II. make me helpless.

Наконец губы их расцепились и каждый начал жадно глотать воздух, восполняя лёгкие. — Котик, Дениска, ты такой сладкий... – молвит Коряков, когда отрывается от нежных губ, на что ему отвечают кошачьей улыбкой и, разумеется, новым поцелуем. Илья немного привстал с кровати, вновь усадив на себя тельце, которое только что скинуло пушистую шубку на пол, оголив торс. Худенький, чуть впалый животик, молочная кожа, стоны и беспомощность так заводили Корякова, что он включил жесточайший режим альфа-доминанта, что уже заведёт и Коломийца. Татуированные пальцы мужчины тянутся к вставшим бусинам сосков, аккуратно потирая между пальцами и вызывая довольно громкий стон, походящий на женский. — Ах, маленький, ты такой чувствительный, – продолжает игру брюнет. Вперемешку со стонами очкастый еле выдавливает позорный, протяжный скулёж "мгм", начиная извиваться на коленях старшего. Илья будто знал, как Дениса плавит с нежных разговоров во время близости, но всё-таки для более красочных ощущений, нужны были грубые, грязные и до жути развратные. Коломийцу было необходимо услышать какой он послушный мальчик, щенок и похотливая шлюха, ему нужно это, здесь и прямо сейчас. Поиграв с торсом парня, Илья перекладывает тушку на спину, раскладывая на чёрном белье, которое составляло идеальное дуо с его бледной, тонкой кожей. — Илюшенька, можешь быть грубее... И в разговорах и вообще, прошу, – выдавливает из себя белобрысый, сминая руками простынь. — Всё будет, малыш, раз ты хочешь. Денис резко вскрикивает, когда язык широким мазком проезжается по левому соску, от ребра до шеи, а зубы доминанта до боли прикусывают выступающую ключицу. Брюнет идёт выше, пробуя на вкус шею и помечая белобрысого засосом, который тут же превращается из небольшого укуса в красно-фиолетвое пятно, которое не пройдёт ещё дня 4 как минимум. С шеи, Илья делает резкий переход на рёбра, ведя языком до выступающих тазовых косточек, которые были видны благодаря уже съехавшей юбке. Коряков поднимает юбку молочную, изучая каждое кружево на белье нижнего, смотря на него с заворожённым видом. — Илюш, потрогай, умоляю, я могу сделать всё, что ты захочешь... – почти стонет блондин, умоляя прикоснуться к нему. — Тогда поработаешь ртом, посмотрим насколько ты грязная шлюшка. Блондин кивает, спускаясь с дивана и приземляясь на колени между ног в строгих брюках. — Лучшая шлюха умеет две вещи: принимать до конца и смотреть в глаза. Сегодня, малыш, ты сделаешь всё, что делают лучшие шлюхи. Затем я награжу тебя тем, чего ты так хочешь. Ты же можешь? Очкастый снова по-сучьи кивает и тянется руками к ширинке, но его останавливают чужие руки. —Уберём ручки, малыш? — Д-да, хорошо... Ремень Илья скидывает сам, а зубки Коломийца тянутся к цели. Аккуратно спуская молнию вниз, Денис чувствует, как рука Корякова нежно гладит его по голове, распушая укладку, но его это мало волнует. Справившись с ширинкой, младший тянет зубами вниз и брюки, а затем брендированные боксеры. После, перед лицом Дениса предстаёт довольно больших размеров член, поэтому он сомневается, что сможет взять до конца, поэтому придётся воспользоваться тайной фишкой. — Ты справился, котёна, теперь... – Илья берёт в руку орган, водя головкой по губам нижнего, тем самым подливая ещё больше масла в огонь, чтобы юбка уже не смогла выдержать каменной эрекции. Наконец Денис запускает член в рот, и даже сразу на половину, начиная тягучими движениями надрачивать ртом, вызывая нужную реакцию сверху. В моменте он забывает о том, что нужно смотреть в глаза, на что получает звонкую пощёчину, от которой остаётся болезненно-приятное фантомное ощущение на щеке. — В глаза смотри. – Илья так идеально вписался в роль доминанта, что коленки тряслись. После замечания, он постоянно ловит зрительный контакт с клиентом, а увесистая рука мужчины устраивается на макушке, надавливая и прося нижнего взять больше. Неожиданно для себя, Коломиец заглатывает больше половины, хотя орган уже упирается в горло, но он старательно пытается подавить рвотный рефлекс. — Послушная шлюшка, – понижая голос до уровня огненной сексуальности, говорит темноволосый. Денис, довольный похвалой, мычит, посылая вибрации по члену и усиливая и так крышесносные ощущения. Наконец крепкая ладонь давит так, что заставляет Коломийца закашляться и отстраниться, но потом вернуться к работе. Разработав горло, блондин спокойно принимает до конца, утыкаясь носом в лобок мужчины. До одури похабные, доводящие до дрожи звуки минета поднимают градус возбуждения настолько, что Коряков приближается к разрядке, чего допустить было нельзя, потому что их игры только начались. Денис со звонким чмоком отрывается от члена, сочащегося естественной смазкой и сдавливает у основания, вызывая шипение и позорный всхлип мужчины. — Самая лучшая сученька. Моя, мой Дениска, – шепчет Коряков, на что Денис тянется за поцелуем. Тот выходит смазанным, но довольно напористым, что заставляет Илью перейти к следующей части их игры. — Раз уж ты такой послушный, сладенький мальчик я должен наградить тебя. Я же прав, малышка? – Денису уже не терпится узнать, чем же его наградят, но он точно знает, что ничем приличным, поэтому расплывается в улыбке. — Д-да, Илюшенька, м-гм, – тянет Коломиец, ожидая дальнейших действий со стороны партнёра. — Тогда встань в коленно-локтевую,       котёнок. – блондин уже прокрутил все возможные исходы этой "награды", но до сих пор не был точно уверен ни в чём, что может взбредить в голову Корякову, но всё равно выполнил просьбу. Илья удобно устроился, начав покрывать поцелуями спину партнёра, постепенно спускаясь вниз до ягодиц, затем разводя их в разные стороны. Коломиец чуть ли не подпрыгивает на кровати, когда язык размашисто проезжается по чувствительному колечку, проникая внутрь. Коряков старательно и со всей любовью вылизывает атласные стеночки нижнего, причмокивая сладостно, пока очкастый способен выдавать только нечленораздельное мычание и девчачие стоны, мягкие и протяжные. — Пожалуйста, Илюшенька.. – умоляет Коломиец, сам не зная чего, ведь сейчас ему так хорошо, что даже плохо. — Что-то не так, маленький? – говорит Коряков, оторвавшись от римминга. — Постимулируй, дополнительно с этим, мне нравится, – на выдохе молвит блондин опуская грудную клетку на чёрное бельё. Коряков продолжает вылизывать колечко, переходя всё выше и выше на спину, покрывая горячими поцелуями, но к стимуляции не приступает. — Посмотрим, – резко отрезает Илья, продолжая целовать спину. Он выполнял каждое действие с неимоверной нежностью, не присущей даже такому как он человеку. Сначала он как раз таки показался Коломийцу сильным мужчиной, который ищет себе в таких клубах на одну ночь реального робота-ублажителя, а произошло совершенно по-другому. Он первый, кто попробовал такую практику с Денисом, что ему до закатывающихся глаз понравилось. Как и Илья, он тоже понравился. Причём очень. Говорить "я тебя люблю" после секса, тем более с человеком, которого знаешь всего день, в чужой стране было максимально странно и глупо до ужаса, но он же другой... Другой, он правда мужчина, а не те суходрочеры, который "покупали его через интернет". Илья с до одурения пошлыми звуками облизывает анус, пока руками сжимает бледные ягодицы мальчика до красных отметин, на что слышит тихий скулёж, похожий на болезненный. Оторвавшись от вылизывания, брюнет направляет зубы в сторону чистой и девственной половинки, оставляя на ней красивый отпечаток ровных зубов, затем повторяя действие на другой. Денис шикает, но больше не от боли, а от той силы, сводящей с ума секунда за секундой. Наконец завершив римминг мокрым, но доводящим до экстаза мазком языка, мужчина разрешает Коломийцу расслабить настрадавшиеся колени и лечь на живот. Притянув того за подбородок, Илья напористо и развязно втягивает парня в поцелуй, пока пальцы блондина на ощупь расстёгивают пуговицы на рубашке, которая уже давно была ни к чему. На подтянутом теле красовался огромный цветок розы, а остальные чернильные рисунки хотелось бы рассматривать вечно. — Илюш, ты такой прекрасный, твои тату.. – Коломиец закусывает губу, улыбаясь краешком рта. — И ты чудесен, малышка, а теперь ляжешь обратно на животик, я хочу кое-что сделать. Денис соглашается, возвращаясь в прежнюю позу, ожидая того, что же ещё может сделать этот мужчина, вскруживший голову молодому эскортнику. Только блондин ложится, на ягодицы сверху сыплется град ударов рукой, довольно сильных, но не до красноты, а лишь до небольшого фантомного жжения, хотя это всё равно заставило блондина, ещё не отошедшего от удовольствия резко распахнуть глаза и пискнуть, вторя мышонку. Затем Коряков целует ушибленные места, будто извиняясь за причинённую миг назад боль. Брюнет решает максимально свести мальчика с ума контрастом своих действий, от поцелуев к ударам, от ударов к поцелуям, но Денису это нравилось. Нравилось быть грязно наказанным, низким щеночком по сравнению с Ильёй, чувствовать себя униженным. Снова покрывая и так уже истерзанные половинки ударами, Коряков использует последнее оружие, которое точно доведёт до белого каления бедного белобрысого: — Тебе нравится? Нравится быть униженной шлюхой и всхлипывать от каждого удара в подушку? Ты же привык быть щеночком, я же прав, малютка? – Коряков улыбается, задавая вопросы вкрадчивым, низким и будто огненным голосом, правда сводя с ума. — Нравится, д-да, дорогой, – рвано шепчет Коломиец, — Ай, м-м, — Мой малыш, умничка. Буду снимать тебя ежедневно и вытрахивать всю душу... – брюнет больше не бьёт нижнего, а гладит по голове, снова извиняясь. — Ты же растянут, я надеюсь? – не дав прийти в себя спрашивает мужчина. Краткий кивок головой и Денис потирается щекой по члену, полностью готовый к полному погружению в наслаждение. Илья усаживает тушку худенькую на себя, кротко целуя и прося уже сесть на член, на всякий случай, всё же, добавляя смазки. Коломиец повинуется, направляя орган в себя, садится сразу на половину, получая наконец то, о чём мечтал последний час. — Умничка, – еле слышно говорит темноволосый, когда Коломиец принимает член до конца и немного постанывает, привыкая к наполненности. Через несколько минут комнату бара наполняют стоны наслаждения, шлепки и следующие похабные звуки, которые в это время были везде, в каждой комнате этого крыла здания. — Резче, скачи как в последний раз, милый, – заставляет Коряков, хотя сил прыгать уже почти нет. Денис останавливается отдышаться, пока брюнет своими силами подхватывает бёдра нижнего, самостоятельно насаживая и параллельно вбиваясь в тельце. Картина скачущего на мужчине нежного, худенького мальчика с бархатной кожей и сползшими на нос круглыми очками до безумия возбуждала Корякова, он хотел продлить этот момент, желал вбиваться в этого чудесного мальчика каждый свой день. — Ил-ю-юшенька-а, я скоро... – предупреждает белобрысый перед тем, как кончит, поэтому Илья устраивает руку на члене того, яростно надрачивая, идентично своим движениям. — Кончай, давай, малышка. Наконец блондин позорно спускает в ладонь с таким сладостным стоном, что казалось бы, пара за стенкой позавидовала бы Илье. Тело нижнего обмякает, когда глубоко в него заканчивает мужчина, сгребая мальчика в свои объятия, зарываясь под темное одеяло, перед этим вытерев его от незначительных следов семени. — Малыш, ты прекрасен, эта ночь была самым лучшим, что я когда-либо чувствовал? Тебе же понравилось? — Конечно, Илюш, ты замечательный.

***

Денис Корякову в душу запал, такой молодой, но опытный и послушный, просто идеальный партнёр. Хотя пока что только лишь оценённый с точки удовольствия и секса, но всё же, Илья хочет узнать его "светлую сторону" так же хорошо как и тёмную, познакомиться с ним как можно ближе, и наконец, признаться. А ещё бы увезти его в другую страну, где купить домик у моря и радоваться жизни... Ладно, это в будущем, а пока что...?