Прогулка

      Пугод невероятно любит приставать и подкатывать по максимально глупым причинам. Для него это самый настоящий сладкий сок, что способен принести ему столько удовольствия, сколько ничего в жизни не придаёт. Он может внезапно подойти потрогать и выдать непринуждённым голосом: «Твой отец, наверное, был боксёром, потому что ты сногсшибателен», а, увидев какую-никакую реакцию, лучисто и хитро улыбается. Именно эти улыбка и прищуренные глаза способны добиться своего в любом раскладе. Развернуть даже самую неудачную партию в свою сторону, так что «соперник» остаётся ему должен. Таким образом, Пугоду ничего не препятствует доставать МоддиЧата с разных сторон и сфер, будь то нелепая шутка или целый суд, в котором эти потехи увеличиваются втрое. Самый настоящий любитель внимания! Видно, в его желаниях сидит пункт быть самой яркой звёздочкой, которая привлекает взгляд каждого.       Заводной и яркий Пугод очень нравится Модди, может, он не сильно подаёт виду, но всё же в груди что-то так нежно теплеет, как в самый первый раз. Их дружбе и отношениям уже Бог знает сколько лет, а цветы внутри всё так же распускаются да солнце ярко светит.       Модди к поведению своего товарища и, по совместительству, парня давно привык. Это не так напрягает или раздражает, как было раньше, сейчас это вызывает смех и улыбку, а порой желание не обращать внимание, дабы посмотреть на этот театр одного актёра ещё чуток. Знает же, как другому это нравится. Да так, что постоянно этот флирт брал всё новые и неожиданные обороты.       — Твои глаза голубые, как океан, но я не против в них утонуть! — внезапное появление Пугода ничуть не смущает, скорее, содержание его речи больше привлекает внимание. Комплимент глазам — беспроигрышный вариант. Умно, интересно и очень приятно. Однако есть маленькая заминка, которую Пугод, судя по всему, не учитывает по неясным причинам. Глаза у Модди карие.       Модди на этот подкат поворачивается к шутнику и внимательно, спокойным взглядом на него смотрит, пытаясь понять, что в нём не так. Рост такой же, голова на уровне самого учёного, идеально выглаженный костюм выглядит по-прежнему, хитрая улыбка и не думает слезать с лица. Он всё такой же забавный, весёлый и необычный. Пугод просто не может забыть о том, какого цвета глаза у его парня! Что угодно могло произойти, но не это! Это чудо в шляпе очень серьёзно относится к мелочам, и даже такие нелепые подкаты были продуманы и совпадали с реальностью.       — Да ну? Спасибо за комплимент, — но всё же на лице Модди даже бровь не дрогнула. Отводит взгляд и продолжает работу за чертежом своей базы. Пугод невинно хлопает глазами и улыбается во все тридцать два. Слышится небольшой стук его лакированных туфель; он обходит МоддиЧата и внимательно смотрит на чертёж, что-то бубня себе под нос. У него сегодня невероятно хорошее настроение, да такое, что глазки всё сверкают, а руки за спиной так и чешутся на какое-нибудь дело.       — Сегодня такой чудесный день, Модди, да? Встретились такие классные люди, как мы, да, Модди?       Модди тихо соглашается, легонько кивнув. Несмотря на то, что со «своим мега супер-крутым парнем» хотелось поговорить, ему предстоит ещё сделать множество вещей касательно базы, ресурсов и других вещей. Вокруг стоит кавардак из сундуков и блоков, около стола разбросаны неудачные чертежи, а на деревянной поверхности, совсем неподалёку от правой руки Модди, лежит небольшая кучка порошка от грифеля карандаша. Для чертежей просто необходима острая и хорошо пишущая канцелярия. Вот и грубые, в совсем небольших рубцах, руки тянутся к канцелярскому ножу для заточки.       — У тебя тут не совпадают блоки. Либо так задумано, либо ты от работы совсем невнимательным стал.       Пугод хорош в расчётах, хорош в постройках, хорош, кажется, во всём. Если он говорит, что тут не сходится, значит, так и есть. Это вызывает секундное восхищение со стороны Модди, который глазами карими внимательно смотрит на своё чудо в шляпе. Казалось, что ничего невероятного не произошло, но нужен ли повод, чтобы восхититься тем, кого любишь? Он откладывает карандаш, что усердно точил, и пересчитывает то, на что указывают ему тонкие и ухоженные пальцы Пугода. Он абсолютно прав. Хорошо, что порой из своего игривого состояния, он вполне может быстро перейти к работе. Он замечательный — невзначай отмечает у себя в голове Модди.       — Спасибо, — мажет сухими губами по нежной щеке и поправляет расчёт.       — Может, тебе стоит отдохнуть? Пойдем хоть прогуляемся. Ты совершенно не умеешь распределять свои дела, ничего не делаешь кучу времени, а потом пашешь как проклятый несколько дней без отдыха.       — Ты не впервые так говоришь, — Модди лукаво улыбается, а в ответ ему недовольный вздох, но добрые и заботливые глаза.       — Как маленький ребёнок, честное слово, Модди, — Пугод тянет за локоть своего заработавшегося парня на выход, что-то недовольно приговаривая. Прогулка и впрямь очень помогает сместить чувство некоторого стресса и усталости от постоянной безвылазной работы. Модди себе говорит, что стоит как-нибудь хорошо отблагодарить Пугода за такую заботу о нём, а ещё, вероятно, прислушаться к советам, которые он уже не первый год даёт, но это уже второстепенное, потом об этом подумает. Сейчас важен его собеседник, что ходит около него и очень увлечённо рассказывает о ближайших планах на будущее. Он внимателен и сосредоточен на своё рассказе и, конечно же, тороплив в речи. Дикция у этого активного человека при такой скорости невероятна.       — Пугод, слушай, ты не мог бы посмотреть, что у меня с глазами, видно, что-то случилось с ними? — Модди очки снимает и продолжает смотреть на парня, пока тот внимательно рассматривает его глаза и пытается что-то выведать. После тщательного осмотра своеобразный окулист делает вердикт о том, что ничего не нашёл и не знает, в чём проблема. — Странно, тогда почему я не могу отвести от тебя свой взгляд?       И вот тут удивляться пришлось Пугоду. У него брови подскочили, а глаза заиграли приятными искорками. В душе затрепетало что-то до ужаса приятное и яркое. Сладкий мёд, в самом деле. Только Пугод бы добавил, что это чувство в разы слаще и приятнее него. Даже сегодняшний тёплый и солнечный день не так радует.       — Мо-о-одди, какая приятная неожиданность. Вот это ты меня удивил! Учишься прямо у меня! — глаза прищурены с небольшой хитрецой, а улыбка тянется всё выше.       — Конечно, ты же самый лучший учитель, — Модди нравится, когда Пугод зовёт его по имени, улыбается и легко, совсем тихо втягивает воздух, чтобы набраться сил. Такие слова он нечасто говорит, отчего становится совсем немного неловко. Всё же, смотря на него, можно подумать, что он чёрствый и суровый, но это же точно не так. Спросите у Пугода, он уж точно знает.       А Пугоду нравится Модди и то, какие вещи он может сделать или выдать. Может, он упрям и на вид спокоен или серьёзен, но на деле очень ласков и внимателен к деталям. Для своего партнёра даже горы свернёт, ни меньше. Честно говоря, они оба готовы на такие свершения ради друг друга, но у себя в голове предпочитают думать, что партнёр делает в разы больше. И если один принимает это ласковым чувством и нежным взглядом, то другой может начать соревнования за первенство даже в этом аспекте. Такие всё же разные, а любви у них друг к другу бесконечное количество, хоть и выражена она не одинаково.       Они ещё долго гуляют, до самого вечера. Разговоры сами перескакивают с темы на тему, а ход времени совершенно не замечается. На то и счастливые часов не наблюдают. А прогулка пешком заряжает духовной энергией — такого, используя элитры, не постигнешь. Где-то они замечают ранее невиданные постройки, подолгу стоят у них и рассуждают, кем оно построено, разбирая взглядами по частям и блокам. Делают вид, что невероятно хороши в понимании того, как строят их друзья на сервере и в какой стилистике они это делают, хотя на деле знают об этом лишь поверхностно. Пугод, словно президент острова, постоянно говорит, что тут, здесь и там нужно сменить ландшафт, сделать его удобным и приятным. А ещё обязательно провести небольшие дорожки, чтобы ходить тут хотелось! С каждым новым замечанием у Пугода тон поднимается, а у Модди ухмылка взрастает.       Иногда присесть всё же нужно, поэтому устраиваются они под небольшим деревом неподалёку от воображаемой Пугодом дорожки. Модди голову прислоняет к стволу и расслабленно закрывает глаза. Всем телом чувствуется лёгкий летний ветерок, что чуть отдаёт теплотой и гонит неприятные мысли из головы. Уши же слышат где-то вдали тихое пенье птиц и шелест травы. Как же ему этого не хватает за тяжёлой умственной и физической работой.       Пугод наслаждается вместе с ним. Глазами бегает по окружающей его обстановке и равномерно дышит свежим воздухом. Ему повезло жить далеко от спавна с множеством людей. У него чувствуется морской воздух и сильный ветер, а в самом центре душно и нет такой свободы, поэтому определённо собственная база выигрывает в этом «споре». Пугод голову поворачивает на уже засыпающего Модди и нежно улыбается. Ну любит он его, конечно. Тут ни спорить, ни догадок строить не нужно, всё и так видно. Глаза блестят из-за переполняющих чувств, а не из-за бликов и света. Улыбка тянется из-за нежности внутри к этому почти спящему Модди, а не из-за смешной шутки в голове.       — Сегодня и впрямь чудесный день, — Модди, не открывая глаз, шепчет так, чтобы парень его услышал.       — А я ведь говорил!       — Конечно, говорил, а я и не спорю. Я тебе верю.       Следующей остановкой стало побережье, где чувствуется родная свобода от синеющей воды. Звонкий смех раздаётся по всей местности. Выражения их лиц становятся всё ярче, а хорошее настроение так и плещет из чаши чувств. Солнце уже не в зените, но и не спешит уходить за горизонт. Время ещё погулять есть, и парни используют этот шанс, продолжая путь.       Всё это время именно Пугод ведёт их. Конечно, плана у него совсем нет, но ориентируется в местности отлично. По крайней мере, не заблудятся. А Модди вверяет себя ему, совершенно не думая ни о чём. Знает же, что ничего катастрофичного не случится. Точно не с ним. Только, может, словесные перепалки, которые именно сейчас и возникают.       Спорят Бог знает о чём. О том, какая погода предпочтительней, какие животные будут лучше и приятнее, а то и вовсе о цветах, причём и о растениях тоже. Обговаривают абсолютно всё, что видят, и находят в этом что-то своё. Где-то приходят к соглашению, а где-то продолжают спорить до тех пор, пока не надоест. Пугод вновь судом угрожает, а Модди в ответ только соглашается. У одного голос весь звенит и тянется, а у другого скептицизм в речи постоянно проскальзывает. До суда, благо, дело не доходит, он далеко, поэтому разборки приходится разрешать старинным способом, названный компромиссом. Каждый остаётся при своём мнении, не пытаясь доказать что-то другому. Хотя у обоих чётко стоит в голове: «Всё же я прав больше», но озвучивать лишний раз не хочется. И всем ясно, что в этих спорах что-то существенное не присутствует. Аргументы могут блистать серьёзностью, но зачастую это лишь глупые детские перепалки забавы ради, поэтому за концовкой «конфликтов» идёт тихий смех.       Совсем под вечер они чувствуют себя ужасно уставшими, поэтому, уже еле переставляя ноги, идут обратно к Модди на базу, где всё так же лежит чертёж и не до конца заточенный карандаш. Модди сваливается на стул и тяжело выдыхает. Прогулки безусловно полезные и невероятно чудесные, однако тратить на это весь день ужасно тяжело, хоть и темп спокойный и умеренный. Пугод с ним абсолютно согласен, поэтому пододвигает где-то в углу стоявшую табуретку и садится рядом с Модди, кладя свою голову ему на плечо. Его сильно клонит в сон, да и другого тоже. По ощущениям, они обошли остров несколько раз вдоль и поперёк, хотя это было не так. Модди в ответ тихонько располагает свою голову на макушке своего парня и облегчённо выдыхает. Кажется, приключения на сегодня окончены.       — Почему с утра ты сказал, что у меня глаза голубого цвета? — рассматривая помещение, резко вспоминает он. Тот вопрос ещё не разрешён, как и интерес Модди.       Пугод лишь тихонько посмеивается, цепляясь своими руками за плечо партнёра.       — Ничего необычного, честно, я просто увидел где-то этот подкат и подумал, что это будет гениальнейшая шутка, — он спокоен, как никогда, и ему хочется верить. На такое Пугод вполне способен, может, и не часто, но способен же. — Сейчас, представляя это, я понимаю, что это просто кошмарно и нелепо. Зато мне смешно было тогда.       Они одновременно усмехаются и продолжают хранить молчание. Оно сейчас кажется таким драгоценным и желанным, что даже уходящее солнце не волнует их двоих. Будет скоро совсем темно, наступает ночь же. Им придётся разойтись, а завтра вернутся к многочисленным делам, что упущены сегодня. Но это определённо будет завтра, сейчас это даже в голову не лезет, оставляя приятную пустоту и наслаждение местом, временем и компанией. Даже если Пугод и Модди такие разные, они обязательно создадут что-то такое, что будет совместным: разговор, дело, времяпровождение и, конечно же, тёплые чувства по отношению друг к другу. Самое последнее мотивирует их на это создание. Прошло уже столько времени, а эти приятности никуда не делись. Они всё такие же яркие и нужные. Оба прекрасно понимают значимость этого, поэтому продолжают вносить свою лепту в их отношения. Даже самая маленькая деталь делает их крепче, что уж там говорить про заботу и важные вещи.       — Я люблю тебя, кстати, — совсем непринуждённо в тишину говорит Пугод.       — Я тебя тоже, только чу-уть сильнее, — Модди хитро улыбается и прикрывает глаза.       — Да конечно, вот не ври мне. Не может быть такого! — Пугод подскакивает с плеча и внимательно смотрит на собеседника, что только-только расслабился сильнее всего за этот день, смеётся, берёт руками лицо напротив и нежно целует в лоб.       И ничего больше сегодня не нужно. Всё такое, какое и должно быть.