457 | nc-17

Грубость. Грубость и духота. Первые ощущения, которые почувствовал Ин Хо, окунаясь во всю эту атмосферу непристойности и неожиданности происходящего. Мужчину толкнули в кабинку мужского туалета и быстрым движением закрыли дверь за собой. По инерции усевшись на унитаз, ведущий в непонимании поднял голову вверх, смотря на фигуру перед ним. Насколько быстро вопрос планировал задасться, настолько же быстро он растворился в немом восхищении. Над ним, с покрасневшим, запыхавшимся лицом, слегка опустив голову и тяжело дыша, стоял Ги Хун. Из-за позы, подчёркивающей неравное расположение тел, ему пришлось наклониться вперёд, опираясь рукой о бачок, чтобы посмотреть в лицо другому. Их лица оказались в паре сантиметров друг от друга, носы почти соприкасались, и лишь судорожные выдохи холодным воздухом на кожу напоминали о реальности и охлождали разум. - Ги Хун… Что ты делаешь? - чуть запинаясь проговорил Ин Хо, пытаясь здраво оценить ситуацию, понять, что происходит и что способствовало происходящему прямо сейчас. - О чём ты говоришь, Ин Хо? - мужчина под ним дёрнулся от произнесённого имени. - Разве не ты меня сюда позвал? - Я? Казалось, что всё, что произошло за последние часа два, испарилось из головы ведущего и смылось куда-то далеко и навсегда. Последнее, о чём помнил Ин Хо, - возвращение в казарму после последней игры и... И всё. Больше ничего. И сейчас над ним склонился его главный враг этих чëртовых игр, весь красный, нагнувшийся над ним с легко читаемым намерением. Ин Хо резким движением дëрнул Ги Хуна на себя, благодаря чему верхний мужчина упëрся согнутой ногой между ног фронтмена, а рукой на его плечо. Мошинально, колено разместилось слишком близко и непроизвольно потëрлось о растущую выпуклость ведущего, вызывая у того сдавленный стон. - Ин Хо... - названый схватил за ягодицы 456 и притянул его ещë ближе к себе, усаживая к себе на колени. Ги Хун уткнулся лицом в плечо Хвана, пододвигаясь ещë ближе к нему. Ин Хо казалось, что он сходит с ума. Казалось, что весь мир кружится вокруг него, сознания и мысли путались, голова кружилась, но приятно, как от глотка виски или поездки на карусели, как будто кто-то намеренно его спивает. Ему это нравится. Он с удовольствием выпьет всë это до конца. Как там говорилось? Держи друзей близко, а врагов ещë ближе. Первый игрок дëрнул плечом, заставляя Ги Хуна поднять голову и посмотреть на него. Он не был похож сам на себя - некогда строгий взгляд смягчился, глаза покрылись лëгкой дымкой похоти, чëлка прилипла ко лбу, руки дрожали, взгляд скакал по телу Ин Хо. Спустя менее чем пару секунд, пока здравый смысл пытался достучаться до мужчин, их губы слились в страстном поцелуе, и в этот короткий миг всë стало предрешено. Весь план по втиранию в доверие не то что был выполнен, даже перевыполнен его, если не учитывать одно но. Он стал также зависим от Ги Хуна, как и Ги Хун от него. Губы слились в единый, почти отдельный от тела организм, переплетаясь в страстном танце, зубы сбивчиво стучали друг об друга, мысли переливались из одного рта в другой вместо тысяч слов - их тела говорили друг за друга, и они хотели друг друга. Руки Ги Хуна поднялись выше - к лицу фронтмена, пробегая пальцами по затылку, сгребая волосы в кулак, упиваясь стонами мужчины под ним, почти вгрызаясь и вырывая его из жестокого мира на острове. Никакой реальности больше нет, остался только Сон Ги Хун - победитель предыдущих игр, главная цель (во всех смыслах) Ин Хо. Дрожащей рукой первый игрок сунул руку в штаны и боксëры старшего мужчины и провëл центром ладони по чувствительной головке. Четыреста пятьдесят шестой благодарно поддался навстречу прикосновению, снова вовлекая Ин Хо в новый, не менее страстный поцелуй, тихо стоная ему в губы. Мозолистые пальцы стали поглаживать вверх-вниз по всей длине. Ги Хун отпрянул и, надув губы, дрожащим голосом протараторил: - Это не справедливо, - он переместил руки вниз, к спортивкам, пытаясь оттянуть их резинку. - Мы должны играть честно, ведь таковы правила игр, - мужчина хитро посмотрел на Ин Хо. - Заткнись, - Ин Хо привстал, едва спустив штаны до середины бëдер, лишь для того, чтобы освободить ноющий член, по которому уже стекали капельки предэякулята. Облегчëнно выдохнув, мужчина вернул на «прежнее положение» мужчину на нëм, заставляя их соприкоснуться друг с другом. - Посмотри, что ты сделал со мной, Ги Хун, - наклонëнная голова двинулась вперëд, побуждая лбы прижаться, а губы Ги Хун достаточно крепко охватил рукой пиписьки, прижимая головки, направляя их навстречу движению. Томные стоны, шлепающие звуки и неразборчивое, чувственное бормотание наполняли комнату. Губы искусаны, мысли перекручены и выжаты до последней капли, глаза застлëны пьяной пеленой, как от пары стопок. Казалось, что всë происходящее нереально, что вот-вот всë раствориться в дымке небытия. - Ин Хо, - ещë один страстный поцелуй. - Ин Хо...! - Ги Хун... - ровно как возрастала скорость движения, мозг фронтмена таял и плавился. - Ëн Иль! - что? Внезапно тяжëлая рука вырвала его из блаженного состояния рывком за плечо. Запыхавшийся, возбуждëнный Ги Хун куда-то пропал, вместо него над ним, сколившись, стоял обеспокоенный мужчина. Суровый взгляд, потрëпанный жизнью, не изчез, но притупился, позволяя волнению взять верх над эмоциями. - Ëн Иль, с вами всë хорошо? Глаза Ин Хо расширились. Попытка привстать провалилась, поэтому всë, что оставалось делать мужчине, - остаться лежать, оперевшись на локти. - Что-то случилось? - Вы кричали моë имя во сне и сильно ворочались. Быть может, это не моë дело, но в любом случае я волнуюсь за каждого человека здесь, - ах, милый Ги Хун, знал бы ты, какой монстр-извращенец сидит перед тобой, может, поберег бы свою жалость. - Вы весь красный, у вас точно нет температуры? - тëплая рука легла на его лоб. - Нет, правда, всë хорошо, правда, спасибо, - он измученно, натянуто улыбнулся, старясь не вызывать подозрения. - Я благодарен вам за ваше беспокойство, Сон Ги Хун. В ответ на это мужчина облегчëнно выдохнул и, ободряюще кивнув Ëн Илю на последок, отошëл к остальной группе, оставив Ин Хо с твëрдым членом, спрятанным под одеялом.