Полибиус

— Говорят, есть на свете игра, что отличается от всех остальных. Дети и подростки в состоянии гипнотического транса выстраиваются в очереди, чтобы поиграть в неё. Они платят цену гораздо более высокую, чем просто одну монетку. Зависимость, которая вызывает галлюцинации, потерю памяти и даже может привести к суициду, хуже любого наркотика. Этот дьявольский аркадный автомат называют Пол… — договорить Вернон не успел, расфуфыренная Петунья скрипучим голосом прервала его. — Прекрати пугать мою сестру! Ей и так плохо, — яростно заявила старшая Эванс. — Ну, она сама сказала, что ей скучно… — Вернон стал алый как помидор. — Раз так заботишься, лучше бы в кино взяла, — Лили подмигнула Петунье. — Малявкам на такие фильмы ходить нельзя! — Ты старше меня всего на два года, — парировала Лили. — Молчи уже, малявка! Вернон, мы опаздываем! Эта странная парочка побежала со всех ног в кино, оставив Лили одну дома. Родители были на работе. Год назад Лили обрадовалась бы тому, что она осталась одна, и сразу пригласила бы своего лучшего друга домой. «Лучший друг? Отнюдь! Лучшие друзья не называют друг друга грязнокровками». Лили снова нахмурила бровки, вспомнив тот ужасный день у озера. А ведь тогда… Лили попыталась отогнать от себя эту гнусную мысль, но всё никак не получалось. Просто тогда, на озере, она сравнила Северуса с Человеком-Пауком и невольно улыбнулась. Какой это был вздор! Питер Паркер никогда не обозвал бы свою подругу таким гнусным словом. Лили это точно знала. «Хм, этот гад даже поговорить не пришёл больше! Неужели наша дружба ему была так неважна?» Однако пора была выбрасывать из головы эти мысли. Раз уж Лили снова была дома одна, следовало пойти дочитать очень интересный роман, который Лили одолжила у мамы. Хотя как одолжила, просто взяла без спроса. И вот, растянувшись на кровати в своей комнате, она начала читать. Книга была ох,как интересна. «Эммануэль» заставляла сердце трепыхаться. Вот-вот уже конец. И как назло, от самого интересного и важного ее как отвлек огромный филин, который стучал в окно. Что же делать? Птица не должна пострадать, ведь совам нельзя было улетать домой, пока письмо было не вручено адресату. Нехотя Лили встала с кровати. В голове пульсировала мысль: «Неужели Сев решил извиниться в письме? Ну, теперь-то лето станет интересней». Однако Лили ждало разочарование. Это было письмо от Поттера. Поттера! Этот наглец не только прислал ей письмо, но и отправил свои колдографии с отдыха. Вишенкой на торте был великий Джеймс Поттер в плавках. В плавках! Кем он себя возомнил? Лили скорчила гримасу, показав улыбающемуся Джеймсу, который стоял в труселях со снитчами, язык. — Пляж на пляже! — яростно вскрикнула Лили. Настроение было упущено. Нужно было вернуть книгу на место, чтобы мама не заметила. Вернув книгу на место, Лили ещё сильнее заскучала. Что делать? И тут ее взгляд упал на телевизор. «Хм, а может, поиграть? Правда, все игры на двоих! Ну ничего, знаю я одну подходящую!» Отец Лили работал начальником местной полиции, а мать была патологоанатомом в местном морге. Семья Эвансов была так называемым средним классом, именно поэтому мистер Эванс раскошелился три года назад на новую игрушку для своих дочерей. Новая приблуда, которая подключалась к телеку, под названием «Одиссей» — не просто игрушка, а игровая приставка с десятью играми. И самое главное, игры были на двоих и даже на троих. Для Эвансов это был повод помирить сестер, но сейчас Лили была дома одна. Ей было ужасно скучно. Однако можно было всегда развлечься игрой номер десять, для тира партнер не нужен. Лили даже не стала наклеивать на телевизор листик с мишенью. Староста Гриффиндора решила устроить суд за всё, что эти бездари натворили. Тогда после озера профессор Макгонагалл хотела лишить Ремуса и Лили значков старост. Это был ужаснейший провал, первый и пока единственный в жизни Лили. Только профессор Дамблдор своим резким словом оставил этот значок на груди у Лили. Правда, профессор Макгонагалл сказала так: «Эти значки, мисс Эванс и мистер Люпин, вам даны не для того, чтобы в ванной мыться! Нужно быть миротворцами! И не позволять случаться таким происшествиям!» Лили нацепила на грудь свой значок. А потом она решила дать волю эмоциям и, прикрепив к экрану фото полуголого Поттера, а также фото ещё одного человека, произнесла: — Джеймс Флимонт Поттер, за поведение, не подобающее гриффиндорцу... За систематические издевательства над слабыми, за потерю четырехсот баллов, которые мы, прилежные ученики Гриффиндора, зарабатывали весь год! Властью, данной мне профессором Макгонагалл, я, Лили Джоан Эванс, приговариваю тебя к вышей мере наказания — расстрелу. Лили дернула затвор светового ружья и выстрелила прямо в смазливую рожу Джеймса Поттера. Стало легче. И тут она посмотрела на вторую фотографию с мальчишкой в черной мантии. Лили скривилась. Нужно было все решить и с ним. — Северус Тобиас Снейп, твоих преступлений просто не счесть. Приговариваю тебя к расстрелу за то, что не хочешь даже выслушать меня! — Лили выстрелила в экран из светового пистолета, — За то, что отдалился от меня. Я что, дала повод мне не доверять? — ещё один выстрел, а по ее щекам пошли слезы. — За то, что ты променял нашу дружбу на какого-то старого, вонючего и плешивого Лорда, — Лили смачно плюнула и выстрела из ружья в третий раз, — а ещё за то, что ты даже не пришел извиняться ещё раз! — прозвучал заключительный выстрел. Лили полегчало. Всё-таки «Одисей» был приставкой, которая дарила Лили радость. И вдруг сердце кольнуло. «А вдруг с Севом беда?» Поразмыслив, Лили Эванс решила отправиться в бар Коукворта. Кто же продаст подростку алкоголь? А никто. Лили была очень хорошей девочкой — она никогда не пила. Ну, просто тот раз с Севом на день рождения не считался. Тем более это был не алкоголь, а настойка на спирту, которую приготовил сам Северус. В бар Лили шла, чтобы развлечься, играя в Понг. Да и шанс встретить кого-нибудь нового друга или подругу в месте, где тусовались все подростки города, естественно, возрастал. Лили Эванс нужны были новые друзья. Старые совсем её не поддерживали. «Ох, эта Мэри — подружка великая. Ни одного письма не написала, хотя знает же все». На душе у Лили снова стало не спокойно, когда она прошла мимо той самой детской площадки. «А не покачаться ли на качелях, может, придет кто-нибудь знакомый?» Она подошла к качелям, и вдруг ее взгляд упал на объявление. «Пропал мальчик. Северус Снейп. Глаза у него черные и волосы сальные, как будто месяц не мыл. Рост 5 футов 91 дюйм. Родители его ищут. Нашедшего ждет премия — велосипед». — Ну, и шутки у некоторых, — задрав нос, заявила Лили. На подступах к бару Лили вдруг обнаружила толпу взрослых. Это было очень странно. Ведь это был обычный будний день. Люди шептались. А что самое удивительное, возглавлял толпу священник местной церквушки — преподобный Лавджой. Это был шок. «Церковь закрывает бар?» — Нужно уничтожить этот чертов игровой автомат! — Точно от них всё зло! Вот уже и подросток покончил жизнь самоубийством! — послышались какие-то всхлипы и возглас: «Я бы почувствовала!» А у Лили вдруг резко забилось сердце. Случилась беда. Беда с её другом. Всё совпало. Объявление на столбе было правдиво. — Дамы и господа, прошу вас сохранять спокойствие! — раздался громогласный голос. — Эванс, слезай с бочки! Вы, полицейские, уже всё сделали! — заявил Тобиас Снейп, — Теперь пора нам начать суд! — Тоби, он жив, я бы почувствовала! — у Эйлин Снейп, как и любой другой волшебницы, была особая связь со своим ребенком. Мистер Эванс замялся, пытаясь найти слова. — Мистер и миссис Снейп, я жду вас у себя, — тишина, — дома. Все остальные — прочесать лес ещё раз! Дослушав разговор взрослых, Лили вдруг резко бросилась домой. Отца сейчас злить было нельзя. А ведь запрет выходить на улицу был не просто так. Просторная комната, бежевые обои, огромное гриффиндорское знамя в полстены. Кровать, заправленная красным покрывалом, на котором сидела, погруженная в раздумья, Лили Эванс. Это был просто ужас. Казалось бы, ещё вчера она злилась на своего бывшего друга. А сегодня Эванс узнала, что случилось непоправимое. Труп Северуса нашли в реке. Он покончил с жизнью из-за Мародеров, нет, из-за Лили. И этот факт заставил заговорить совесть, которая сейчас сжирала Лили изнутри. Ох, если бы Эванс была хорошей старостой. Это точно был суицид. Даже записка нашлась. «Мама, я не хочу, чтобы ты плакала, но, если я завтра не вернусь, сделай вид, что ничего не было». Тобиас ещё сказал, что надрал бы уши этому мелкому гаду за издевательства над матерью. А Эйлин всё плакала, сжимая палочку сына в руках, и твердила, что Северус никогда бы её не оставил, даже готовясь умереть. Он считал себя магом. И орудием самоубийства выбрал бы «Аваду Кедавру». Сев ушел бы как маг. Топиться в озере он не стал бы. «Чертово озеро. Снова оно! Озеро…» Лили начала медленно засыпать. Она оказалась в очень странном месте. Самое странное, что она была в ночнушке. Мокрое сырое помещение пять метров на пять. Эванс услышала какие-то странные звуки и заметила фигуру человека в черной мантии, играющего в какой-то странный аркадный автомат. — Где я? Кто вы? — Лили решила, что лучшая защита — это нападение. Тем более — это сон, просто сон. Она никогда бы не вышла из дома в ночнушке. — Лилс… Это ты? Уйди отсюда! — Сев? Ты жив? — Пока да… Прости меня… — Снейп опустил глаза в пол. — Что здесь вообще происходит? Северус, прекрати, пожалуйста, играть! — Не могу… — он даже не посмел поднять взгляд на Лили. — Слушай, а давай поиграем в неё вместе? — Эванс решила пойти ва-банк. Всё равно — это всего лишь сон. — Нет! Не подходи ко мне! Это игра как наркотик! Уйди, Лили! — и Снейп закинул в автомат ещё монетку. — Сев, пожалуйста, успокойся, — прошептала Лили. Это был очень странный выпад. Снейп накричал на неё за просто так. — Лили, я слышу цвет, чувствую звук. Всё изменилось, Лили, всё! — Северус загадочно улыбнулся. — Северус, пожалуйста, вернись домой! — Лили уже просто начала кричать. — Я не могу! Этот проклятый автомат меня не отпускает! — чуть не плача, произнес Снейп, — Лучше бы меня растерзала стая бешеных воробьев, да лучше бы мне бык прям в ухо н… — Северус осекся, говорить такие слова при Лили он не хотел. Та же поняла, что это настоящий Северус, её Сев. Правда, это же был всего образ из её подсознания. — Сев, давай вместе… — Нет, я не хочу, чтобы ты попала в рабство. Лучше не знать… Лучше не знать… — Я могу что-то для тебя сделать, Сев? — с надеждой в голосе произнесла Лили. — Ну, наверное, да… — тот замялся, словно не хотел выдавать какую-то очень страшную тайну. — Смотри, Лилс, в моей комнате за половицей под кроватью лежит мой дневник; пожалуйста, отнеси его в Аврорат! — Хорошо, Сев, я спасу тебя, — настроение Лили резко улучшилось. Она поможет аврорам, хорошо себя зарекомендует в роли начинающего следователя, а главное, спасет своего друга. — Лилс, только обещай, что не будешь его читать, хорошо? — Обещаю! — вдруг Лили услышала какой-то резкий звук. Кто-то стучался в окно? «Ежедневный Пророк» был главным и единственным магическим СМИ в Великобритании. Как говорил великий министр магии Дугалд Макфэйл: «Министр Магии — главное лицо Магической Британии после редактора «Пророка». Каждый волшебник в Британии получал газету каждый день, собственно, поэтому она и была ежедневной, за символическую плату — один галлеон в месяц. Газета должна была стать доступной всем, даже самым нищим слоям населения. Лили Эванс тоже была уже достаточно взрослой, чтобы ей разрешили подписаться на главное магическое СМИ. Ещё тридцатого января она получила свой номер, в котором её фамилия была в списке подписчиков. Лили исполнилось тогда шестнадцать лет. И вот утро даже летом началось со стука совы в окно. Газета уже была на месте. Время — девять утра. Лили нехотя встала с постели. И вдруг она вспомнила, какой сегодня важный день. Опознание было назначено на двенадцать часов утра. А это значило, что Лили успеет пойти к Снейпам и сказать им про дневник и Аврорат. Однако, как она сразу же поняла, Аврорат отменялся. Северус уже был занесен в списки Пожирателей. Это было ужасно. А что, если всё — это правда? Ведь была же та «грязнокровка». Лили хотела было уже пойти к Снейпам, но нет. Это зараза Петунья встала в дверях и закричала: — Папа не велел тебе выходить из дома, а мама говорит, что смерть твоего друга была насильственной. Они подозревают, что в городе завелся маньяк! Петунья хоть и не показывала виду, но по её голосу было понятно, что она очень переживает за сестру. — Хватит, я волшебница! Смогу постоять за себя как-нибудь, — яростно воскликнула Лили. — Твой парень тоже вашей породы. Подумай хоть немного о родителях, эгоистка! — Я не эгоистка! И Сев — не мой парень! — Лили просто выбешивали все эти разговоры, которые затевала её сестра. — Я просто не хочу, чтобы отец тебя выловил из реки и принес маме на стол… — Хватит нагнетать! Со мной всё будет в порядке, — Лили резко оттолкнула Петунью и выбежала из дома. Дневник Сева ждал её. Паучий Тупик был районом, где предпочитали жить рабочие со сталелитейной фабрики города Коукворт. Все дома были одинаковыми — бедные полуразвалившиеся халупы. А на самом краю Паучьего Тупика жил колдун Тобиас Снейп, который всегда даже после самой сильной попойки приходил домой трезвым; так он пережил уже третью волну сокращений. Фабрика была убыточная. Правда, никто и догадаться не мог, что колдуном был не Тобиас, а Эйлин. Эта ведьма смогла приспособить антипохмельное зелье для использования маглом, именно поэтому её муж даже после десяти бутылок виски смог трезвым как стеклышко прийти на работу. С той поры его прозвали колдуном. Лили бежала по узким улочке Паучьего Тупика, боясь опоздать. Однако уже было поздно, Лили увидела Снейпов, которые уже вышли из дома. Эйлин была вся в черном. Как только Эванс собралась окликнуть родителей друга, миссис Снейп тут же взяла мужа за руку, махнула волшебной палочкой, и воронка трансгресии куда-то их унесла. Лили опоздала. А может быть, это даже к лучшему? Эванс — сейчас аврор под прикрытием. Что же делать? Решение пришло моментально: нужно совершить несанкционированное проникновение в дом Снейпов. Папа рассказывал, что сам таким занимался в молодости, когда ловил самую страшною банду Коукворта в пятьдесят девятом. Чем Лили хуже? Она слушала рассказы отца и теперь знала всю специфику работы полиции. Она решила взламывать окно в комнате друга на втором этаже. Отдышавшись, Лили начала карабкаться по дереву. Забравшись на наверх, она смогла открыть окно. И вот Лили уже оказалась в комнате своего друга. Комната была в каком-то странном беспорядке, словно в ней жил не Северус, а кто-то другой. Незнакомец. Снейп-младший был перфекционистом. Беспорядок в комнате напомнил Лили картинку из маминой книги по медицине. Именно так жили люди с тяжелой депрессией. Лили ужаснулась. Неужели она и правда всё проморгала? Она полезла под кровать и под третьей половицей нашла дневник Сева. В Аврорат нести его было уже бессмысленно. Сев официально был объявлен Пожирателем. Что же, придется нарушить обещание. Ведь Лили же теперь не просто Лили, а аврор Эванс. Она начала читать с этого места. «Сегодня мы поссорились с Лили. Я хочу умереть! Зачем я это сделал? Хотя халатик у неё красивый, такой короткий», — первая запись — ничего. «Что мне ей сказать? Мне так дорога наша дружба, но я не знаю, как к ней подступиться», — ничего необычного и второй раз. Лили улыбнулась, значит, Сев не выкинул её из своей жизни из-за этой дурацкой крови. «Сегодня я пойду в Косой переулок! Отец посоветовал. А ведь с подарком же намного проще», — и вот следующая страница, которая была исписана странным словом: «Полибиус». Косой — это зацепка, а что за Полибиус? Что же случилось? И тут Лили услышала голоса. — Я же говорила! Это не наш мальчик! Значит, он жив! — и она поняла, что ей нужно бежать. Встретиться со Снейпами сейчас, когда вышло несанкционированное проникновение в жилище... Оказавшись дома, Лили начала думать, что делать дальше. Единственным решением было пойти в Косой Переулок опросить народ, вдруг кто что-то знает. А теперь она решила сначала узнать про «Полибиус», хотя бы из магловской энциклопедии. Расследование вдруг зашло в тупик — Полибиуса в энциклопедии нет было, за то там был Полибий — древнегреческий историк, автор одной из первых систем кодирования — квадрата Полибия. «Хм, зачем мне вообще нужен этот Полибий? Расследование в тупике!» Так Лили сделала первую ошибку. Идти самой опрашивать людей — было безрассудством. Однако гриффиндорке закон не писан. И вот уже второй раз сбежав из дома, она ехала на «Дневном Рыцаре». Входом в Косой Переулок служил старый бар. Волшебники считали, что так можно привлечь к себе меньше внимания. Барам свойственна текучка, народ в них на долго не задерживался, а кто задержался, тот уже вряд ли вспомнит, кто заходил следом за ним в дверь. Нетрезвые маглы являюлись большими простецами, чем обычные. В баре Косого переулка с незапамятных времен трудился бармен Том. Ох, какие вкусные коктейли он умел делать, что даже самые чопорные чистокровные, такие, как Блэки или Малфои, приходили сюда освежиться. Репутация Тома была безупречна. Он просто был олицетворением выражения: «Комар носа не подточит». Именно с него Лили и решила начать узнавать о походе Северуса в Косой месяц назад. Реакция бармена была странной. Он заявил, что никогда такого юношу не видел. Хотя Лили знала, что это была неправда, в Рождество они с Северусом покупали здесь великолепное какао с зефирками. Лили не хотела задерживаться в баре и быстро оттуда ретировалась, чтобы продолжить свой опрос продавцов и посетителей магазинов. Три часа она только и делала, что показывала фото Северуса, в которое она недавно «стреляла», всё спрашивая: «Вы видели этого молодого человека?» Поиск результатов не принёс. И вот разочарованная Лили побрела домой. Однако удача улыбнулась ей. Возле бара Лили увидела старушку с клюкой. — Прости, мэм, вы видели этого молодого человека? — уже ни на что не надеясь, спросила она. — Видела, доченька! Что, обрюхатил и был таков? — скрипящим голосом прошептала старуха. — Да нет, это вообще не мой парень! Эванс была вне себя от злости. Сначала мать, потом отец, Туни, теперь какая-то бабка. Почему так трудно понять, что они с Северусом друзья? — Ну, и славно! Видела я его. Пьянчуга и игроман, всё возле этого бара ошивался… — старуха не успела договорить, как на неё чуть ли с кулаками набросился бармен. — Ты че брешешь, старая карга?! Здесь тебе не рассадник Пожирателей! А ты, рыжая, убирайся отсюда. Тут только приличные люди отдыхают! И вновь это затхлое помещение. И какой-то очень знакомый запах. Лили никак не могла вспомнить, где она чувствовала похожий. Гробовая тишина со звуками аркадного автомата, изредка нарушающими её. И вдруг Лили услышала нечеловеческий вопль. — Отпусти, меня, дрянная железяка! Да я лучше бы съел, — Лили не расслышала следующего слова из-за писка автомата, — гнилого убитого в аварии скунса. И запил бы это всё пивом! — Да, Сев, от пивка бы я сейчас тоже не отказалась! — она улыбнулась во все тридцать два зуба. — Лили?! — Где ты вообще находишься? — резко отрезала Лили. — Я не знаю, как сюда попал, — Северус продолжал говорить, не переставая играть на автомате. — Это Полибиус? Игра — хуже наркотика? — она поставила вопрос ребром. Ох, как её раздражали эти слизеринские веления пятой точки. Нужно было говорить понятно, без этих глупых аналогий. — Да, это она! Полибиус хочет, чтобы я показал её всему миру, я не должен. Должен играть в Полибиус, — Северус больше не проронил ни слова. — Сев, ну? — Отойди от меня, поганая грязнокровка! Тебе не сломать «Полибиус». Я должен защищать этот великий автомат! — Снейп начал медленно приближаться к Лили. — А-а-а! — та даже упала с кровати. Оказывается, это снова был тот жуткий сон. Расследование зашло в тупик. А судя по этому реалистичному сну, Севу было совсем плохо. Игра завладела его разумом? А что дальше, убийства и суицид? Но что это был за запах? И тут Лили, как и вчер,а получила выпуск «Ежедневного Пророка». Заголовок гласил. «Жестокое убийство миссис Джонсон потрясло Косой Переулок». Это была именно та старушка, которую Лили встретила возле бара. А запах из сна... Что это было? Лили начала всё размеренно обдумывать. — Вот где можно найти аркадный автомат сейчас? В баре! А кто наорал на старушку? Бармен! Хм, запах, запах? Скорей всего, пиво! В Аврорате мне точно никто не поверит! План в голове Лили возник молниеносно. Она отправится в Косой Переулок, дождется закрытия бара и всё выяснит. А как быть с родителями? Точно, она скажет, что пошла в гости к Мэри. Всё равно её бездоказательным умозаключениям никто не поверит. — Мне шестнадцать лет! СОВ сданы на отлично, я готова к битве по полной! — строптивая гриффиндорка была как никогда уверена в себе. Она спасет Сева и МагБританию. Лили разработала новый план несанкционированного проникновения в бар, который закрывался в двенадцать часов дня — вместе с проходом в Косой Переулок. В восемь Лили вышла из дома, отправившись к «подруге». Путь был близким, а вот ожидание закрытия бара казалось вечностью. И вот Косой переулок опустел, а бармен Том направился к себе домой. Лили быстро вышла из укрытия. Вот сейчас аврор Эванс осмотрит бар и убедится, что её предположения были напрасны. Но что же Сев? Лили быстренько с помощью пилочки, как её научил отец, открыла замок. В баре было необычайно тихо и темно. Она начала осмотр. Не понятно, что нужно было искать, и Лили решила посмотреть, что находилось в огромной амбарной книге. Она, подсвечивая себе фонариком, открыла её и начала читать. Счета клиентов, подсчет выручки... И тут, перевернув несколько страниц, Лили обнаружила: «Операция Гарри Поттер», а за на следующий странице была схема автомата: «Поллибиус». Какой кошмар. Лили попала просто пальцем в небо. Что теперь делать? Сначала спасать Сева, а потом будет видно. Где же чертова дверь в подсобку? Лили огляделась. Нашла. И снова шпилька пригодилась. Открыв дверь, Лили услышала звуки дьявольской игры. Помещение было сырым, однако затхлого запаха не было, пахло пивом. — Сев, ты тут? — Да, я тут! Лили, это ты? Нет, это галлюцинация, — Северус говорил тихо. Он был просто изможден недельной игрой. Автомат порабощал его разум. А впрочем, жизнь Снейпу была не мила. Всё равно Лили сейчас была на пляже. — Сев, я здесь, я помогу! — прошептала Лили. — Ты галлюцинация! Настоящая Лили сейчас с Поттером на пляже резвится! — Сев опустил голову. — С этим персиковым сыном? За кого ты меня принимаешь? Лили была в ярости, хотя подсознательно понимала, что это всё игра. Нужно было действовать решительно. В голове возник план. Она подскочила к Снейпу и поцеловала его. Глаза того округлились. — Так-так-так! Как мило! Голубки воссоединились, — это был бармен Том, который получил оповещение, что его бар нагло взломали. — Мы не пара! — в унисон заявили Северус и Лили. — Рыжая грязнокровка, нашла, значит, принца своего безземельного, что ж, жаль. Очень жаль, — прошипел Том. — Ты, сквиб несчастный, а ну перестал говорить такие вещи про волшебницу, а не то!.. Северус был вне себя от ярости. Лили же сжала в кармане свою волшебную палочку. — О, мистер Снейп, родители, видно, не учили вас, что о людях не судят с первого взгляда? — сквиб резко выхватил из-за пазухи свою волшебную палочку, и в воздухе появились буквы: «Том Марволо Реддл», которые одним взмахом превратилось в сочетание: «Я Лорд Волдеморт». Сам же сутулый бармен резко расправил плечи, вытянувшись. — Тёмный Лорд, это вы? — Снейп был в шоке. Однако Лорд-бармен щелкнул пальцами, и вновь Северус, восклицая «Полибиус», принялся за игру. — Знаешь, Рыжая? Ты должна была умереть на Хэллоуин восемьдесят первого, но умрешь сегодня. Ты слишком много знаешь и сорвала мой план, догадливая ты наша! Лили сжалась. И тут ей пришла в голову мысль. — Милорд, вы такой великий Темный волшебник, расскажите про ваш великий план, — Лили смотрела фильмы про Джеймса Бонда и знала, что злодеи всегда рассказывают свои планы, а потом проигрывают. — Думаешь, я настолько тупой? Экспеллиармус, чтобы не убежала! — палочка Лили отлетела в сторону, — В общем, я задумал величайшие перемещения души из одного тело в другое. Сначала я построил этот величайший аркадный автомат — «Полибиус», в который заключил кусочек своей души, чтобы спокойно зомбировать подростков и набирать людей в свою организацию. Первой была Беллатрикс Блэк, затем братья Лестрейнджи, а следом твой парень; мне нужно, чтобы вы расстались. Ты родила бы ребенка от очень богатого мужчины, а я переселился бы в тело твоего сына и разыграл бы величайший спектакль. Однако теперь поздно, ты умрешь, грязнокровка! — Волдеморт засмеялся и поднял палочку. Лили зажмурилась. — Ава… — она услышала, будто какой-то человек упал, неужели она умерла? — Быстро! Связывайте этого психопата! — это была Петунья, которая держала свою биту для крикета. — Ты? — состояние Лили сейчас было не описать словами. Её сестра была тут. — Я слежу за тобой, малявка, с самого утра, связывай! Не забывай, я тоже дочь полицейского. — Ты его вырубила? — Снейп очнулся от гипноза. — Лили, просто свяжи его с помощью заклинания и сюда примчатся три отряда авроров. — Но, Сев, они исключат меня! — только теперь Эванс-младшая начала понимать, во что она вляпалась. — Вяжи! — в унисон заявили Северус и Петунья. Лили вздохнула и произнесла: «Инкарцеро», направив палочку на Волдеморта. Не прошло и пяти минут, как в бар ворвалось пять отрядов авроров. Несовершеннолетняя применила магию. Это нонсенс. Лили лишь почувствовала, как начала отключаться. Последнее, что она услышала, как Петунья и Северус в унисон прошипели: «Вот уроды!» Просторная палата. Прикроватная тумбочка была завалена различными сладостями. Лили Эванс ещё спала. А рядом с её кроватью сидел сам профессор Дамблдор — директор Хогвартса. — Профессор? Где я? — Мисс Эванс, рад, что вы очнулись! Сейчас вы в больнице Святого Мунго. Знаете ли, барышня, победы над Темными Лордами требуют много сил! Можно? — Конечно, конечно, профессор. А где Северус? — взволнованно произнесла Лили. — В соседней палате. Ему нужно восстанавливаться, — профессор Дамблдор развернул конфетку. — Профессор, а почему я видела Северуса во снах? — тот поморщился, словно понюхал грязный носок. — Лили — это драже Берти Боттс, у него, как известно, множество вкусов. Мне в первый раз не повезло, попался вкус ушной серы. И вот опять. Протухшее яйцо. А насчет тебя, Лили — просто парень захотел тебя увидеть. Любовь — это величайшая сила! Лили уже в который раз закатила глаза. Очень мудрый человек. Простых истин не понимает, ну, ничего. Она разберется с этим потом. А сейчас надо съесть вместе с Северусом все сладости. Это же была их награда за победу над Волдемортом.