Глава 1

      Феликс облажался, по-настоящему облажался. Как у домашнего животного у него была одна простая задача: слушаться своего хозяина. Выполняй это, и терии вроде него не придется ни о чем беспокоиться в жизни. Но он сорвался, и теперь оставалось только бежать.       Когда-то териантропы были гордым племенем, но никто уже и не помнил о том времени. Теперь они были домашними животными для богатых людей этого мира. Возможно, они сохранили способность превращаться в свирепых зверей, но столетия одомашнивания, по сути, лишили их когтей.       Феликс родился домашним питомцем, он никогда не выходил за пределы города, только в поместье своего хозяина на поводке. Он даже почти не помнил свою мать — по обычаю, детенышей отделяли от матери как можно скорее. Он помнил теплый золотистый мех львицы, но не знал, как она выглядела в человеческом обличье. Но его мать не имела значения, единственным человеком, на которого он должен был равняться и слушаться, был его хозяин.       Он был не намного старше Феликса, они практически выросли вместе. Феликса подарили ему на шестой день рождения, когда он был совсем крошечным львенком, двух лет от роду. Он смутно помнил, как сидел в темной коробке, а в темноте кричали и смеялись дети. Потом был ослепительный свет, когда коробку вынимали из клетки, и он попадал в чувствительные глаза Феликса.       Хватающие руки трясли его клетку и пытались достать до него.       Снова раздались детские крики.       — Отец! Я тоже хочу льва!       — Ух ты! У меня есть только глупый волк… Я так завидую…       Это было громко, непонятно и страшно.       С того дня Феликс стал любимцем молодого хозяина.       Он рос в строгих правилах и ожиданиях, гарантирующих, что он будет хорошим питомцем.       1. Не обижай хозяина.       2. Не разговаривай, если к тебе не обращаются, как к человеку.       3. Мебель предназначена для людей, а не для домашних животных.       4. Ешь только то, что тебе дали.       5. Не показывай зубы и когти.       6. Не смотри в глаза.       7. Подчиняйся хозяину.       Еще до того, как он научился контролировать себя, он много раз случайно царапал хозяина. Когда он был очень голоден, то иногда ел еду, которая падала на пол во время ужина. Он не задумываясь рычал, когда хозяин играл с ним; это не было угрожающе, это должно было быть игрой. А иногда ему было трудно понять, чего от него хочет хозяин, и это приводило к непослушанию.       Но его наказывали, и он извлекал из этого урок. И пока он вел себя хорошо, соблюдал правила и не давал хозяину повода на него обижаться, ему жилось хорошо.       Ему было уже двадцать два года, и двадцать лет жизни под началом хозяина научили его всему, что нужно знать, чтобы угодить ему.       Хозяину не нравилось, когда он выпрашивал еду, и он перестал это делать, как бы голоден он ни был. Если он напоминал хозяину, что тот забыл его покормить, тот из принципа не кормил его. К счастью, хозяин уже не был маленьким мальчиком, и он почти всегда помнил об этом.       Хозяин никогда не давал ему ничего просто так, он ведь позволил Феликсу жить в своем доме, так что Феликсу приходилось заслужить все, что ему давали.       Когда хозяин кормил его, Феликс всегда сначала выполнял для него разные трюки.       Когда хозяин гладил его по животу и Феликс становился достаточно милым, ему разрешалось спать на мягкой лежанке в своей комнате, а не в конуре в подвале, и Феликс гордился тем, что он невероятно очарователен.       Он уже не так часто ошибался, но когда это случалось, когда он разочаровывал хозяина, наказания были гораздо сильнее, чем когда он был маленьким. В конце концов, он уже должен был знать, что лучше, но прихоти хозяина могли быть как случайными, так и жестокими, и хотя Феликс изо всех сил старался подчиниться, это было трудно, а иногда и невозможно, когда хозяин был просто в настроении наказать его.       Когда его наказывали, Феликсу приходилось оставаться в человеческом облике. В конце концов, человека легче ранить, чем льва, даже если лев относительно мал и плохо питается.       Он просто стоял на коленях на холодном, твердом каменном полу подвала, ожидая ударов, когда ему везло, они наносились рукой, когда нет — хозяину хотелось применить плети.       После наказаний хозяин прикладывал ладони к щекам Феликса и говорил ему, что только он один виноват в том, что плохо себя вел, но теперь у него есть еще один шанс.       Феликс превращался обратно во льва и извиняюще лизал руку хозяина.       К этому времени Феликс почти всегда был хорошим мальчиком.       Гости всегда восхищались тем, как хорошо он выдрессирован, и это наполняло Феликса гордостью.       Сказать, что он хороший питомец, было для него высшей похвалой, потому что выше уже ничего нельзя было добиться.       Если бы он был хорошим, то смог бы прожить долгую жизнь в доме своего хозяина, ни о чем не беспокоясь.       Если бы он был хорошим, то не было никаких шансов, что его хозяин захочет от него избавиться, ведь только плохих питомцев отправляли в бойцовские ямы.       Однажды у одного из друзей хозяина был питомец — вздорный ягуар, который жил в дикой природе, прежде чем стать домашним животным. Феликс общался с ней всего один раз. Ему было всего пятнадцать, ей — чуть больше. Он пытался помочь ей, объясняя правила, ведь она не росла с ними. Она набросилась на него, назвав маленьким котенком с промытыми мозгами. Он пытался объяснить ей, что жить здесь не так уж плохо, что если она будет подыгрывать, то сможет жить в теплом особняке, всегда иметь еду в животе, а не выживать в холодном темном лесу. Она так разозлилась на него, что через секунду он был прижат к земле ягуаром. Он никогда не вступал в физическую конфронтацию с другой терией, и инстинкт заставлял его прятать шею. Он не был уверен, можно ли ему повернуться здесь и далее менять облик с человека на зверя и защищаться, он даже не знал, как защищаться, если повернется. Поэтому он просто лежал на земле под ней, напуганный ее острыми когтями и огромными зубами. К счастью, хозяева вернулись в комнату, услышав шум, и ее хозяин тут же выхватил из кармана рунный камень и зажег соответствующие руны на ее ошейнике. Ягуар взвизгнул и упал на пол, корчась от боли. Феликсу стало жаль ее: он никогда не был опасен, чтобы ему пришлось надеть один из зачарованных ошейников, но, похоже, это было действительно больно. Хозяин снова подозвал Феликса к себе и успокаивающе погладил его по шерсти. Он сказал своему другу, что именно поэтому ему не стоило заводить дикую терию — они непредсказуемы, опасны и не поддаются приручению. Через неделю хозяин сказал ему, что ее отправили в бойцовские ямы, потому что она напала на своего хозяина. Феликс больше никогда ее не видел, никто никогда не возвращался из бойцовых ям.       Это было самое худшее, что могло случиться с таким питомцем, как Феликс. Терии в ямах всегда содержались в маленьких клетках с минимальным количеством еды и воды, единственным прикосновением, которое они знали, были зубы и когти их противников и боль от зачарованных ошейников.       Но именно сюда отправится Феликс, если не сбежит.       

***

      В последнее время хозяин предпочитал Феликса в его человеческой форме, стоящего на коленях рядом с ним на земле.       Хозяину нравилось, когда Феликс улыбался ему и склонялся к его прикосновениям.       Это не так уж сильно отличалось от того, когда он был львом, просто без шерсти было немного непривычнее и холоднее.       А еще он часто называл его красивым. Феликс не очень-то в этом разбирался, но раз хозяин так сказал, значит, он принимал комплимент.       Прикосновения хозяина тоже казались более странными, а без меха и вовсе непривычными.       Как лев, он был мягким, пушистым и теплым, почему же хозяин предпочитал гладить кожу?       Ответ на этот вопрос он получил через неделю, когда хозяин привел его в свою спальню после торжественного приема, на котором он перебрал с вином. Он также дал Феликсу немного вина. Он никогда раньше не пил, поэтому даже от небольшого количества вина у него слегка кружилась голова.       — Феликс, постель, — приказал хозяин. Феликс опустился на подушки рядом с комодом.       Хозяин неодобрительно хмыкнул, и Феликс понял, что он имеет в виду свою кровать. Феликс никогда не лежал на ней в человеческом обличье. Он нерешительно забрался на кровать и неловко встал на колени на краю.       Хозяин подошел к Феликсу вплотную и положил руки ему на талию.       — Ты такой красивый, я почти забываю, что ты не настоящий человек… — пробормотал он, медленно поглаживая Феликса по талии.       От всей этой ситуации Феликсу стало не по себе. Несмотря на то, что называть его красивым было уже в порядке вещей, ему не нравился странный тон хозяина. Когда его лицо приблизилось к лицу Феликса, он почувствовал запах алкоголя в его дыхании. Запах был тошнотворным. Феликсу захотелось отвернуться, но он заставил себя держать голову прямо, взгляд по-прежнему был устремлен вниз.       Что бы ни планировал хозяин — это было ново и неприятно.       — Посмотри на меня, — приказал хозяин, и Феликс поднял на него глаза.       Внезапно губы хозяина оказались на его губах. Феликс не знал, как реагировать. Конечно, он и раньше видел, как люди целуются, но никогда не делал этого сам. Он думал, что люди целуют друг друга только тогда, когда влюблены, а он не был влюблен в хозяина.       Феликс отстранился, смущенный и потрясенный.       — Хозяин? — спросил он, не понимая, что происходит.       — Заткнись, — просто сказал хозяин, схватил Феликса за руки и толкнул, чтобы тот лег на кровать под ним.       Последний раз Феликса так прижимали, когда ягуар напал на него, угрожая его жизни. Он не мог не чувствовать страха от того, что его снова поставили в такое положение.       Хозяин начал целовать его шею, слегка покусывая ее, даже не отпуская его руки.       Феликс мог смириться с тем, что его бьют в качестве наказания, мог смириться с тем, что его долго будут морить голодом. Но это было непонятно и по-другому болезненно. Ему это не нравилось, он не понимал, почему это происходит.       Хозяин отпустил одну из его рук, а его ладонь снова медленно двинулась вниз по телу Феликса. Рука коснулась его промежности, заставив Феликса заскулить.       — Пожалуйста, нет… хозяин…       — Я же сказал тебе заткнуться.       Паника охватила его сердце. Он понимал, к чему все идет, и не хотел этого, но дрессировки требовали, чтобы он оставался неподвижным. Он оказался между инстинктом и обучением.       Инстинкт подсказывал ему, что нужно оттолкнуть хозяина, а тренировка — закрыть глаза и позволить этому случиться.       Еще одно прикосновение, и Феликс затаил дыхание, закрыв глаза.       Когда он снова открыл их, повсюду была кровь.       Феликс обнаружил, что находится в своей львиной форме, а его хозяин лежит на кровати с глубокими ранами на груди. Левой руки он не видел, там было только красное пятно. Во рту Феликса появился странный привкус.       Неужели это он сделал? Он не помнил, но в комнате больше никого не было, и Феликс тоже был весь в крови.       За дверью поднялась суматоха.       — Я слышал крик молодого господина! Быстрее! Откройте дверь! — услышал он крик одного из слуг.       Дверь открылась.       Раздался истошный крик.       — Монстр!       Нет, Феликс не был монстром, он был хорошим домашним животным, но он не мог отрицать, что напал на своего хозяина.       Как такое могло случиться? Он всегда был таким хорошим!       Они бы вызвали охотников, те бы приехали и забрали Феликса в бойцовские ямы. Кто поверит ему, если он скажет, что не хотел обидеть хозяина?       Он бросился бежать, даже не понимая, что делает.       Он выбрался из дома, напугав нескольких прохожих. Он слышал, как люди звали охотников, чтобы поймать вышедшую из-под контроля терию.       Ему ничего не оставалось делать, как бежать. Его шерсть встала дыбом незадолго до того, как он почувствовал, что магическая стрела пронзила одну из его задних лап.       Он продолжал бежать, несколько раз попадая под стрелы. Раны горели неестественно, но через некоторое время он выбрался из города в лес.       Феликс не останавливался, пока у него не отказали ноги. Он кувырком скатился с небольшого холма, задев по пути несколько деревьев. Ему удалось проползти вперед еще несколько метров, прежде чем ему стало плохо. Второй раз за вечер он потерял сознание.