рассказываешь... Клешик, пошли уже, я жду тебя уже целую вечность. — Да, конечно... — Парень беспрекословно разувается, проходя за братом, а Секби пускается следом. — Стойте, да что это всё значит? — Ну и квар'тирку ты выбр'ал, пр'ошлая была лучше, Клешик. — Те незамедлительно направились к ванной. — Чего? Что значит прошлая? Клеш, а ты мне ничего объяснить не забыл? — Секби двигался следом, пребывая в полном ауте. — Хотел вчер'а пр'иехать, кор'ни отр'осли, пр'осто ужасно. — Белобрысой и вовсе игнорировал того, а Клеш не знал, кому первее ответить, так как его перебивали с обоих сторон. — Что за фигня, Клеш? Ты не думаешь, что скрывать такое, это уже слишком? — Слишком - это скр'ывать свои анатомические и р'асовые особенности. — Ляпает Хаос, но, кажется, его не понимают. Парни, однако, уже заходят в ванную и белобрысый, видимо решив закончить разговор нестандартно, резко стягивая с себя кофту, принимается за футболку, чем вынуждает ящера отвернуться, скорее машинально, чем боясь кого-то смутить. — Р'аздражаете вы меня Выщер'ица, пиздуйте отсюда, потом на титьки Клеша посмотр'ите, у него явно по кр'асивше будут. Секби хотел было что-то возразить, но перед его лицом с грохотом закрыли дверь ванной комнаты и тому осталось лишь с возмущением смотреть на неё. — Пр'едупр'еждай в следующий р'аз. — Клеш стягивая с себя уличную кофту кладёт её на полку и лезет в ящик под ванной, вытаскивая оттуда небольшую миску и парикмахерскую кисточку. — Телефон с собой чаще бер'и. — Хаос по-хозяйски забирает стул, усаживаясь перед зеркалом. Протягивает парню пакет с краской и перчатками и лыбится, будто пришёл в вип салон, но бесплатно. Клеш достаёт краску из пакета, осматривая не знакомую ему коробку. — Что за фир'ма такая? Ты обычно др'угой пользуешься. — Парень, открывая коробку, на всякий случай раскрывает инструкцию. — Не знаю, мне посоветовали, говор'ят эта лучше. — Хаос разворачивается, смотря на брата, что вчитывается в ненужные бумажки. — Да и бюджет позволяет, хули не попр'обовать. — А оттенок совпадать будет или тебе всю длину пр'омазать? — Клеш опускает на него озадаченный взгляд прежде, чем вновь заглянуть в упаковку. Он оглядывает содержимое упаковки, убеждаясь в том, что то совпадает с перечисленным в инструкции и наконец откладывает ту в сторону. — Давай всю, а то желтить начало уже, р'аздражает. — Блондин отворачивается обратно, а Клеш лишь кивает, но Хаос, замечая в зеркале чуть подавленное лицо близнеца, вздыхает. — Ну, вещай, звезда моя. — Так заметно, что меня что-то беспокоит? — Клеш, достав осветляющий порошок, пересыпает тот в небольшую миску, опустив плечи, что неосознанно сжимал от размышлений. — Я знаю тебя с р'ождения, Клешик... Кого-кого, а меня ты не обманешь. — Хаос наблюдает за тем, как брат, встряхнув бутылёк с проявляющей эмульсией, торопливо переливает тот в миску к порошку. — Хаос… — Его рука тянется за осветляющим кремом, но, взяв тот в руку, он больно медленно принимается убирать защитную прокладку, прежде чем закрыть крышку обратно, позволяя той с хрустом прорезать защитный слой. — Да? — Упомянутый легко открыл пачку целлофановых перчаток, пока Клеш вновь от него отвернулся. — Ты знаешь, что он сделал? — Клеш вновь раскручивает крышку, сдавливая тюбик в руках, выдавливая содержимое того в миску, — Он неделю меня избегал, даже не соизволив сказать из-за чего! Я уже думал, что он себе кого-то нашёл, а оказалось, он пр'осто боится... — Шатен затолкал обратно в коробочку и пачку от порошка, и тюбик, и бутылёк, прежде чем перенять из рук Хаоса перчатки, натягивая те на небольшие ладони. — Тебя? — Белобрысой нахмурился, начиная раздумывать над планом мести. Тот как-то даже по-хозяйски накинул себе на плечи полотенце, висевшее на крючке у раковины. — Нет... Того, что сделает мне больно. Мы вр'оде поговор'или, так кр'уто погуляли вчер'а, а сегодня он опять убежал спать без меня... Я уже даже намекал и пр'едлагал, но он шугается... Как ещё показать, что я его люблю? — Клеш берётся за кисточку, принимаясь торопливо перемешивать всё содержимое миски до однородной консистенции. Он подступает ближе к брату, оглядывая насколько успели отрасти корни с последнего окрашивания, а тот лишь вовремя успевает смахнуть каплю краски со своей щеки полотенцем, когда Клеш уж больно разошёлся с замешиванием. — Гор'е ты луковое, любовь & это не всегда ебля... Ну не знаю, поухаживай за ним. Массаж там сделай или завтр'ак в постель пр'инеси. Ну или, в конце концов, скажи ему напр'ямую. — Белобрысый покорно наклоняет голову, когда его жестом просят об этом, а Клеш привычно берётся за ручку кисти, поднося ту к волосам на загривке того. Процесс осветления волос пошёл всем ходом. Свои волосы Хаос не доверял никому, даже родителям и специалистам. Только Клешу было позволено красить его. И так было всегда, касалось это не только волос. Проколы в ушах — тоже заслуга шатена. Клеш всё ещё помнил как делал это, ночью, стащив из холодильника пачку льда. Боялся, но прогорел иглу и, охладив ухо, действовал быстро и точно по разметке. На утро Хаос уже довольный щеголял перед ничего не понимающим родителями, а Клеш чувствовал себя так, будто убил человека, со временем делать подобное стало легче. Любые изменения в теле Хаоса не проходили обсуждений, тот просто заявлялся к парню со всем нужным и вот, он уже проколол другие хрящи. Самое удивительное, что на белобрысом любой прокол заживал как на собаке, быстро и без каких-либо осложнений. — Я сказал... — Клеш вздыхает, замечая как глаза парня в зеркале расширяются. — Удивил, пр'изнаюсь... — Я сер'ьёзно... Хаос опустил задранную голову, слегка задумываясь. — Ладно, пусть живёт, пока. — Хаос... — Клеш, закончив с нанесением краски, наконец выкинул всё ненужное, надевая на парня шапочку для душа. — Кстати, язык уже зажил, смор'и. — Парень, открыв рот, высунул язык, хвастаясь зажившим проколом. — Я и не удивлён, какая пирса у тебя не заживала? — На самом деле это даже льстило Клешу, значит он всё делал правильно. — Думаю, может тату... — Нет. С р'исунками не ко мне. — Вот так, бр'осаешь самого дор'огого и р'одного человека на пр'оизвол судьбы. — Ну, могу тебе пьяную полу-кляксу набить. — Клеш двинулся к двери и, услышав за ней вошканье, нахмурился. Секби всё это время в наглую сидел по ту сторону и подслушивал, однако когда дверь открылась, он театрально изображал, что всё это время был на кухне. Разговора, однако, никакого не состоялось. Клеш навёл близнецу чай, те поболтали на кухне, теперь без лишних ушей, смыли раствор с волос, высушили те и Клеш, наконец, провёл его до двери, пересекаясь с Секби. Хаос опять обнял брата, но уже на прощание, крепко, поглаживая его по спине и подбадривая. А после наклонился к уху, шепча напоследок. — Если он ещё хоть раз тебя обидит, ты знаешь, что я задокшу его и уничтожу его жизнь. — Клеш на такое, конечно, же просто усмехается, прижимая Хаоса ближе к себе. — Знаю, но давай без этого... — Я подумаю. — Блондин наконец отстраняется. Секби всё это время ожидал рядом, он не слышал разговор и не старался его подслушать. Как только дверь за Хаосом закрылась, Ящер ожидал продолжение разговора, однако получил нечто иное. — Меняй пар'оли, везде, особенно на госуслугах. Да на такие, чтоб в жизни не взломать. — Клеш повернул на того голову и выглядел при этом очень серьёзно. — Чего? Зачем? — За тем, чтоб завтр'а не пр'оснуться с долгом на тр'и миллиона, и хор'ошо если р'ублей. Секби впал в ступор, хотя, кажется, и не выходил из него с момента, как Хаос появился на пороге их квартиры. — Давай, меньше слов, больше действий. Хаос, не тот человек котор'ому стоит пер'еходить дор'огу, а на тебя он уже зуб подточил. — Клеш лезет в телефон, строча что-то своему брату. — Он-то? Да что он сделает?— Секби пытается перевести всё в шутку, но, замечая серьёзный взгляд, сдувается. — Секби, я знаю, на что этот человек способен, он не взломал мир'овую базу только из-за того, что ему интер'еснее сидеть на фор'чане, а не шар'ить за политику. Ты думаешь, я пр'о него пр'осто так не р'ассказывал никому? — Клеш вздохнул, направляясь на кухню. Так вот где была зарыта собака, теперь понятно. — Ладно, я сменю... — Вот и отлично, и советую комнату осмотр'еть... — А это зачем? — Ящер теперь не понимал, что происходит, но намного больше прежнего. — Пр'осто пр'оверь. Секби, конечно, проверил комнату и как его и попросили сменил все пароли, но всё равно впал в недоумение, когда в его избранных в телеграмме появилось сообщение с угрозой. «Выщерица, не недооценивайте меня, я знаю серию и номер вашего паспорта, а так же CVV вашей карты, не хотите взять пару кредитов? Мне как раз на новую прошивку для компа не хватает.» Кажется, теперь встречаться с Клешем звучит опаснее, чем раньше.