1. Началось.

      Рука проникает под боксеры, уже оглаживая полностью вставший член, пальцы скользят по всей длине, задевая каждую выступающую венку. Но этого недостаточно: слишком мало. Он тут же стаскивает собственное бельё, проходясь пальцами вдоль пульсирующего колечка. Напряжение не спадает, а возбуждение только усиливается. Смазка выделяется всё больше, но он всё медлит. Первое резкое проникновение пальца заставляет его слегка поскуливать от удовольствия и предвкушения, в то время как вторая рука проходит так же легко по члену, но ему доставляет дискомфорт такая позиция, поэтому ничего лучше в голову не приходит, кроме как встать на четвереньки и достать из прикроватной тумбочки новенькую игрушку. Удобно расположившись на кровати и закрепив игрушку в нужном положении, он без дополнительной подготовки аккуратно опускается, не отнимая руку от вставшего члена. Усиливать ощущения так усиливать. Ещё несколько поступательных движений уходит на поиск той самой чувствительной точки. Как только он её находит, опирается двумя руками на кровать, закрывает глаза, а всё остальное за него воспроизводит воображение. Он делает грубоватые толчки, чтобы прочувствовать каждый момент, а лёгкий дискомфорт в течение дня будет возвращать его к этим ощущениям снова и снова. Комкая простыню в руках и совсем переставая себя контролировать, он начинает издавать волшебные звуки, которые явно оповестят и соседей о том, как ему сейчас потрясающе хорошо. Если бы такое утром происходило с настоящим альфой, а не с имитацией полового органа, то цены бы такому утру не было.

***

      Каждое утро он просыпается на скомканных простынях в полной уверенности, что ночью у него был секс, но как он мог быть, если его тело ничего не помнит: ни следов от прикосновений, ни лёгкого дискомфорта — только бешеное наслаждение, пронизывающее всё тело. Его тело лишь приятно подрагивает, будто только-только отходит от очередного оргазма. Почему от очередного? Потому что нельзя столько кончить за раз. Такое ощущение, что у него проходят какие-то ночные марафоны, не иначе.       Чонгук всегда жил тихой, спокойной жизнью, работал в офисе. В целом работка непыльная: просто сверяй данные, вноси в таблицу — и делов-то. Да, конечно, иногда бывают и переработки. Но не каждый же день, даже не каждую неделю. Иногда в такие моменты приходится ночевать на работе. Кто бы знал, что в одну из таких ночей всё это и начнётся.       Его спасло лишь то, что у каждого сотрудника был свой собственный кабинет: если ты работаешь по ночам, то вполне можешь позволить себе получасовой сон, ну или даже двухчасовой. Чонгук же позволил себе сильно кончить во сне и даже не понял, как такое вообще могло произойти. Он проснулся как раз на самом пике, а потом ещё минут двадцать отскребал себя от офисного стула, потому что тело просто отказывалось функционировать.       Чонгук всегда был примерным сыном, лучшим омегой на курсе, ведь сложно быть лучшим в принципе, когда ты учишься в закрытой школе для омег. Поэтому быть лучшим среди омег и альф он никак не мог. В его жизни всё всегда было прилично. Да и воспитание не позволяло ему вести себя иначе и хоть немного выходить за рамки приличия. В любви он успел разочароваться, когда буквально на его глазах развивалась драма в отношениях его соседа по комнате. Ведь пока тот учился и был практически заперт в этом пансионате без права переписки, его альфа вовсю гулял и наслаждался жизнью, изменяя направо и налево. Что ещё раз доказывало: истинность — не гарантия счастливых отношений. Поначалу тот рассказывал, что истинность сначала испытывает вас, выбирая абсолютно разные формы. Кто-то перенимает настроение истинного, кто-то — лишь пограничные эмоции, а кто-то испытывает буквально каждый его оргазм. Чонгук тогда с соседом долго смеялся, что, если вторая половинка слишком активна, а тебе — «повезло», то можно вообще забить на отношения, потому что удовольствие от процесса ты и так будешь получать. Правда… там было что-то ещё, но Чонгук уже не помнит. Он ещё ни разу не сталкивался ни с отношениями, ни с истинностью. Для него это почему-то не было в приоритете. Простое планирование жизни, а семья… дети… ну, это как-нибудь всё равно случится, наверное. Та самая обычная рабочая ночь, переходящая во вполне себе «мокрые штанишки», чуть не стоила Чонгуку репутации, ведь появись он в таком виде с отчётом перед руководством, то как минимум возникли бы вопросы, а как максимум — поползли бы слухи. Оно ему надо? Вот и он тогда благодарил себя за то, что всегда держал на работе пару запасных комплектов одежды. Ну не нравилось ему после переработок сидеть ещё полдня в наряде не первой свежести.       Честно говоря, он даже не сразу вспомнил о том разговоре с соседом по комнате. Ну просыпается по ночам от оргазма. Что тут такого? Наоборот, польза одна, да и только. Потому что эмоциональный фон сразу выравнивается: никакого тебе рабочего напряжения. Очень удобно. Днём спокойно себе работаешь, а ночью у тебя как будто вторая жизнь, а ты ещё и спишь при этом. Фантастика, не иначе. А самое интересное — это то, что она вполне себе не планировала сдавать позиции. И постепенно Чонгук начал просыпаться чуть раньше пикового состояния, потом ещё раньше, а сейчас он видит какие-то обрывки этих сновидений, слышит приятный низкий голос, что пробрался, похоже, в самую душу. А вот интересно, что вообще испытывает его истинный и какого, спрашивается, фига он так часто трахается.        Если вы когда-нибудь испытывали дикое, почти животное возбуждение, находясь при этом в метро, то вы точно поймёте его хотя бы чуть-чуть. Но вот незадача: ведь вряд ли в метро, да ещё и в час пик, вас накрывало сногсшибательным оргазмом? Вот-вот! А с Чонгуком и такое случалось. И ведь мало кто знает, что у омег после испытанного оргазма феромон выделяется чуть сильнее и все, кто находится рядом, могут почувствовать эту эмоцию, которую ты пережил ещё секунду назад. Да-а, с таким позором и с такой скоростью Чонгук ещё не вылетал из общественного транспорта. Это надо было видеть. Совершенно красное лицо, капли пота, стекающие по вискам, мокрое пятно на штанах. Вид был такой, будто это не офисный работник, а… он ещё и сам не придумал, с чем это можно было бы сравнить.       Однако именно после первого такого случая (да-да, это было не единожды, увы) Чонгук и решил ну хоть немного отомстить. Теория у него была довольно-таки простой. Ведь, как известно, после первого оргазма альфам требуется немного времени, чтобы можно было повторить, потому что головка у члена очень чувствительная и это доставляет вполне ощутимый дискомфорт, а вот у омег (ну хорошо-хорошо, у вполне себе конкретного омеги) всё совсем иначе, а если это ещё и с течкой совпадает, то марафон можно продолжать круглосуточно. Так вот, тогда Чонгук, просыпаясь от оргазмов, сразу стал предаваться вполне себе однозначным играм, вновь возбуждая себя, прокручивая пережитые эмоции в голове, снова и снова насаживаясь на пальцы и доводя тем самым себя до нового оргазма. В душе он надеялся лишь на то, что связь работает в обе стороны, поэтому там кому-то тоже должно быть несладко.        Ведь почему только он должен страдать?