Такси

      Терри схватили под руки, и он инстинктивно дернул плечом, хотя уже понял, что не отпустят. Он смотрел на Нила и не имел понятия, что делать дальше. Терри ожидал, что тот взмахнет рукой и скажет "отпустите его", а потом позовет его ближе и, если не поцелует, то даст билет в VIP. Или хотя бы попросит маршалов внести его в лист. Ну хоть что-то, хоть что-нибудь.       Его стали оттаскивать. Терри смотрел на Нила в ожидании чуда. Все, шедшие следом по тротуару, наблюдали довольно частую картинку: фанат барахтается в хватке маршалов, выкрикивая имя любимого гонщика.       Нил явно узнал его. Еще бы секунду... Еще секунду...       — Давай, добегался, — маршалы развернули его и стали ощутимо толкать в спину, чтобы Терри шел сам, — давай, пошел. Пошел отсюда.       Терри выкручивал шею между толчками, чтобы видеть его, и отчаянно, почти плача, выкрикивал:       — Нил! Нил!       Нил молча смотрел вслед. Потом к нему подошла какая-то рыжая девушка и тронула за плечо. Нил отвлекся, и они вместе пошли дальше.

***

      Терри плелся вдоль полосы зрительских машин, в которой уже зияли дыры, словно выбитые зубы. Он надеялся найти машину Итана. Если Итан еще здесь — он просто сядет у капота и будешь ждать, как побитая собака. Но он нигде не мог найти эти дурацкие языки пламени... Он бы точно узнал их среди других раскрашенных авто.       — Эй! — раздалось вдалеке. — Тэр!       Терри чуть не подскочил от радости. Позади ему махали рукой.       — Сюда!       Терри побежал Мартину навстречу.       — Как хорошо, что ты не уехал, — сказал Терри.       — Ага, садись. Сюда таксисты не суются, — хмыкнул Мартин.       Они ехали под медленный клауд-рэп, почти успокаивающий нервы. Мартин был, что называется, на чилле. Волей-неволей расслабился и Терри. Двигались вдоль пустой загородной трассы, изредка обгоняемые прилично ускорявшимися тачками фанатов, которые высовывались из окон и свистели в адреналиновом кайфе.       — Куда пропал? — вдруг спросил Мартин.       — Совершал большую ошибку, — сказал Терри таким голосом, будто ему снова нужны таблетки.       — Хм, — Мартин увидел и сразу понял его состояние, — а поехали к Блю. Накуримся в железобетон. Станет полегче.

***

      Они останавливались на светофорах, даже если улицы были пусты. Нил ехал по ограничениям то в сорок пять, то в шестьдесят пять миль в час. Мэй улыбалась. Нил, поворачивая к ней голову, улыбался в ответ и мягко крутил руль покрасневшими разбинтованными руками. Комбинезон и шлем покоились на заднем сиденье его цивильного ниссана.       Это был грузный бюджетный внедорожник на относительно высокой подвеске, с большим багажником и с просторным салоном.       — Ты любишь эту машину, или она так, просто средство? — спросила Мэй.       — Ну, я уже подумываю дать ей имя, — в шутку сказал Нил. — А, вообще, это добротная мадам. А главное — неприхотливая. Это важно.       Мэй тут же услышала в его словах что-то символическое, но одернула саму себя. Глупо было переносить это на женщин. Глупо. Она посмотрела в окно.       — Я знаю, о чем ты думаешь, — улыбнулся Нил, не сводя глаз с дороги.       Мэй засмеялась.       — Ничего подобного, нет!       — Ну и кто ты, мой ниссан террано или форд мондео? — Нил посмотрел на неё с интересом.       — Может, я совсем и не твоя, — чуть натянуто улыбнулась Мэй, — я вообще, может быть, такси.       Мэй очень хотелось, чтобы он уверил её, что это не так. Остальное не важно.       — Рейсер и на такси? — спросил Нил с легкой улыбкой.       Мэй повернулась к нему.       — Ну, мало ли. Вопрос жизни и смерти.       — Лучше смерть, — засмеялся Нил. — Я либо за рулем, либо не в машине.       Мэй засмеялась тоже, в ней опять все затрепетало. Почему он такой? Неуловимый, даже когда вот, рядом, дотронься, и он не рассеется в руке. Мэй мягко коснулась его плеча. Нил посмотрел на нее еще раз.       — Не волнуйся.       И от этого взгляда, от этих слов у нее влажнело под юбкой.