13.

Паша пытался продрать глаза, наверное, часов с шести утра. Черная кошка явно вознамерилась его поднять, своими когтями пролезая под одеялом. Животное стоически поддевало когтями кожу майора, иногда в совершенно неожиданных местах, как к примеру, на пятой точке. Мужчина вертелся из стороны в сторону, пытаясь получше завернуться в защитный кокон, казалось превратясь в личинку размером с человека. Каждый кусочек одеяла был мастерски припечатан телом майора с постели. Между ногами, под спиной, даже пол лица, были укутаны в несколько слоев ткани... в позе оловянного солдатика. Семёнов уже давно научился класть на желание кошки привлечь его внимание с утра пораньше. Он мог спокойно слать ее в жопу, сталкивая с кровати рукой, достаточной силы, чтобы та отстала от него на пару минут и дала возможность провалиться в сон. - Отъебись от меня, пожалуйста, ради бога... - Майор бросал эту фразу уже не в первый раз за последний час. Еще немного, и та отстанет от него, примостившись рядом, иногда урча призывными завываниями. Ему оставалось только повернуть голову в сторону, чтобы умудриться плечом закрыть себе ухо, а второе припечатать к подушке, в трое уменьшая звук. У животного началась течка... За последнее время, это неожиданное явление вошло в жизнь Семёнова... с ноги... Кошка резко меняла свое поведение, начинала ластится к мужчине, наплевав на его желание остаться хоть на минуту наедине со своими мыслями. Постоянно лезла куда можно и куда нельзя, преследуя человека, как отпетый сталкер. Стоило хоть немного пошевелиться, во внезапно наступившей тишине, как этот заводной моторчик с хриплым "мя~я" всплывал из неоткуда, наполняя любое пространство непрекращающейся какофонией. Хотя казалось бы... Откуда у души течка? Точнее не так. С какого баня взорвалась, чтобы у животного, вообще эфемерного, связи, начиналась течка? Павел, когда впервые столкнулся с подобным явлением, был за несколько десятков километров от связи с внешним миром. Да и старик егерь... ничего о таком не рассказывал. Плюс он мог вдоволь поорать, в конец взбесившись. - Да отвали ты от меня черное чудовище!!! У меня есть член, но я чисто физически не могу тебя выебать! Иди найди кота! Отвали от меня хотя бы минут на пять! Дай сходить в туалет в тишине! После первого крика, старик смог предложить только настойки... На успокаивающих травах... Чтобы крыша не уехала раньше времени. Потом... спустя неделю... Егерь откуда-то притащил валерьянку, приговаривая, что если уж алкоголь не справляется, то это должно хоть немного укрепить нервы... Не помогло... Черная кошка выматывала нервы, растягивая их в тонкую струну, грозясь порвать с ужасающей настойчивостью, так что Паше оставалось только периодически биться головой об любые твердые поверхности или мяукать срывающимся голосом в ответ. Это ведь животное? Хоть и связь... И вести с ней надо на ее языке. Так думал Павел, крича свое "мяу" надрывным голосом в ответ, когда больше не было сил терпеть, заставляя гостью возмущенно замолчать... на мгновение. Затем оба могли мяукать, наверное, в течении десятка минут, пока кошка не затыкалась, обидевшись уползая в сторону полюбившегося камня. - Нда... сынок... - Удивленно ронял старик, ставя бутылку настойки подле временного сожителя. - Видел бы кто тебя со стороны, подумали бы, что ты того... - Все настолько плохо? - Убитым голосом протягивал майор, пряча лицо в ладони, размазывая влажную землю по лицу. - Ну... Я теперь начинаю понимать, почему в мое время, таких как ты, просто обходили стороной. Мол, с духами общается... Или просили переселиться на окраину деревни, чтобы человек мог пойти "общаться" в лес. - А волки там, медведи? - Ты представь хоть одного хищника, что решился бы напасть во время таких баталий. Они таких за километр обходят. Боятся. - Удобно. - Это да... Помню прабабка моя рассказывала, что раньше у каждого был погреб на участке, куда такие, как ты, могли сходить "почиститься", заодно и порядок навести. Да и строили погреба, ух какие, глубокие, да еще и мхом обкладывали, чтоб неслышно было. Семёнов тогда представил, что в чужих глазах, он и правда выглядел, как умалишенный. В городе его бы быстро определили в дурку. Ему очень повезло, что лесник старой закалки. Однако... По правде говоря... Такие вспышки ярости, позволяли не только отвлечься от рутины, но и выпустить все накопившееся напряжение, оставляя после себя только усталость и першение в горле. По крайней мере, Семёнов ощущал себя лучше, наконец оказавшись в тишине. Кошка будто чувствовала, что если продолжить доставать человека, то в нее полетит что-то тяжелое, и умудрялась не переходить грань. Да и... выдержка у майора оказалось вполне себе железной... По первой, ему было очень трудно не срываться на гостью. Он даже как-то запустил в нее ботинок... А затем почувствовал очень сильную вину, ведь животинка начала от него прятаться, мяукая откуда-то из кустов, протяжно так, грустно. Она ведь не понимала своего состояния, искала поддержки в единственном человеке, что ее видел и мог касаться ее, даря ласку и защиту... Мужчине пришлось искать, куда запряталась кошка, а затем долго извиняться, обещая, что он больше так делать не будет. На данный же момент, Семёнов, провалившийся в дремоту, оставался лежать неподвижно. Кажется, он видел какой-то сон, и, судя по вставшему члену, он был весьма приятным... Что ему снилось? Паша пытался вернуться обратно, но четко понимал, что это попросту невозможно. Он не помнит сон полностью, лишь обрывки. И, кажется, это "наваждение" он видел раньше... Точнее не раньше, было чувство, что сон один, с единым повествованием, но разные моменты. Единая вселенная, так сказать. Семёнов ходил по родному Питеру, заходя в какое-то заведение. Он четко понимал, что здесь его ждет. Он видел силуэт подле себя, что отворачивал голову в сторону, словно боялся встретится взглядом. А так же четко осознавал, как прислонился грудью к спине человека, касаясь губами его шеи, что-то говоря на ухо. Он помнил эти теплые прикосновения. Помнил, как за его спину хватались чьи-то руки, подушечками пальцев стягивая кожу. Помнил, как воздух в легких начинал сбиваться, заставляя его дышать мелкими вдохами, громко выдыхая. Его партнер жадно целовался, словно пытаясь словить весь выдыхаемый им воздух. В какой-то момент, они разорвали контакт, и Паша впился в шею, слыша свое имя, сорвавшееся с уст мужчины. Да, именно мужчины. А затем, погребенный под телом майора, как-то извернулся, обеими ногами оказавшись с одной стороны, со спины хватая Семёнова за орган, распирающий во все стороны жаром, смог расстегнуть его штаны, и проникнуть под резинку трусов, освобождая от оков. Это ледяное касание прохладной кожи без ткани, стискивающее его со всей силы, давая возможность толкаться. Ему хватило всего пары секунд, чтобы осознать, что он кончает, резко оттолкнувшись от кровати. Семя выстрелило с такой силой, что попало в рот мужчины, вытащивший язык на встречу. - Я этого хотел. - Сглатывая, с довольной улыбкой произнес партнер. А потом... Потом кошка выдернула его из сна, заставляя бороться с ее жаждой внимания ранним утром, оставляя майора со стоящим колом, прижимавшимся в животу.