***

Трава щекочет щёки, а заходящее солнце слепит глаза. Тепло... В голове пусто. Ни одна мысль не мучает уставший разум. Так спокойно... Рядом раздаются тихие шуршащие шаги. Кто-то ложится рядом, не произнося ни слова. Джон открывает глаза и, переводя их на другого парня, произносит: — Ты сегодня задержался, — падший неслышно вздыхает, поднимая взгляд в небо. Рядом слышится шелест травы, Лололошка подкладывает руки под голову, удобнее располагая крылья. — Да, прости, — и замолкает. Харрис не надеется на продолжение, но всё же спрашивает: — Почему? — В ответ молчание. Задумчивое. — Маме всё хуже, — говорит тихо, почти неслышно. Джон не знает, что на это ответить — Она сегодня ничего не ела. Папа говорит, что она просто не голодна, — снова замолкает, слегка повернув голову в сторону падшего. Тот смотрит на ангела в ответ. — Ты веришь ему? — Нет, — пожимает плечами и выдыхает — Я знаю, что она умирает, — парень снова не находится с ответом, молча наблюдая за тускнеющими искрами в синих глазах напротив. Он осторожно сцепляет свой мизинец с чужим, прикрывая глаза. Небо начинает постепенно окрашиваться в иссиня-чёрный цвет, являя собой яркие огоньки, застилающие всю его поверхность. — Джон? — зовёт Лололошка, сплетая их пальцы в замок. В ответ вопросительно хмыкают — Ты тоже умрёшь? — слышится даже чутка неожиданно. — Все мы умрём, — пожимает плечами, обводя пальцем созвездия на небе. — Я не об этом, — голос ангела стал приглушённым, хриплым. Харрис понимал, что он имеет ввиду. Он понимал, что являясь одним из осквернённых, долго не проживёт. Ло тоже это понимал. — Наверное, — неопределённо ответил падший. Они молча разглядывали небосвод, каждый думал о своём. Единственное, что связывало их мысли – смерть. Неизбежная даже для них. Сколько бы усилий не принять, как бы не стараясь отсрочить свой срок, рано или поздно она настигнет тебя. Даже если ты являешься – или являлся – приближённым Божьим. — Ты умрёшь один? — слышится голос ангела. Джон приподнял брови в лёгком недоумении, сверля взглядом друга. Он задумался. — Все умирают в одиночестве, — смотрит на их сцепленные пальцы, чувствуя, как Ло поглаживает его тыльную сторону ладони большим пальцем. Тепло.. — Я не хочу, чтобы ты умирал один, — в голосе слышится нота беспокойства, окутанная печалью. Рука Харриса слегка дрогнула, послышался рваный вздох. Собравшись с мыслями, он честно ответил: — Пока ты со мной, я никогда не буду один. *** — Мама умерла, — говорит ангел, садясь рядом. Голос звучит безразлично, но его внутренности разрывает от боли. Падший поджимает губы, вздыхая. — Мне жаль, — отводит взгляд не в силах смотреть в помутнённые горем глаза. Слишком невыносимо, слишком больно. Лололошка берёт парня за руки, привлекая к себе внимание и заставляя посмотреть на себя. — Пожалуйста, скажи, что не оставишь меня, — его губы дрожат, а из глаз готовы литься слёзы, но он сдерживает их, дожидаясь ответа. Ему больно и страшно. Больно от потери близкого человека и страшно от осознания, что может потерять и второго. Может он и эгоист, но сдерживать эмоции уже нет сил. Джон замирает, не совсем понимая, что говорить. Его сердце бешено колотится в груди, мозг хаотично пытается придумать ответ, но из-за бессонницы мысли лишь путаются. Он молчит какое-то время, потом двигается почти вплотную к чужому лицу, аккуратно поглаживая дрожащие ладони ангела. — Я не оставлю тебя, — улыбается чуть криво, искренне — Я сделаю всё возможное. Лололошка всхлипывает и сжимает Джона в объятиях, цепляясь за него, как за спасательный круг. Харрис успокаивающе поглаживает его крылья, чувствуя, как напряжённые мышцы расслабляются, а спустя какое-то время чуть отстраняется. Смотрит в синие глаза напротив, притягивая к себе за щёки и прижимаясь к обветренным губам. Поцелуй выходит нежным и медлительным, но таким необходимым им обоим. Джон прижимается ближе, хватаясь за одежду. Их языки сплетаются, дыхание сбивается, становится единым целым. Они отстраняются друг от друга, набирая как можно больше воздуха в лёгкие и снова прижимаясь друг к другу. Лололошка медленно проводит длинными бледными пальцами по основанию серых крыльев, ловя губами задушенный вздох падшего. Тот раскидывает крылья в сторону, подставляясь под прикосновения. Джон аккуратно прикасается к белоснежным перьям, трепетно оглаживая и слыша удовлетворённое еле слышное урчание. Отстранившись спустя некоторое время, Лололошка покрывает лицо напротив мягкими поцелуями, иногда спускаясь на плечи и шею, продолжая медленно гладить серые перья. Они соприкасаются лбами, смотря друг другу в глаза, не в силах выразить всё, что происходит внутри. Джон глубоко вздыхает и медленно сползает вниз, опуская голову на чужие колени и растекаясь по траве лужицей, устало прикрывая глаза. Впервые за эту неделю его начало клонить в сон, а навязчивые мысли затихли, оставляя после себя только умиротворённую пустоту. — Ло, — практически шёпотом произносит Джон чуть хрипло, находясь на грани сна и бодрствования. — Да? — успокаивая тяжелое дыхание спрашивает парень, чуть прикрыв глаза. Харрис незаметно улыбается краешками губ. — Я не оставлю тебя одного, обещаю.