Идиоты

Время быстротечно, иногда оно летит так быстро, что ты и не замечаешь. Весна сменилась летом, жарким, весёлым. Клеш и Секби провели его рядом друг с другом, ездили на море, гуляли до утра, встречали рассветы и закаты, пожевывая дешёвое мороженное. Лето стало их маленьким раем, особенно вспоминая тёплые ночи, проведённые на общей кровати. Те встречались с друзьями на громких и весёлых праздниках, оставались наедине в тишине и трепещущей страсти. В одну из душных ночей, сидя на скамейке в парке, казалось, сердце ящера дрогнуло, прозвучало второе признание. Клеш был робок, но полностью уверен в льющихся из его уст словах. Тот, казалось, готов был заплакать, пытаясь донести свои чувства, запинался и долго молчал, злился, что Секби просто молча сидел, всматриваясь в каштановые глаза. Недовольно колотил того по плечам, когда ящер полез обниматься и сам утонул в этих объятиях, совсем того не замечая. За это время они стали ближе, родней, хотя казалось, что родниться больше некуда. Жара же вскоре сменилась осенней прохладой. Окно на балконе пришлось закрывать и больше не открывать до самой весны, хотя Клеш всё же умудрялся жаловаться на духоту, а после слегать с простудой, ведь открывал створку на ночь. Этот период они пережили не так радужно, было много ссор и разногласий. Оба, как два барана, городили свои правила и утыкались рогами, пока не осознали, что не так далеки от того, чтоб потерять друг друга. Точка кипения постепенно остыла, на это понадобилась не одна бессонная ночь, больше десятка разговоров по душам, много сил и ресурсов, но понять друг друга всё же удалось. Зима наступила так же резко, как и их первый совместный новый год. Оказалось, сидеть в обнимку и пить горячий чай — это не так уж плохо, даже когда за окном неприятная серая слякоть и подтаявший снег, превратившийся в кашу. Наряжать ёлку и резать салаты вместе очень весело и увлекательно. Если не брать во внимание то, что ящер постоянно таскал нарезанные ингредиенты и, по итогу, наелся ещё до курантов. В такие моменты чувствуешь, будто этот человек, стоящий рядом, стал для тебя не просто другом или партнёром, он твоя семья. Хотя кидаться снежки за ворот смехотворно весело, а целоваться под салюты незабываемо, но просто дурачиться на кухне — это немного другое, что-то более в их вайбе, чем романтические свидания и флирт. В этом вся их любовь, они не серьёзные, между ними не кипит страсть, они не беззаботным дети с их первой любовью. Нет, они — это пара двух идиотов, которые готовы сойти с ума вместе и им в этой шизоковатой любви очень комфортно. Примерно тогда же они совсем не смешно пошутили над тем, что не будут отстригать волосы, пока не разлюбят друг друга. Клеш, однако, быстро сдался и подрезал свою шевелюру, оставляя в приемлемой длине, а ящеру было не привыкать к длинным локонам, так что он лишь поправлял концы. Когда же весна наступила вновь, Секби, в разгаре шумной драки подушками, был сражен наповал, третьим, брошенным исподтишка" я тебя люблю, говна кусок", в самую душу, прямо на день рождения Клеша. Тогда же, но чуть позже, он впервые познакомился с его родителями, официально представившись не другом, а парнем. Этот жест стал для него переломным. В прошлом, стыдя себя лишь за то, что он испытывал подобные чувства к парням, сейчас он бы начал лишь оправдываться и сдавать назад. Но он больше не был тем подростком, чьи руки пропитались табаком, а на душе камнем, тянущим на дно, лежала вина. Тот Секби, неуверенный, кинутый, одинокий, он умер ещё в тот вечер, на тесной кухне. Когда его сосед смог его принять. Родители парня, казалось, морозились, смотрели с недоверием, не понимали, в чём выбор их сына свелся к этому, им понадобилось время и позже те всё же приняли Секби, хоть на это и ушло добротных пару месяцев и много совместных встреч. Клеш так и не поведал всей истории, почему он так рано съехал из дома, но ворошить старое было как будто и не нужно. Они оба хотели жить настоящим, даже если повидали некоторое дерьмо. Родители Секби же узнали о появившемся ухажоре сына намного позже. Может он боялся их реакции или сомневался в самом себе, но после разговора с мышонком о том, что ему бы хотелось познакомиться с роднёй ящера, решение откладывать было уже некуда. Те приехали в соседний город ни свет ни заря и какого же было удивления Клеша, когда на пороге квартиры его сразу же заключили в объятия, в которых он чуть не окочурился и, кажется, сломал пару рёбер. Милая женщина, чьи гены явно победили в ДНК схватке, душила того совсем не со зла, но мышонок чётко подметил — её раздражать не стоит. Та если что и прибьёт, лишь махнув хвостом. Время шло, те успели сделать ещё много всего и как-то в августе даже собрались вместе на море, не вдвоём, а обеими семьями. И общими усилиями вытащили Хаоса из его крысиного логова, заставляя поехать с ними. Тот, в отличие от своих предков, был недоволен не только поездкой, но и сформировавшейся компанией и отсутствием на море интернета. Чтоб добиться его одобрения в любовных помыслах, понадобилось больше времени, чем ожидалось. Хотя, его одобрения скорее никто и не ожидал, да и назвать это таким словом — как сломать себе конечность. Клеш, теперь навещающий его чаще, чем раз в год, задал вполне логичный вопрос. — То есть, ты не против? Хаос лишь прыснул, возможно он и был против, но если сравнить тот угнетённый взгляд его брата, когда он вернулся из школы, или все те праздничные дни, когда любое упоминание любви и амура вызывали в нём лишь гнев. Возможно, эта Ящерица была не такой уж и плохой партией... На первое время. А позже он позаботится о лучшем партнёре для своего никудышного близнеца. — Да делай что хочешь.  И в этом Клеш услышал одобрение. Наивный мышонок. *** Через пол года их спокойные деньки пришлось оборвать. Возникла проблема с жильём, опять. Секби к тому времени наконец нашёл хорошую работу, но ездить на другой конец города и успевать стримить по вечерам было невозможно, а бросать ни то, ни другое не хотелось. Тот неожиданно нашёл себя в резьбе по дереву. Работа вполне не пыльная, а платили прилично, тем более, теперь они могли заказывать деревянные брелоки и за процессом Секби следил самостоятельно, так ещё и деньги за это получал. Те долго минжевались, но, подсчитав финансы, было принято решение вновь переехать. Хаос тогда лишь вскользь, "невзначай" упомянул, что в соседнем доме, из хорошей квартирки, недавно съехала семья. Да, может коммуналка там и была выше, но вариант был явно лучшим из всех рассмотренных, да и работа Секби оттуда была в нескольких остановках. Думать долго не пришлось, заехали они почти сразу, освоились быстро, конечно, не без помощи ворчащего над ухом блондина, которого пришлось принимать в гости теперь почти каждый вечер. Кажется ,это был его план ещё давно, но Клеш не соглашался на переезд до этого, в основном из-за того, что привык к своему району, а после уже из-за ящера. Близилась уже третья годовщина, когда Секби начал задумываться об их отношениях иначе. Вспоминая всё, что они прожили вместе, каждое прикосновение, каждый взгляд, разговор, поцелуй, душа то сжималась, то рвалась наружу. И, в итоге, ему пришлось принять один единственный правильный выбор. *** — Мяу... — Тоненький голосок раздался с пола и, отвернув голову от экрана компьютера, Секби мягко улыбнулся пушистому комочку, вымогающему его внимания. Кошечке было месяца три, когда КлешРейк, весь промокший и грязный, притащил ту в дом, чуть ли не заливаясь слезами, пытаясь выпросить у ящера оставить малышку. А тот вроде и не собирался возражать, лишь стоял в ступоре, удивился ли он? Конечно удивился, ведь Клеш сам был против живности в квартире и много раз об этом упоминал, хотя, скорее при каждом удобном случае. Маленькое, трёхцветное чудо не вылазило из своей " коробки-домика" дня два, а после обсохло и пошло искать еду. Мышонок почти пищал в голосовом сообщении о том, что та покушала, пока Секби сидел на обеде. Первую неделю маленькую непоседу звали просто "Кица", "Кися" или "чепушила" изредка "дурында", "тупица" или "черепашка", а после Клеш, подвергшись адскому терзанию пальцев, вдруг вспомнил, что нужно бы придумать имя их новой сожительнице. — Пусть будет Пламя! — Заявил шатен, наблюдая, как его руку усердно пинают задними лапками, то ли пытаясь оторвать, то ли вспороть вены. — Типо как огонь? — Ящер почесав щёку оторвал взгляд от телефона, где он пролистывал, если не ошибиться, где-то пятый сайт с именами для котят. — Нет, это сокр'ащение от Пожер'ательницы Мир'ов. — Клеш, самодовольно вскинув голову, заявил это на полном серьёзе. Секби, смерив маленькую пушистую попу недоумённым взглядом, лишь усмехнулся. — Значит Пламя, это чтоб "эррр" не выговаривать? Мышонок, конечно, не признался, но, скорее всего, так и было. Сейчас же Пламя подросла и всюду таскала свою игрушку маленького плюшевого хомячка. Она любила, когда того кидали, но, конечно же, обратно она его приносить не спешила, сначала побросает, погрызёт, а после явится вновь, тоненько мяукая рядом с ногой. Вот так же и в этот раз. Ящер, подняв маленького хомяка, тихо вздохнул , кинул того из комнаты в коридор и вновь продолжил играть, сегодня был один из дней, когда можно было просто отдохнуть. Однако не прошло и двух минут, как Пламя вновь прибежала обратно, вскарабкалась по чужой ноге, на колени, а с них на стол, уставившись в экран компьютера. Так она могла сидеть долго, пока не заметит бегающие по клавиатуре пальцы, начиная на них охоту. Секби, наученный горьким опытом от сломанной клавиатуры, подхватил ту на руки, опуская обратно на пол. — Ну уж нет, паразитка, не сегодня и не в мою смену. — Тот наставил на котёнка палец и та, кажется, разглядела в нем новую добычу. На экране в этот же момент что-то тихо пиликнуло, неожиданно пришло уведомление. Посылка. В такое-то время? Уже почти вечер, как-то поздно, до закрытия почты не так много времени, а Клеш ещё не вернулся из гостей. Однако делать было нечего, забрать пришедшее нужно было побыстрее, чисто из любопытства, он уже и не помнил, что заказал, а может заказывал и не он. Поднявшись со старенького геймерского кресла, Секби, вбирая в лёгкие побольше воздуха, изогнулся в спине, выпуская тот через зубы и обессилено выпрямился, расплываясь в улыбке. Маленькая проказница наблюдала за ним с интересом, хотя, больше всего ей нравилось, как кончик ящериного хвоста, скользит в пространстве комнаты. Устраивать на него охоту было хобби маленькой непоседы. Его обладатель же быстро нашёл, что накинуть, приоделся, забирая со стола мобильное устройство, и шмыгнул за дверь комнаты. Пламя, громко топая своими неуклюжими лапками, посеменила следом, чуть не переворачиваясь и спотыкаясь о дверной порог. Пришлось останавливать бандитку, снабжая знакомой игрушкой, и, быстро обувшись, выскакивать прочь, пока бедного хомяка не принесли обратно. Первое невыполнимое задание было выполнено. Это был критический успех. На кубиках точно выпало 20 и ящеролюд покинул убежище саблезубого тигра без происшествий. *** Ключ в дверном замке плавно повернулся. Незатейливо, будто хозяин вернулся с работы. Толстая дверь подалась назад, впуская в квартиру холодный воздух с подъезда. Парень в чёрных берцах прошмыгнул вовнутрь, прикрыл за собой дверь и только наклонился, чтобы снять обувь, как заметил, что его атаковали. — Пламя... Нет, фу! Кошечка игриво прыгала на шнурки и цеплялась коготками за кожу на дорогой, однако, обуви, совершенно игнорируя просьбы гостя. — Говор'ил, от тебя одни пр'облемы будут, ну ёбаный сыр'. — Белобрысый, подхватив проказницу на руки, усадил на верх новой когтеточки, времени, пока она не спустилась, хватило как раз аккурат, чтобы разуться и спрятать обувь в шкаф. Хаос был частым гостем, но больше ему нравилось наведываться к этим двоим, когда тех не было дома. Ну, а кто ему запретит? Дубликаты ключей Клеш сделал ему сам, значит никакой проблемы в этом нет. Однако, проблема была в другом. В Секби. Может Клеш не так и часто жаловался на эту ящерицу, но в последнее время делился сокровенным. А Хаос, как хороший брат, должен был во всем убедиться сам, по крайней мере ему казалось именно так. Возможно, шариться по чужим вещам в отсутствие хозяина — это плохая идея, но действовать нужно было быстро и аккуратно. Парень прокрался в комнату домашней рептилии и первым делом полез обыскивать ящики. Среди канцелярии, наклеек и всякой другой мелочевки легко спрятать компромат, но пока его не находилось. Скрепки, листочки, мелкие монетки, скомканные бумажки, ручки и клей, казалось, в ящике стола есть всё и даже больше. Бардак — не иначе. Сохранять порядок в этой неразбириха было не нужно, так что поиск закончился довольно быстро. Шкафчики были обысканы аккуратнее, там хоть что-то было сложно, а не валялось горой, но и там кроме ерунды не нашлось ничего, что вызвало бы подозрение или интерес. Последней точкой стали вещи, аккуратно сложенные на полках шкафа, их пришлось поднимать по одной футболочке, дабы не нарушать идиллию и не вызвать подозрение. Однако, кроме пары купюр заначки и грязных носков, ничего страшного там и не было. Возможно, это могло бы остановить кого-то, но Хаос не из таких людей, он мастер в том, чтоб что-то прятать и знает кучу способов, так что его остановить было бы трудно. Ощупать подоконник, поднять матрац, обыскать карманы, тот даже залез на два стула, чтоб осмотреть пыльный плафон люстры. А по итогу ничего так и не нашёл, пока его глаз не зацепился за маленькую копилку на полке. Хомячок с пухлыми щеками смотрел на него вызывающе, потачивая зубы о большую монету. Схватив того, Хаос машинально встряхнул пластиковую фигурку и за место привычного дребезга монет, услышал глухое постукивание о стенки. Вот и оно. А он ведь говорил, предупреждал брата, что этот ящер что-то скрывает, но тот ничего не замечал, гордо поправляя свои розовые очки. А вот она правда, в его руках, сейчас будет раскрыта и обнажена как молодая студентка. По лицу поползла победная улыбка, резиновая крышка на дне копилки была откупорена, Хаос просунул в отверстие два пальца, ухватился за что-то твердое, и осторожно вынул содержимое, недоуменно распахивая глаза. — Это чо за... Чего? —  Не успел тот и сообразить как с коридора раздался хлопок тяжёлой входной двери, но бежать с места притупления никто не собирался. Секби, пробираясь вовнутрь, поставил тяжелые коробки на пол квартиры, страдальчески поднялся и, выгнув спину, прохрустел позвоночником. Да, таскать тяжести уже не в его силах, но кто будет спрашивать. Не на мышонка же это перекладывать. Отойдя от тянущей боли, тот стянул кофту, повесив её на крючок и чуть поморщился, увидев на полу грязные следы ботинок. Только ведь вчера полы помыл... — Клэш? Ты пораньше вернулся? Ну что, как там Хайди? — Подумав, что это напакостил мышонок, тот, даже не придав значения, разулся отправляясь прямо по коридору и, заглядывая на кухню, однако там никого не нашёл. — Клэш? Естественно, никто так и не отозвался, и ящер поплёлся дальше по следам, заворачивая в свою комнату. Там, почти в средине комнаты стоял далеко не Клеш. Отдалённо конечно похожий на него, но не он, совсем. — Какого лешего? — Секби взметнул руками, показывая своё крайнее недовольство. — Что ты тут делаешь? Ты опять рылся в моих вещах? — Спокойно, выщерка! Не переживай ты так, а лучше скажи мне на милость... Что это? — Наглая улыбка парня не предвещала ничего хорошего. *** — Секби... Я уже понял, что ты пытаешься сделать мне сюр'пр'из, но я сейчас гр'охнусь! — Клеш мелкими шагами передвигался по квартире. Он только недавно проснулся, а ему уже закрыли глаза, волоча на кухню. Тот недовольно пыхтел в ожидании, что же такого ему мог приготовить его парень. — Тебе надо быть терпеливее, пару штрихов. — Тот отодвинулся от мышонка, притих, а после встал ровнее. — Вот теперь можешь открывать глаза. Рейк, осторожно разлепляя веки, уставился на стол, пропустив смешок. — Что это? — Он смотрел на украшенный стол , два пирожных со свечкой, тёплый завтрак и две кружки чая. — Праздничный ужин... Извини я просто недавно проснулся, но хотел тебя как-то порадовать с утра. — Секби вдруг стало неловко и он уставился на мышонка. — Секби... Ты себя слышишь вообще? Ужин... Утром? — Даже сонный Рейк понимал, что тот сказал, а сам ящер видимо немного не догнал, зато после продолжительных раздумий огрел себя ладонью по лбу. — Ну, праздничный завтрак..? Ладно, Клеша радовало хотя бы то, что парень не забыл про их годовщину. Тот лениво обнял ящера, а после отпрянул, усевшись за стол. После завтрака те вдруг решили прогуляться. Секби потащил парня в кино, там крутили что-то от марвел, чисто по фану можно было и глянуть. Может им и понравилось, но после сеанса те лишь хихикали, сидя на фудкорте. Следующей остановкой стал знакомый парк, там в это время гуляло кучу мамочек с детьми. Клеш в шутку говорил, что будет гулять тут с Пламей, когда та чуть подрастёт и привыкнет к шлейке. После парка они заглянули в большой тц, вновь смотря какие-то бытовые принадлежности. Это была их обычная повседневщина, но даже так день проходил приятно. Замерзнув, они отогревались в кафешках, а после шли дальше. Их облюбовавшееся антикафе сегодня предложило им небольшие ништяки. Не в честь их годовщины, конечно, просто у них был какой-то ивент.  Выпив чаю и сыграв в настолку, они отправились на набережную. Старые места навивали приятными воспоминаниями, а тем временем солнце уже начало клониться к горизонту. Плавно проходя на мост, Секби всё ещё слушал стрекотание мышонка. Тот на протяжении всей их прогулки болтал о каждой мелочи. Да, сегодня его рот буквально не закрывался. На мосту было слегка прохладно, но не настолько, чтоб они замёрзли в своих лёгких нарядах. Морская вода приятно пахла йодом, а ветер казался мягким и шелковистым, от него даже не хотелось прикрывать веки. Секби вдруг на мгновение остановился, разглядывая цветные замочки, висящие на красивой ограде моста. Некоторые висели там, откуда их легко можно было снять, другие, видимо, уже пытались сбить. Были и совсем потрескавшиеся и, казалось, куча новых , что ещё не выцвели от солнца и морского бриза. — Клэш... — Раздалось сзади и тараторящий что-то парень, повернулся, услышав своё имя. — У меня есть ещё один подарок. — Ого... А не много ли? — Тот двинулся к отставшему парню, пока ящер выуживал что-то из кармана. На ладони оказался небольшой замочек и ключ, вставленный в тот. — Не много. Это так, чисто символично. — Секби перевернул замочек на ладони и двинул ближе к возлюбленному. — Ты знал, что ты стал слишком сладким и сентиментальным? — Клеш, чуть усмехнувшись, закатил глаза. — Это ты на меня плохо влияешь. — Ящер игриво приподнял бровь, получив за это пальцем по рёбрам. — Вот не надо тут ля-ля. — Клеш, стараясь казаться непоколебимой стеной, принял замок, рассматривая тот. На стали были глубоко выцарапаны их инициалы, окруженные сердечком. Это было мило и ему правда понравилось, но, честно, даже спустя столько лет, было трудно принять факт того, что он счастлив в отношениях с этим глупым ящером. — Ну так что, ты не против закрепить так наши  отношения? В честь годовщины. — Хуевщины. Я не пр'отив. — Тот наконец наклонился закрепляя замок на рандомном изогнутом прутике моста и оглянулся по сторонам. Хорошо, что в это время они тут одни, а то ещё бы приписали вандализм и тогда выплачивали бы штраф. Поднявшись, Рейк покрутил в руке маленький ключ, скользнул подушечкой пальцев по зубчикам, а после глянул в лицо парня напротив. Секби тихонько улыбался, ожидая когда тот решится, так что Клеш даже особо не думая, поцеловал кусок метала и зашвырнул его подальше в воду. — Пхп, надеюсь, я этим ключом не убил какую-то р'ыбку... Секби? — Мышонок обернулся обратно, не застав лицо ящера на привычном расстоянии. Взгляд пришлось опустить слегка ниже. — Ты чего? Плохо стало? Секби усевшись на одно колено, лишь мотнул головой, доставая из кармана брюк маленькую коробку. Как же ему было стрессово, когда Хаос нашёл эту безделушку в его тайнике. Их разговор нужно было записывать на диктофон и выкладывать в виде стендапа или подкаста. Клеш затаил дыхание, мозг пытался считать происходящее, но, кажется, мышиная мыслительная система не справлялась и выдавала ошибку. — Клеш... Мы вместе с тобой три года, мы пережили столько ссор и разногласий. Были на пороге разрыва, но сходились крепче прежнего. Всё ещё ведём себя как полные засранцы, но это не отменяет того факта, что я тебя до одурения люблю. Наши отношения начались как-то быстро, сумбурно, мы даже не были тогда уверены, что встречаемся, но... Мы приняли это. Ты просто не представляешь, как много ты сделал для меня за эти годы. Я надеюсь, что сделал для тебя не меньше и именно поэтому я хочу спросить. Ты будешь моим идиотом навечно? Ну, или пока смерть не разлучит нас... Из бархатистой коробочки выглянули два серебряных кольца, совсем не похожих на обручальные, но хуже от этого никому не было. — Ты идиот? — Клеш, осматриваясь по сторонам, пытался справиться с тем, что глаза начали неприятно побаливать. — Да, я идиот. — Секби лишь улыбался, смотря на того снизу вверх. Его выражение лица в этот момент было наполнено лишь глупой радостью. — Я заметил! — Сорвавшись на крик, мышонок чуть отошёл, прикрывая ладонями своё лицо и взвыл, подобно волку. Это даже напугало Ящера и в его разум закрались сомнения в надобности его поступка. —Ты можешь не отвечать сейчас... — Закройся! — Парень, оборачиваясь на того, приоткрыл взору Секби своё злое, заплаканное лицо. За все эти три года он так и не научился нормально реагировать на своё смущение. — Мышонок... — Конечно я согласен! Долбаёба кусок. — Секби пришлось подняться с колена, чтоб просто обнять того, забыв про кольца. Клеш выражал эмоции немного по другому, так что сначала его пришлось успокоить. Борясь с желанием поколотить того или быстренько придушить, мышонок обнял его в ответ. Те стояли так минут пять точно. Морской ветер уже заставил кожу покрыться мурашкам, когда Клеш, наконец, расслабленно опустил плечи. Ящер, наконец, отстранился, замечая на лице Рейка солнечную беззаботную улыбку. Иногда ему кажется, что у того биполярочка, но сказать он этого не решится... его жизнь ему ещё дорога. — Мне спросить ещё раз? — Протянул Секби, приподнимая брови. — Да. — Клеш радостно кивнул. — Ты будешь моим идиотом до конца жизни? — На этот раз на колено никто не садился, ну и слава всем богам. Второй раз Секби этого бы не выдержал. — Нууу, до конца не знаю, но... Да. — Тот был явно доволен собой и теперь больше напоминал коварную крысу. Секби подумывал о смене его прозвища, но чуть позже. Сейчас же он выудил из кармана оба кольца и, взяв меньшее поудобнее, в пару движений надел на чужой палец, позволяя Клешу проделать тоже самое. Ветер трепал их волосы и теперь всё другое больше как-то не имело смысла. Секби качнулся ниже, убирая с чужого лица растрёпанные пряди и слегка заправил те за ухо парня, наконец достигая мягких губ. Поцелуй вышел мягким, почти невесомым, следом ещё один, такой же спокойный. Они вжимались в уста друг друга без пошлости, без звериного желания, без попытки разрушить этот момент ненужным напором. Это всё было ни к чему, ведь оба знали, что добиваться уже ничего не нужно. Прикрыв глаза, оба лишь глупо уперлись в лбы друг друга. Секби устав наклоняться, положил ладони на озябшие плечи партнера и чуть выпрямился, утыкаясь в лоб парня теперь уже носом. На его лице так и застыла спокойная улыбка с толикой облегчения, будто с собственных плеч упал тяготящий его груз. Клеш коснулся ладонью чужой руки в сгибе локтя и тихо похихикал. — Ты мне кольцо не на ту р'уку надел. — Клеш... я сказал вместе, пока смерть не разлучит нас, ты сейчас полетишь с моста. — Произнёс тот с пылинкой раздражения, мелкий, однако, любит портить их романтические моменты. — Только после тебя. — Мышонок приоткрыл глаза, замечая перед собой своего же убийцу. Секби надвинулся на его беззащитное тело с щекоткой, а Клеш, как и в былые времена, побежал от него прочь, сверкая пятками, но попытка побега долго длиться не могла. Путь домой теперь казался длиннее, чем обычно. Улицы, окруженные ночным спокойствием, почти не были освещены, но добрались обратно те прекрасно. Жутко устали после долгой прогулки и, даже не переодевшись, завалились на диван в гостиной. Маленькая Пламя долго тёрлась рядом, а после завалилась на грудь КлешРейка, пока тот так же валялся, но уже на ящере. Секби, уткнувшись в его макушку, сжимал чужую руку с кольцом, не произнося ни слова. Ему не хотелось портить этот момент, хотя он знал, что подобных этому будет ещё много. — Знаешь... Кажется, я понял от чего вся эта забота. — Вдруг ляпнул Клеш. — М? — Секби чуть приподнял голову. — И от чего же? — От любви... — На выдохе произнёс мышонок, целуя чужие костяшки на руке. — От любви. — Повторил Секби, поднимая взгляд на ночной город в окне. Кажется, обоих устраивал этот ответ, по крайней мере те пришли к нему сами.