І

      Удар папки с отчётом о стол выдёргивает Ли из своих размышлений.       — Менеджер Ли, я уже закончил, — сообщает помощник,— Я могу идти?       — Да, Джисон, ты свободен, — Минхо устало потирает виски, не открывая глаз. Головные боли — его спутники, с того самого момента, как он занял руководящий пост, а личная жизнь ушла под откос.       Жена, не выдержав постоянные задержки супруга, его усталость и раздражённость, собрала вещи и подала документы на развод.       У Минхо даже не было времени как следует пострадать. Нервные срывы только по запланированному на месяц вперёд графику. Год прошёл.       — Сильно болит? — парень проходит в кабинет, защёлкивая замок, хотя они остались одни в здании.       — М-м-м да, — стонет болезненно, пока его плечи не накрывают теплые ладони. Он возмущенно подскакивает, но руки Джисона мягко возвращают на место.       — Это всего лишь массаж, — шепчет успокаивающее, массируя трапеции, мышцы шеи, едва заходя на затылок.       Его руки скользят, посылая теплые импульсы. Мышцы расслабляются, давящая боль отступает, и стон облегчения срывается с губ Ли.       Джисон же не перестает, и пальцы с трапеций проскальзывают вперёд, гладят шею, очерчивают кадык, вызывая судорожный вдох.       Джисон ослабляет галстук, и пуговицу воротника.       — Вы так напряжены, господин Ли, неудивительно, что у вас головные боли, пробовали расслабляться? — вкрадчиво шепчет Джисон.       Минхо резко задирает голову, испытывающе смотрит в глаза младшему. — Это не ваше дело Хан, — строго чеканит.       — Ещё как моё, я в первую очередь, Ваш помощник, — оправдывая свои чрезмерные касания, Джисон продолжает расстёгивать рубашку, нависая через плечо, упираясь бедрами в спинку кресла.       — Джисон! — шипит Минхо в попытке оттолкнуться от стола, но кресло задвинуто до упора, и Ли в плену собственной мебели.       Наглые руки снова массируют, сминают все сопротивление, отбрасывают все сомнения. И Минхо сдается, расслабляется.       Покорность подкупает и выдвинув кресло из-за стола, Джисон разворачивает к себе.       Полностью справившись с пуговицами, он принимается за ширинку, стягивая штаны и бельё. От холодного воздуха еле возбуждённый член Ли дёргается, выказывая заинтересованность, не более.       До Минхо с трудом доходит, что это нифига не массаж уже, но сильные руки вжимают бедра в кресло.       А Джисон на коленях между разведённых бедер, выглядит как первородный грех, когда накрывает головку губами. Он не спешит углублять ласки, едва касается языком, исследует, пробует. Минхо хочется больше, глубже, судорожно выдыхает, и подаёт бедра вверх, вызывая усмешку у Джисона.       Он перемещает руку на основание члена, и помогает распределить слюну, облегчая скольжение. Старается максимально насадиться на член, прокручивая руку.       От откровенных и интенсивных ласк изголодавшаяся плоть дёргается и Ли изливается, наполняя рот своего помощника горьковатой жидкостью. Джисон спокойно сглатывает, не выказывая отвращения, лишь потемневший взгляд — как реакция.       Тело Минхо размякает после такого необходимого оргазма, он даже не помнит, когда дрочил в последний раз. Джисон тянет за руку ничего не понимающего Минхо, и укладывает обнаженной грудью на стол, контраст температур быстро отрезвляет поплывшее сознание. Минхо резко дёргается в попытке встать, но успокаивающее поглаживания и бархатный шепот притупляют тревогу.       — Господин Ли, вы недостаточно расслабились, позвольте позаботиться о вас. — Джисон шепчет, а мозг Минхо погружается в кисель, утратив контроль над телом. Конечности не слушаются, перестают сопротивляться, оттопыренные округлые ягодицы так и молят о прикосновении.       Джисон не сдерживаясь мнет их, ласкает, поглаживая бедра и снова возвращается. Он сжимает, разводя в стороны, Минхо ощущает себя так порочно, он никогда не был в такой позиции, он никогда не был с мужчиной, до этого дня. Но сейчас это кажется настолько правильным, что даже не возникает душевных терзаний, когда первые капли смазки холодят анус и Джисон приступает к растяжке. Его действия аккуратные, но торопливые, будто не может сдерживаться, и это льстит Ли.       Первые толчки болезненные, но Джисон быстро находит вновь возбуждённый член, накрывая головку. И дискомфорт сзади уходит на второй план, пока Джисон не погружается полностью, выбивая редкие всхлипы. Его толчки медленные, больше расслабляют. Он намеренно не спешит, давая привыкнуть к новому распирающему чувству. Минхо сам подаёт бедрами назад, в надежде получить столь необходимую стимуляцию. Это полностью срывает тормоза, и Джисон подобрав нужный угол, быстро таранит, проходясь по комку нервов. Минхо срывается на крик обильно заливая спермой все вокруг и Джисон, не в силах сдерживаться, кончает.       Он заваливается на кресло, увлекая за собой Минхо. Гладит пылающие щеки, убирает влажную челку и целует в скулу.       — Джисон, — шепот Ли еле слышен, — Спасибо.