ІІІ

      Солнце окрашивает небо в багровый, а электронные часы на стене показывают восемнадцать ноль ноль. Офис пустеет и только двое не двигаются со своих мест.       Минхо, откинувшись в кресле, размашисто перечёркивает целые абзацы какого-то документа, а после недовольно откидывает на стол. Начинает в спешке собираться, и выходя из кабинета швыряет на стол помощнику. Тот вздрагивает и поднимает оленьи глаза в немом вопросе. Не этого он ожидал в конце рабочего дня.       — Переделаешь завтра, я отметил спорные моменты, — голос успокаивается, а взгляд теплеет, — Пойдём, — протягивает руку, приглашает.       — Да-да, — кивает Джисон, быстро закидывая всё в рюкзак, и направляется к лифту.       Минхо выключает свет на этаже, задерживая руку над последним выключателем. И когда младший подходит к лифту, офис окутывает мрак.       Стальная хватка смыкается на запястье секунду до, становится тяжелее дышать, от ощущения близости чужого тела, Джисон чувствует на себе чужое дыхание. Но сигнал прибывшего лифта развеивает это ощущение, и когда створки приветливо разъезжаются, становится чертовски холодно на запястье.       Джисон шагает, оборачивается, ждёт Минхо. Тот заходит, не поднимая взгляда, нажимает паркинг. Разворачивается спиной к Джисону, и терпеливо ждёт прибытия вниз.       Джисон не может понять старшего. Его контрастное поведение. Но это абсолютно не мешает бессовестно рассматривать, не боясь быть замеченным. Широкие плечи, подчёркнутые пиджаком, и едва прикрытые им круглые, аппетитные ягодицы, обтянутые классическими брюками, заставляют Джисона облизнутся. Щеки вспыхивают от воспоминаний этих ягодиц на ощупь. Судорожный вдох и шумно сглатывает слюну. Тяжело не заметить такое.       Минхо мастерски игнорирует, притворяясь истуканом. Пока лифт не прибывает на нужный этаж. Они в гробовой тишине идут по парковке, и только стук каблуков классических туфель Ли нарушает ее. Джисон сбивается с ритма, шаркает конверсом, Минхо не останавливается, но бросает взгляд через плечо, притормаживает. Младший семенит следом, догоняет, как раз в тот момент, когда Минхо отключает сигнализацию и обходит серебристый паркетник. Джисону не требуется приглашения, он садится торопливо, и пристёгивается, будто боится, что Минхо уедет без него.       Он заводит машину, и салон наполняет лёгкая музыка, баллада Love me or Leave me, как символично. Джисон бросает взгляд, но Минхо что-то увлеченно тыкает в телефон.       — Что ты хочешь на ужин? — внезапно спрашивает Минхо, отвлекаясь от экрана.       — Тебя! Мне всё равно, Сонбэ. — шепчет, — На ваше усмотрение.       — Можешь обращаться неформально, мы ж не в офисе.       — Хорошо, хён, — довольно кивает Джисон. Ему кажется, что они становятся ближе. Куда ж ещё ближе-то. Но секс не повод для знакомства, так сказать, в их случае для неформального общения.       Минхо ставит телефон на подставку, пристёгивается, кидает мимолётный взгляд на младшего, что не остаётся незамеченным.       Урчащим зверем машина трогается с места, петляет между пустых парковочных мест и покидает подземный паркинг, вливаясь в поток динамичных огней. Непрерывные потоки машин опоясывают город, душат, словно огромного зверя паутиной цепей. Минхо ловко маневрирует в потоке, и в пару десятком минут они уже покидают оживленный центр, съезжая к спальным районам, где фонарей и витрин поменьше. С каждым поворотом машин все меньше на основной дороге, что не может не радовать. Пока на очередном перекрестке машина не заворачивает и ныряет под приветственно поднятый шлагбаум придомовой парковки. Джисон удивлённо вертит головой, в поисках чего-то мало-мальски напоминающего кафе или хотя бы закусочную.       Но Минхо паркуется, глушит двигатель. — Приехали, пойдём.       Джисон выходит, закидывая рюкзак на одно плечо. Следует за Минхо, не задавая вопросов. Но тот спешит объяснится, как только они заходят в узкий лифт на четверых. Но им двоим в нём тесно. — Я заказал доставку. — Джисон только кивает в ответ.       Магнитный замок приветственно пикает, пропуская в тёмное помещение, пока клацанье выключателя разрывает тишину, а темноту разгоняет яркий свет.       Джисон видит огромное помещение без перегородок. Небольшая кухня с маленьким столиком на двоих, и огромная кровать на невысоком подиуме. На ней бы поместилось больше людей. Огромная плазма напротив и под ней длинная тумба.       Минхо снимает пиджак, вешая на спинку одного из стульев. Джисон же находит взглядом встроенный шкаф-купе, незаметный на первый взгляд, возле запертой двери, наверное ванная.       — Ну как бы вот моя холостяцкая берлога. — говорит Ли, немного смущаясь.       — У тебя уютно, мне нравится, — уши приобретают багровый оттенок, будто не о квартире сейчас шла речь. Они моют руки в небольшой раковине на кухне, соприкасаясь бёдрами.       Из мыслей Джисона вырывает звонок в дверь и Минхо спешит открыть. Курьер передает пакеты с ароматной едой, а живот младшего предательски урчит, обращая на себя внимания.       Минхо спешно разрывает упаковки, выкладывает коробочки на стол. А после так же спешно подходит и гладит плоский живот Джисона, — Сейчас тебя покормят.       Всё это слишком, Джисон тушуется, пытается даже отстраниться от прохладной ладони. Она сама быстро исчезает, как и появилась. Но пальцы переплетаются между собой, и тянут к столу.       — Приятного аппетита, — кивает старший.       — Спасибо и тебе.       Они спокойно кушают, иногда перекидываясь ничего не значащими фразами, о работе, погоде, кино. Внезапно поднимают тему аниме и разговор переходит в разряд восторженного обсуждения. Последним просмотренным аниме у обоих оказывается Башня Бога, и обсуждения приобретают новый виток. Еда почти закончилась, а темы для обсуждения нет. В какой то момент Минхо вспоминает, для чего он вообще это все затеял и замолкает. Это понимание настигает и Джисона, он мгновенно грустнеет. Топор палача занесён, и палач этот Ли Минхо.       — Я бы хотел поговорить с тобой, о том вечере. — Серьезно начинает старший.— Это было мне не свойственно и до сих пор никак не поддается логическому объяснению.       Джисон порывается что-то сказать, уже открыв рот, но Минхо останавливает, поднятым пальцем вверх.       — Я вообще-то гетеро, и для меня это не более чем интрижка. Так показалось в тот вечер. Поэтому я отпустил контроль, и доверился тебе.       Джисон разочарованно вздыхает.       — Наутро, я был уверен, что тот вечер сплошная ошибка, и что ты так сам считаешь. Но я наблюдал за тобой, думал ты захочешь обсудить. Но ты молчал всю неделю. У меня было достаточно времени подумать, осознать и понять, что я в принципе не против партнёра мужчины.       Такие слова радуют Джисона, но в тот же момент разбивают сердце. Обтекаемые фразы, никакой конкретики. Абстрактный мужчина партнёр, а не Хан Джисон. Даже немного обидно. Да кому врём-то, пиздец как обидно.       — Я понимаю, что направляясь ко мне в кабинет, ты не рассчитывал заводить отношения на рабочем месте. Ты поддался желанию, и я не хочу чтобы ты себя упрекал или винил. Тот вечер не отразится на наших с тобой взаимоотношениях в отрицательную сторону. Я очень высоко ценю тебя, как своего помощника. И я бы не хотел, чтобы ты думал обо мне, как о развлечении. Даже если я себя так повёл.       Джисон слушает и вроде всё понимает, но только ничего он не понимает. Слова как песок утекают сквозь пальцы, не позволяя ухватиться за главный смысл.       — Тебе не понравилось? — перебивает Джисон, практически на полуслове.       — Почему нет? Понравилось. — Слишком быстро тараторит Ли. Джисону этого достаточно. Он не понимает всей игры слов, что устроил старший, но он понимает одно: он не хочет потерять Минхо.       — А я тебе нравлюсь? — с надеждой в голосе спрашивает, Джисон встаёт из-за стола, медленно приближаясь, пока не упирается в сведённые колени.       В глазах Ли тьма, и не читаемые эмоции. Лёгкий кивок. Джисону больше не надо. Он седлает бедра, впиваясь требовательным поцелуем в губы. Руки уже ослабляют галстук и расстёгивают пуговицы, прикасаясь к столь желанному телу.       Руки Минхо впиваются в бока, не понятно только, притягивая или отталкивая, на поцелуй не отвечает, но лениво приоткрытые губы, позволяют хозяйничать.       Джисон нетерпеливо ёрзает на коленях, прижимается, пытается врасти в Минхо. Но минуты текут, а ответа не следует. Шаткий нейтралитет, и Джисон отстраняется. Обхватывает ладонями лицо, умоляюще заглядывает в глаза, ища ответы. Эти гляделки кажется длятся вечность, но с каждым мгновением надежды во взгляде Джисона всё меньше. Он убирает руки, до боли сжимает в кулаки и роняет на свои бедра.       — Прости, — Джисон шепчет, а по пухлой щеке скатывается первая предательская слеза. Он спешит встать с колен, Минхо не препятствует.       Слёзы в открытую текут, Джисон даже не пытается их стереть. Он обувается и подхватывает рюкзак. Дёргает за ручку, но дверь не поддается, слезы застилают обзор, припухшие губы печет от слёз, видимо долго кусал их. Дёргает ручку второй раз. Злость поднимается к гортани, в первую очередь на себя. Он прижимается лбом к двери, отчаяние накатывает волной, смывая всё душевное тепло. Заставляет продрогнуть.       Теплые руки обвивают талию, а в загривок упирается холодный нос.       — Прости меня, я очень боюсь, только не уходи, пожалуйста.