Вернутся к фанфику

Oh little ghost, you see the pain

8 июля 2026, 19:13
– Тц, – Енджун закатил глаза от такой пафосной фразы. И что этот ангелок только удумал? Почему это он сам не может распоряжаться своей жизнью и принимать решение? – А если…– парень хотел было сказать, что настоит на своем, но занимать голову доводами для спора в свой выходной ему не хотелось. – Не важно, обещаю, – бросил он лишь бы отвязаться от этого неловкого разговора. – Вот и договорились. До свидания, – спокойным голосом ответил парень. – До свидания…мы что, еще раз увидимся?! – однако на его недовольный возглас ответила только пустота. Бомгю, должно быть, ушел, и теперь парень мог посидеть в одиночестве, как и планировал.       Ангел и вправду ушел, но не по своей воле. Какой-то необъяснимой небесной силой его притянуло обратно, и теперь он сидел в знакомой обстановке, спиной ощущая чье-то присутствие. Это был архангел Пак. – Бомгю, я понимаю твою привязанность к людям, поскольку ты…– старший осекся, не договорив, что парень умер не так давно. – Совсем юн, и жаждешь общения, однако все же ты обещал, что не будешь нарушать запрет. – Но он меня слышит, господин Пак! Как же мне молчать, когда словами можно что-то изменить? Да и он тот еще придурок, намеков не понимает…Простите, вырвалось. Мой подопечный на самом деле очень одинок, а таким людям всегда хочется какого-то общения, вот и я… – Я ценю твою доброту, правда. Только ты должен понимать к чему это может привести. Если твой подопечный продолжит с тобой общение, ему придется несладко – он простой мальчишка, которого никто не послушает. Ты и сам знаешь, куда деваются такие люди. Ты также тем самым подставишь меня, ведь в этой части за всем слежу я.       Бомгю сжал руки в кулаки, опустив взгляд. В душе творился беспорядок – как ему поступить? Всю свою жизнь он отдавал все, что мог, любому плану в голове, хотя и понимал, что порой для чего-либо стоило отдать что-либо взамен. И вот он снова не знает, что предпринять. Пойти против системы ради себя или послушаться правилам, которые не зря созданы. – Я…Я знаю, что существуют правила, но я не понимаю, почему нельзя стать другом человеку, чтобы помочь ему. Это было бы намного действеннее, учитывая, что ангелы живут долго, и при желании можно было стереть кому-то память, чтобы не страдать, а подопечные знали бы, что они не одни и есть в этом мире что-то хорошее. Господин Пак, почему даже на небесах нет места счастью?       Чистая, бедная душа ребенка. Сонхва поджал губы, чувствуя, как эти слова задели его за живое. Он и сам начал задумываться об этом. Жизнь на небесах была более размеренна, чем на земле, но далеко не лучше. – Правила часто писаны кровью, Бомгю. Мы едва убедили людей в том, что нас не существует для всеобщего блага. В далекие времена веривших в нас убивали, думая, что так они задабривают Бога. – Пак вздохнул, присев рядом. – Именно тогда мы пытались быть им друзьями, как ты и предлагаешь. Но многие из тех ангелов вскоре не выдерживали груз такой памяти. Людям от этого проще – со временем они забывают, но не мы. И избавиться от памяти стоит больших сил. Поэтому затем это и стало наказанием. – Вы говорили, что некоторые становились падшими. Неужели здешний мир так жесток? Разве они заслужили такой судьбы просто потому, что полюбили? – вспылил парень, вскочив с дивана. – Любовь покрывает все грехи, так почему с ними обошлись так несправедливо? – Я не знаю! – сорвался старший. Возглас этот прозвучал из глубины души, сам архангел на миг стал будто обычным человеком. – Не знаю и не понимаю, как и ты их законы. Они не всегда жестоки… – Сонхва задумался, стоит ли парню знать его историю. – Однако если каждый раз превышать полномочия все вернется на круги своя. – К чему вы клоните, господин Пак? – Я полюбил своего подопечного. И стал живым примером исключения из правил. А все из-за моей упорной работы и статуса, от которого я побоялся избавиться…

***

      Сонхва тогда работал на благо небесам уже несколько лет, сыскав к себе огромное уважение и благословение Всевышнего. Едва его одарили новым статусом, он порхал с облака на облако, улыбаясь от переполнявшей его гордости. Он, архангел! Пусть это значило новые обязанности, его это совсем не пугало. Еще и поставили нового подопечного, упомянув, что с ним может быть сложнее, чем с его другими. Но парень ничего не боялся – свою работу он всегда выполнял блестяще, подтолкнув многих на путь праведный, каким бы удрученным до этого ни был человек.       В те времена архангелы получали способность превращаться в людей, что порядком упрощало работу. Можно было бесконечно притворяться прохожим, говоря какие-либо речи, но все же быть осторожным, чтобы не сойти за сталкера. Или же всерьез познакомиться с человеком, но тогда выдумывать себе целую биографию.       Воодушевленное состояние, правда, исчезло, как только он оказался перед обещанным ему человеком. Все планы с крахом рухнули, потому что на улицу подопечный выходить не собирался от слова совсем. Доставки оставлялись у двери, любой контакт с людьми минимизировался. Глубокая депрессия, от которого его некому было спасать. Он лишь спал и ел, комната запылилась, солнечный свет не проникал внутрь, и даже сам с собой он не разговаривал – просто бесконечная тишина.       Когда архангел поинтересовался насчет другой стороны, ему лишь ответили, что демон не смог его растормошить, психанул и потребовал поменять. То же самое произошло и с другим ангелом – эти оба долго ворчали, что за все время вместе и то успели перессориться и подружиться, в отличие от человека, безразличного ко всему. – Он словно интерьер комнаты, понимаете? Иногда лежит так неподвижно, что уже и не замечаешь присутствия. – объяснял ангел, не видавший ранее такого случая. – Тут обычно стараешься от демона отгородить, но это тихий ужас, он словно не слышит. – Мы все перепробовали, господин Пак. Может у вас получится, все же вы умелец. – Да, да…- отвечал Сонхва, отмахиваясь от похвалы. В голове потихоньку зарождался план действий.       Первый пункт: наблюдение. Дав себе несколько дней, Сонхва наблюдал за парнем, не показывая себя. Его, как оказалось, звали Хонджун. Судя по комнате, обклеенной различными плакатами с музыкальными группами, сертификатами за участие в фестивалях, парень заключил, что тот был музыкантом. Но что с ним приключилось, что довело до такого состояния?       За три дня его действия не менялись и шли как по расписанию, в одном и том же порядке, полнейшее безумие. Он просыпался в восемь утра, лежал в постели до вечера, и поднимался лишь для того, чтобы забрать доставку за дверью. Радовало, что он хотя бы не голодал, набрасывался на еду так отчаянно, и Сонхва уже начинал думать, что на деле все это не по-настоящему, но как только все заканчивалось, тот утопал в постели и так до утра.       Со следующей половины недели он стоял у дверей квартиры, взяв на себя роль доставщика. Он видел, что тот поднимался с постели лишь спустя полчаса-час, после того, как получал уведомление о прибытии, чтобы точно ни с кем не столкнуться. Именно этот промежуток времени парень оставил для своего появления.       Хонджун в назначенное время приоткрыл дверь, дотягиваясь рукой до пакета, пока этот самый пакет не был вручен ему кем-то. У двери стоял высокий парень с доброжелательной улыбкой. – Ваш заказ, – произнес он, вложив в руки пакет. Хонджун так и замер, на его лице все так же отпечаталась невыносимая маска безразличия. Он тихонько поклонился, принимая из рук доставку. И ни единого слова вслух. Слова встали комом. Как давно вообще этот парень с кем-либо говорил?       Дверь замкнулась, оставив Сонхва одного. Он предполагал, что тот не заговорит сразу. Все же смотреть на это было больно, поэтому сдаваться с ним юноша не решался. Он ведь тот самый, который справится со всяким. Он обязательно вытащит его.       Пак продолжил присматривать за ним, сетуя на гору посуды, которую он бы давно перемыл, однако не мог - странно заламываться в дом и прибираться. Хотя с таким состоянием Хонджуна создавалось впечатление, что тот этого даже и не заметит.       Решив рискнуть, архангел начал с мелочей – то подберёт бумажку до мусорки, то вытрет капнувший на пол соус, и так день за днём все больше и больше, пока однажды, на 46-ю ночь он не принялся разгребать долгожданную гору посуды. Уборка всегда приносила Паку удовольствие. За все два месяца подопечный словно и не замечал изменений, все так же продолжая спать и смотреть в одну точку.       И вот Хва, совсем не волнуясь, стоит у раковины в фартучке, который случайно отыскал забитым в шкафу, с розочками на нем, и отмывает посуду от грязи, аккуратно соскабливая то, что присохло, и дабы не будить паренька, складывает все на полотенце. Цитрусовый аромат средства для посуды распространяется по кухне, но не в силах скрыть другие запахи. Если так пойдёт дальше, то Сонхва в целом не против вымыть все с белизной.       Ускользнувшая из рук кружка, благо, не разбивается, но оставляет после себя такой шум, что ангелу хочется съежиться и спрятаться за гарнитуром. Он снимает с себя облик человека, становясь невидимым и выжидающе ждёт. Хонджун, снова заспанный, немытый уже недели две, появляется на кухне, пытаясь выяснить причину шума.       Гора вымытой посуды, ровно расставленной на столе, приводит его в недоумение. И Сонхва впервые видит на лице другого что-то, кроме безразличия. Удивление.       Он подходит к ней, трогая, будто не веря, что это правда. Сонхва же слышит, как в мыслях подопечного пробивается заглушенный голос. Хонджун спрашивает себя, что это за чудо такое. Говорит, мол, приснится же такое, но едва разворачивается и окидывает взглядом комнату, понимает, что стало чище и лучше дышать. – Спасибо, что ли, – прочистив горло, тихо говорит он вслух, отправляясь спать дальше.       А старший ликует от счастья. Он! Заговорил! И заметил! Это был уже прогресс, поэтому Сонхва решил больше не тревожить сон парня и покинул его дом.       Следующий день ангел снова отдал наблюдениям. После сна к подопечному подкралось осознание происходящего, и пусть сначала он поблагодарил кого-то ночью, то с утра это начало казаться пугающим. У него что, состояние совсем ухудшилось? А что если у него теперь провалы в памяти и это он убирается? Впрочем, плюсы от этого были, но никаких следов своей причастности к этому Хонджун не обнаружил. Да и убираться он никогда не любил и не умел. Да и на грабителя не похоже, какой грабитель в здравом уме будет убираться за бесплатно в его доме? На всякий случай проверив, на местах ли его ценные вещи, парень выдохнул. И чего это его начало волновать?       Словно проснувшись от долгого сна, парень посмотрел на свою квартиру по-другому. Он знал местоположение предметов в своем беспорядке, но сейчас тот был нарушен, что порядком озадачивало.       Динь-дон. «Кого в такую рань притащило? Может, я неправильно указал время доставки?» – подумал Ким, и заглянул в глазок. – «Не понять». Недоверчиво открыв дверь, парень встретился глазами с прибывшим. Тот сходу начал говорить про какой-то потоп, рассыпался в извинениях, и в конце концов младший даже не понял, как впустил его в свою квартиру. Гость хотел удостовериться, что и правда не нанес никакого ущерба. – О, значит все же не протекло. Слава Богу, – выдыхает он. – Извините, что не представился. Меня зовут Сонхва, я ваш сосед сверху. – парень протянул руку. – Хонджун. – ответил другой, чувствуя першение в горле. «Все-таки надо начать разговаривать». – Что ж, будем знакомы. – Хва улыбнулся, спрятав руки в карманы. – Вам не нужны случайно услуги клинера? – резко предложил он. – Чего? – Ах, да я просто люблю убираться, поэтому иногда так зарабатываю. Вы, наверное, удивлены, такое обычно женщины любят, а тут я… – Спасибо, не нужно. – Хонджун постарался вспомнить, сколько денег вообще у него есть. Кажется, оставалось еще на два месяца жизни.       Продолжительное молчание вынудило соседа смириться с отказом. – Я пойду, раз все хорошо. До свидания!       Знакомство знатно встряхнуло младшего. Никому не был нужен все эти два месяца, а тут на тебе, какой-то сосед. К тому же еще и настырный. Хонджун только сейчас за все время заметил свое отражение в зеркале. Отекшее лицо, жирные волосы, на которых можно обед жарить, пятна на одежде, босые ноги, ослабшие мышцы, а в глазах словно потушили свет. Черные. Когда-то давно они блестели. Когда же это было? – И я в таком виде…Черт, – выругался он, негодуя на себя. Раньше он даже мусор не мог вынести, если не был при полном параде.       Весь спектр эмоций, что он испытал за половину ночи и утро, сменился апатией и тревогой. Он взглянул на календарь, ужасаясь дате. Разве сейчас не осень? Ким не верил своим глазам – ведь только что было 6 ноября. Какого черта уже апрель!?       Паническая атака накрыла его с головой. Сердце больно стучалось в груди, кончики пальцев похолодели, и он весь начал дрожать. Хонджун дополз до кровати, закутавшись в одеяло с головой. «Всё это мне приснилось» - заверял он себя, стараясь глубоко дышать и не заметив, как уснул.       Все его мысли, конечно же, архангел слышал, но не мог ничего сделать. Страх подопечного понятен, как и то, что он вновь вернулся в привычное состояние. Избавиться от болезни трудно и требует огромных сил, Сонхва к этому был готов. Но все же после оглушительной тишины слышать плач бедного парня было невыносимо.       Последующую неделю ангел приходил раз в два дня. В первый раз Ким не был рад его видеть и пытался даже прогнать, но тот был до невозможности упертым, да и красавчиком, к тому же. На третий раз парень сдался и недовольно сидел в углу, смотря за каждым действиям гостя и одергивая, если тот брал в руки то, что не положено. – Ты такой странный…Зачем ты у меня убираешься, если я тебе даже не заплачу? – бубнил парень. – И не поблагодарю тем более. – А ты попробуй сказать «спасибо», вреднючка. – Тц, – лишь фыркнул в ответ Хонджун. Сонхва вернулся к полкам с альбомами, пытаясь сдержать смешок. Лицо парня было уж очень забавным.       Смех, говорят, бывает заразительным. Увидев, что старший трясется, младший спросил, что с ним такое, на что тот обернулся, залившись безудержным смехом. Ким растерянно посмотрел на него, почувствовав, как через пару секунд его уголки губ приподнялись в легкой улыбке. А в мириадах темных мыслей подопечного вдруг зажегся луч света.       Когда с уборкой было покончено, Хонджуну захотелось проводить нового знакомого до двери. Как никак, редко встретишь людей, готовых бескорыстно помочь тебе. Тех, что совсем не замечают твоих недостатков. Словом, хороших людей.       Говорить ему все еще было трудно и стыдно. Он не знал, что вообще стоит сказать. На языке крутилась благодарность, но рот просто не хотел открываться. Если бы только Хонджун знал, что может общаться без слов, он был бы чуточку спокойнее. – Я приду к тебе через несколько дней. До встречи, – попрощался сосед.       Хон не знал, через какое количество дней это произойдет, посчитал, что также, как и до этого. Однако, не дождавшись соседа на пятый день, встретился с хандрой. С одной стороны не стоило и надеяться на что-либо за столь короткое время, а с другой проявился голод по общению с людьми. Человек все же социальное существо. Прошедшие полгода без друзей, родных и поддержки сказались на парне.       А ведь все только начало налаживаться и он, кажется, почти пришёл в себя. Вместо привычной пустоты в душе и отрешенности, он ощутил, как по щекам скатываются холодные слезинки. – «Что же это я в самом деле? Он мне ничего не должен» – мысли о своей никчемности ещё бы немного и добили его, если бы не звонок в дверь, после которого он подорвался, на ходу растирая влагу по коже. – Привет, Хонджун, – появившийся в проёме знакомый, держа руки за спиной, улыбнулся. Его спокойный, приятный голос был словно глоток свежего воздуха.       Парень пропустил его к себе, кивнув в знак приветствия. – Смотри, – из-за спины Сонхва достал красивую лакированную гитару. – Нашёл на мусорке, подумал, тебе понравится. – Да не может такая красавица быть на мусорке, – Хонджун, как настоящий знаток, приблизился к инструменту, ощупывая его. – Похож на новый, ты что купил её? – Нет, клянусь, на улице нашёл. Ты же любишь музыку? – Откуда ты знаешь?       Старший кинул взгляд на все те альбомы, сертификаты и грамоты на полочках. Ответ был очевиден. – Хочу тебе сыграть одну песенку. Так, – Хва сел на диван, настраиваясь. Первая нота, вторая – мелодия, немного тоскливая, осторожная поначалу, перешла в воодушевляющую и чем-то похожую на балладу. Через некоторое время он узнал её. Такую любили играть на вечерах, чтобы девчонок впечатлить. – Ты не так играешь, – слух резанули последние фальшивые ноты. – Может, покажешь, как нужно? – Пак остановился, протягивая гитару подопечному.       Хонджун остановился, но все же взял инструмент в руки. Он думал, что не скоро вернётся к музыке, после всего того, что стало причиной его подорванного морального состояния.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!