туториал

      — В картишки? — ухмыляющийся Миша подсаживается на диван, уже доставая колоду.       — На что? — совершенно незаинтересованно спрашивает выпивший Владик, пытаясь ввести своей пароль на телефоне уже в десятый раз.       — На желание — отвечает мужчина и начинает раздовать. Ответа не последовало, только тихий вдох. ***       — Ты проиграл, Влад — парень поднимает глаза на противника, а тот только глазками хлопает и пересчитывает карты, которые остались на руках, ища доказательства, что его друг жульничал. Но не находит. С подозрением смотрит на руку старшего, которая уже оглаживает его плечо.       — И что ты хочешь? — с усмешкой спросил мальчишка, опираясь спиной на диван и складывая руки на груди.       —Провести с тобой время.       — А конкретней?       —Тебя.       — Свои голубые игры оставь при себе. Я на это не подписывался. Флембой посмотрел на друга пару секунд и пожал плечами.       — Ладно. Я пошел тогда, расскажу, что наш маленький мальчик по ночам передёргивает на своего друга. Владик закашлялся, потом поднял расширенные глаза, но сразу же спрятал их, встретившись с глазами напротив.       — Мама придёт через полчаса —обречено сказал тот.       — Я поставил будильник ровно полчаса. В эти полчаса я могу делать с тобой всё, что захочу, а ты будешь делать, что я скажу тебе. В ответ юноша молчит. Ему нечего сказать, нечего ответить, некуда бежать.       — Ты зря тянешь время. Твои записи я тоже видел, — торопит его Михаил, кладя руку на колено.       —Можно вопрос? — в конце концов, выдавливает из себя парень. Старший только кивает на это, — Почему я? Ты мог попробовать с кем угодно.       —Ты никому не расскажешь.       —А если расскажу?       — Тебе не поверят, а у меня есть доказательства, что ты хочешь меня всё это время, — Мишенька равнодушно смотрел на него и ждал ответа. Хотя внутри все переворачивалось. Хотелось, чтобы он отказался. И так же сильно хотелось, чтобы он согласился. Мевмет закусил губу и смотрел на старшего нечитаемым взглядом. Чего ему бояться? Что он может ему сделать? Поцеловать? Раздеть? Это не кажется чем то страшным, скорей наоборот, привлекательным.       — Ладно, я согласен. Но предупреждаю сразу. Полчаса пройдут, и мы больше никогда не вернёмся к этому.       — Время пошло. Он приблизился в своего "тайному поклонику" и ещё раз погладил по щеке.       — Подними руки, — голос мужчины постарше стал каким то другим, таким глубоким и красивым. Ему нельзя было отказать и Владислав послушался. Миша стянул с друга футболку и отбросил ее в сторону. Быстрым взглядом пробежался по голому торсу. Невесомыми касаниями стал гладить его грудь, ногтями легко зацепил соски. Младший стиснул зубы и зашипел. Михаил удивленно выгнул бровь, а после улыбнулся. Горячими губами примкнул к розовой бусине, провел языком, взял в рот, не переставая пальцами играть со второй. Послышался первый тихий стон, не медля, он накрыл губами второй сосок, а первый начал массировать между пальцами. Последовала такая же реакция, мальчик чаще задышал. Мужчина поднял голову и выдохнул в приоткрытые напротив губы, — Нравится?       — Пошел нахуй, — сказал Владик и облизал губы. Флембой запустил длинные пальцы в отросшие волосы, чуть сжал и притянул лицо друга к себе. Второй рукой накрыл чужой пах. От неожиданности юноша ахает, приоткрывает рот, и чужой влажный язык сразу же проникает внутрь. С каждой секундой только сильнее нажимает ладонью на затылок, пальцами массирует пах, углубляет проникновение языка.       — Больно... — сквозь поцелуй шепчет младший и Миша отсраняется, чтобы понять в чем дело. Ему хватает семи секунд и он двумя руками расстегивает чужие джинсы. Приспускает их и белье совсем немного, чтобы освободить возбужденную плоть. Улыбается, когда видит маленькое пятнышко. Отодвигается и облакачивается спиной диван, рядом со своим другом.       — Ложись. Вначале длинные пальцы еле уловимо проходятся по коже. Движения руки становятся более интенсивными, дразнят. Хлопковые трусики быстро стягивают и откидывают в сторону.       — Ты знаешь в чем провинился? — короткий взмах и рука тут же приземляется на сжавшуюся половинку. В ответ молчание.       — Разве можно в твоём возрасте такие развратные песни писать? — один шлепок, второй и короткий перерыв.       — Нет, Мишенька, нельзя, — удары не слишком сильные, что, впрочем, не мешает обожженной коже гореть.       — А можно ливать из интернета и класть хуй на аудиторию? — шлепок, самый сильный из всех остальных.       — Я так больше так не буду. Простите, дядя Миша, — Возбуждение накаливается, шлепки приносят лишь приятные ощущения и он выпячивает попку, в ожидании нового удара.       — А прогибаться под своего друга, товарища, — он хватает одну ягодицу и приближается к чужому уху — Можно? Звонит будильник. Михаил отпускает друга и сталкивает его с себя.       — Мне пора, спасибо за вечер, — начинает мужчина, но тут в комнату заходит матушка Влада.       —Вы что тут делали?!       —В карты играли — спокойно отвечает Миша и уходит из квартиры.